в биржевых кругах Нового Бангора. Мол, мистер Олдридж, всегда славившийся осторожностью и даже неспешностью, ощущая, что не поспевает за эпохой, хотел получить в свое дело энергичного молодого компаньона, и получил – в моем лице.
- Недурной ход. Противоположные черты часто уравновешивают друг друга.
- Возможно. Если бы в нем была хоть капля правды, - Крамби щелчком мизинца отправил затушенную сигарету под стол, - Правда заключалась в том, что мистер Олдридж никогда не доверял мне. Он находил мои методы слишком рискованными, а мои аппетиты слишком алчными. Он не доверил бы мне даже половую тряпку. На протяжении пяти лет я был его компаньоном – младшим компаньоном. Сумма, которую мне позволено было внести в общий капитал компании, немного уступала паю самого мистера Олдриджа. Вы знаете, что это такое – быть младшим компаньоном?
- Ну… кхм… - Лэйд не нашелся, что сказать, но многозначительно кивнул, надеясь, что это сойдет за ответ.
- Это хуже чем любая синекура, - с горечью произнес Крамби, - Хуже чем каторга. Я был совладельцем огромной компании, делавшей деньги, и в то же время был в ней бесправен, как последний клерк. Думаете, мистер Олдридж принял меня из-за моей молодости и энергичности? Из-за моей амбициозности? Ничуть не бывало. Ему нужны были деньги – мои деньги. В том злосчастном восемьдесят восьмом году он принял пару необдуманных решений по части торгов и был за это наказан – его компания стала быстро набирать воду. Ему отчаянно нужны были деньги, чтобы выправить положение. Вот почему он прибегнул к моей помощи. Он никогда не делал вид, будто уважает мою точку зрения, никогда не прислушивался к моим советам. Напротив, не упускал возможности выставить меня дураком перед оперативным советом, выскочкой, простаком. Пять лет я изнывал в этой роли, мистер Лайвстоун! Пять лет кусал губы, слыша смешки за спиной. Я не мог ни возразить ему, ни оспорить его действия. Я был номинальным партнером, младшим компаньоном, которому не причиталось никаких прав. И с кем бы я спорил? С самим мистером Олдриджем, величайшим финансовым кудесником Нового Бангора?.. Пфф! С тем же успехом можно спорить с Господом Богом о погоде!
- Весьма… несправедливо, - осторожно заметил Лэйд.
- Я не хочу губить наследство мистера Олдриджа. Я просто хочу разогнать полным ходом корабль, который последние двадцать лет едва плелся в струях тихоходного прибрежного ветерка. Дать ему отведать океанские течения, наполнить его паруса новыми ветрами! Не замечая, что днище его поросло ракушками, такелаж порядком обветшал, а рангоут давно пора заменить. Знаете, некоторые корабли так долго простояли в уютной гавани, что просто приросли ко дну. А команде куда привычнее неспешно полировать медь и драить палубы, чем ставить паруса и тянуть концы, глотая соленую воду…
- Вы хотите сказать, что кто-то может ненавидеть вас только потому, что вы имели несчастье стать преемником мистера Олдриджа?
- Да. Розенберг, мисс ван Хольц, Лейтон, даже мертвый Кольридж – все боготворили его. Они улыбаются мне, они охотно смеются моим шуткам, у них даже хватает такта уважительно слушать мои рекомендации, но…
- Они не видят вас капитаном, вы это хотите сказать?
Крамби опустошенно кивнул.
- Никто и никогда не сказал мне это в лицо. Но я, как учитель, обречен слышать все, что происходит в классе, включая то, о чем шепчутся на задних партах. Никто из них не понимает. Не хочет, не может понять!
В этом есть резон, неохотно подумал Лэйд. Если кто-то из членов правления был бесконечно предан старому капитану, презирая при этом Крамби, мог бы решиться на такой поступок, пожалуй.
Обычно капитан гибнет вместе со свои кораблем, но иногда, возможно, порядок оказывается обратным – кто-то приложил все силы, чтобы погубить корабль уже после смерти его капитана. А ведь и смерть, по правде сказать, оставила после себя некоторое количество вопросов… Старым джентльменам полагается испускать дух на смертном одре в окружении любящих родственников, бубнящих священников и верных слуг, а не сигая с крыши на мостовую…
Слуги? Священники? Родственники?
Лэйд закусил губу.
- Скажите, мистер Крамби…
- Да?
- У мистера Олдриджа остались родственники на этом свете?
Крамби не удивился этому вопросу.
- Нет. Насколько мне известно, нет.
- Супруга?
- Нет. У него нет супруги.
- Так он был вдовцом?
- Скорее, убежденным холостяком. Он никогда не был женат, сэр.
- Ваш компаньон был одинок? - удивился Лэйд, - При его-то состоянии?
Крамби слабо улыбнулся.
- Большие игроки часто одиноки – дело, которым они занимаются, заменяет им и семью и привязанности. Нередкая ситуация в нашем деле. Я, как видите, тоже не обременен семьей.
И верно, подумал Лэйд. А ведь забавно выходит. Мистер Олдридж, будучи пожилым одиноким джентльменом, оказывает протекцию юному Крамби. Делает его своим деловым партнером и всячески привечает – при том, что ни на йоту не ценит его как дельца. И оба не женаты. Странные отношения для двух взрослых мужчин – не то приятельские, не то отеческие, не то… Вот черт. Будь я немногим более грубо воспитан, уже решил бы, что картинка отлично складывается. Утомленный старый джентльмен… Молодой компаньон… Не женаты… Дьявол! Можно ли придумать наводящий вопрос достаточно аккуратно и ловко, чтобы Крамби не запустил стулом мне в голову?..
- Может, у него были родственники, о которых он не поставил вас в известность? – уточнил он вслух, - Дети, рожденные вне брака, опекаемые воспитанники, блудные кузены, невесть куда запропастившиеся племянники?..
Крамби убежденно покачал головой.
- Нет. Как только мистер Олдридж скончался, я поручил Коу разыскать всех его живых родственников, если они существуют в природе, в Новом Бангоре или за его пределами. И поверьте, он бы их отыскал даже если бы им вздумалось закопаться в морской ил по самые ноздри. Я даже давал объявление в газету – и тоже безо всякого толку.
- Понимаю, - кивнул Лэйд, - Хотели удостовериться, что они не станут претендовать на имущество покойного?
Сбавь обороты, Чабб, старина, приказал себе Лэйд, глядя, как щеки Крамби наливаются тем оттенком розового, что в кругах лавочниках принято считать персиковым. Иначе он в самом деле запустит тебе в голову стул и, черт возьми, будет совершенно прав. Нельзя задавать столь дурацкие и глупые вопросы прямо в лицо…
Но Крамби не взорвался, как он думал,
