лице Йелны. Куина зашевелилась. Нож, за которым тянулась Йелна, исчез, унесенный ураганом. Балло стоял на четвереньках, а огненный маг продолжал поглощать горящее корабль-сердце, его лицо было бледным от усилий и покрыто бисеринками пота.
Позади Яз послышался стон, и, бросив взгляд, она увидела, что Хеллма и Кола лежат, прислонившись к столбу, в окружении разносимых ветром обломков. Они вернулись, как только огонь мага погасил ауру звезды.
Йелна снова задвигалась. Она достала еще один нож, поменьше, и добралась до Куины. Яз приподнялась, но маг уже запустила одну руку в черные волосы Куины, а другой повела лезвие к ее горлу.
Что-то маленькое и серебряное просвистело мимо уха Яз, когда та попыталась подняться, и с мясистым звуком вонзилось в тыльную сторону руки Йелны, державшей нож. Женщина закричала и упала, схватившись за руку, в которой торчала метательная звезда. Венна появилась из ниоткуда и сбила Балло на землю как раз в тот момент, когда он поднялся на ноги.
Огонь-маг выпустил корабль-сердце, обратив свое внимание на ближайших послушниц, которыми оказались Венна и Куина. Огонь, скрытый в его глазах, вспыхнул, и оба глаза превратились в ярко пылающие топки. Белое пламя ярости лизнуло его руки, и он поднял их. Возможно, Йелна планировала сделать Куину заложницей, но, судя по всему, магу было наплевать. Пламя в его ладонях усилилось, и он отвел руки назад, яростный свет его взгляда сосредоточился на двух девушках. У Яз похолодело внутри. Сейчас они сгорят. И времени нет ни на что. На что угодно. Куина умрет.
В следующее мгновение огонь-маг уже падал. Пламя на мгновение взметнулось вокруг него и погасло, когда он упал на землю. Стала видна Галли, несколько смущенно стоявшая позади мага и сжимавшая обеими руками окровавленный кирпич.
31
Мали
ХОТЯ ОНА ЗНАЛА, что находится во власти звезды, которая позволяет миру проноситься мимо нее, в то время как она застряла во времени, Мали также каким-то образом изучала далекое будущее, в котором она заняла место Сестры Сова в качестве Госпожи Путь Сладкого Милосердия.
Мали знала, что все вокруг нее не может быть реальным. Ее собственное тело, которому уже не тринадцать, но по меньшей мере сто, тоже должно было быть ложью, сплетенной время-звездой среди паутины неправды. И все же это казалось таким настоящим.
Она протянула руку девушке из лед-племени, стоявшей рядом с ней в комнате:
— Зоул…
Девушка едва не остановила руку Мали — движение бойца, — но овладела собой и, почувствовав, как Мали робко похлопала ее по руке, втянула воздух, словно всасывая все эмоции обратно в себя. За несколько ударов сердца ее лицо снова стало бесстрастным, сосредоточенным и готовым ко всему, и только слабо блестящая дорожка слез свидетельствовала о мгновении… чего? Слабости? Мали не была уверена. Она почти ничего не знала об этой Зоул, стоящей перед ней, но даже на основе их краткого знакомства казалось, что быть Зоул вполне может быть очень трудной работой.
— Я все еще несовершенна, сестра. — Зоул склонила голову. — Больше времени с корабль-сердцем позволит мне продолжить мое совершенствование. Остаются слабые места, которые нужно устранить.
Мали отдернула руку, пораженная:
— Ты режешь себя? Выбрасываешь осколки?
Зоул встретила ее взгляд без тени эмоций:
— Оружие должно быть отточено. Палка не станет копьем, если не отсечь то, что мешает ощутить ее острый наконечник.
Мали с трудом подбирала слова. Синий свет начал заполнять поле ее зрения, и она чувствовала, что ее тянет обратно в свое время:
— Но почему? Что насчет тебя? Что насчет…
— Некоторые вещи требуют жертв, Госпожа Путь. — Она протянула руку и взяла Мали за запястье чуть выше отсутствующей кисти. В ее глазах появилась новая напряженность. — Вы это понимаете. Вы знаете, что существует много видов жертвоприношений. Вы знаете, что кое-что не должно стать оплаченным никогда — если только не добровольно и не тем, кто сам станет для этого платой.
Синий свет заполнил комнату, превратив Зоул в тень.
— Подожди… — Мали боролась за то, чтобы остаться там, с Зоул в Башне Пути в каком-то неизвестном будущем.
— Вы это понимаете, — повторила Зоул. Ее хватка на запястье Мали ослабла или прекратилась.
— Она велела тебе это сказать. Не так ли? Яз тебе сказала? Кто она для тебя?
Слова Зоул слабо доносились до нее сквозь океан синего света:
— Она идет за вами.
32
Яз
— НАБЛЮДАЙТЕ ЗА НИМИ обоими. Они все еще опасны! — Венна взяла на себя заботу о пленниках. Послушницы связали руки Йелны и Балло за спинами кусками веревочных поясов, которые они завязывали вокруг ряс. Яз надеялась, что они сделали это лучше, чем Йелна, связавшая запястья Куины за спиной.
Хеллма и Кола слегка почистились после того, как ураган Йелны прокатил их по площади. У обоих были царапины и ссадины. Что-то порезало Колу над левым глазом, и кровь тонкой струйкой стекала по лицу. Кола, казалось, этого не замечала.
Венна подтолкнула Йелну к дальнему концу бойни:
— Она все еще может потрясти нас молниями, и он — сыграть злую шутку с твоими глазами. Так что, если они что-то затеют — ударьте их ножом.
— Мы должны связать и его. — Галли все еще стояла над упавшим огонь-магом, очевидно, считая, что после удара кирпичом по затылку ты встаешь и уходишь после короткого отдыха лицом вниз в луже собственной крови. Хеллма и Яз обменялись взглядами.
— Да… — Хеллма обняла Галли за плечи и повела ее вслед за Венной. — Мне кажется, что на какое-то время он отключился.
Яз решила, что маг «отключился» на всю оставшуюся жизнь. Этот человек едва не испепелил людей, которые были ей небезразличны: она не собиралась лить по нему слезы.
Ниом подтолкнула Балло вперед, не обращая внимания на его неуклюжую, шаркающую походку. Госпожа Путь была убита, а послушницы не были склонны к милосердию, сладкому или иному.
Двери в дальнем конце большого здания были в лучшем состоянии и стояли приоткрытыми. Кола широко распахнула их, а затем замерла, уставившись прямо перед собой.
— Что это? — Венна подтолкнула Йелну вперед, чтобы присоединиться к Коле и посмотреть.
Бойня была выпотрошена, и даже каменные плиты исчезли, вырванные с корнем, оставив за собой грубый земляной пол, все еще темный от застарелой крови. То, что притягивало взгляд, находилось в центре: изменчивые, фантастические миазмы, светящийся туман, в котором в одно мгновение возникали тревожные очертания, чтобы рассеяться в следующее. И в центре этого странного, клубящегося тумана что-то темное висело на
