не бросился прочь из кабинета, даже не чертыхнулся. Лишь устало потер подбородок, на котором уже заметны были первые следы небритости.
- Понимаю, о чем вы думаете, мистер Лайвстоун. Думаете, на долю мистера Олдриджа в компании могли претендовать его родственники или друзья. В достаточной степени разочарованные, чтобы попытаться свести со мной счеты. Вынужден вас огорчить. Никто не претендовал на его пай в капитале «Биржевой компании Олдриджа и Крамби», я получил его по завещанию как младший партнер и компаньон. Ни одно лицо никогда не претендовало на него и не объявляло себя его наследником. Говорю же, мистер Олдридж, к своему несчастью, был совершенно одинок. Королевский нотариус и душеприказчик нашли завещание безошибочным, а счетная комиссия признала его действительность и ввела в силу как раз накануне постигшей нас трагедии.
- Но не Синклер? – уточнил Лэйд, - Не ваш собственный юрист?
- Что?
Лэйд задумчиво покрутил пуговицу на пиджаке.
- В прошлый раз, когда мы беседовали на этот счет, вы, кажется, обмолвились, что Синклер посчитал его небезукоризненным.
Крамби вяло махнул рукой.
- Синклер, как и все молодые юристы, рад дуть на воду, полагая, видимо, что за это ему причитается прибавка к жалованию. Ровным счетом ничего подозрительного в нем не было, смею заверить. Неточность, мелкая огреха – может быть. Последние годы здоровье мистера Олдриджа оставляло желать лучшего, это заметно по многим его бумагам. Как бы то ни было, я не думаю, что месть идет со стороны его позабытого родственника. Это кто-то из своих. Кто-то из тех, кто хорошо меня знает и готов на многое, лишь бы не дать в мои руки управление компанией.
- Мистер Крамби.
Лэйду пришлось это произнести своим самым внушительным и серьезным тоном, чтобы заставить собеседника оцепенеть на миг, проникнувшись важностью момента. Судя по тому, как напрягся сидящий напротив него Крамби, это имело успех.
- Да?
- Я хочу спросить вас о том, о чем уже однажды спрашивал.
- Охотно отвечу дважды, если это хотя бы на дюйм приблизит нас к спасению.
Лэйд удовлетворенно кивнул. Именно на такой ответ он надеялся.
***
- Я уже понял, что за покойным мистером Олдриджем водились чудачества. Покарай меня Господь, если я собираюсь его за это корить, я сам – превеликий склад самых разных чудачеств. Но… Я бы хотел знать, какие еще странности за ним числились. В последние два года и до того.
Крамби понимающе кивнул.
- Думаете, он…
Лэйд провел ладонью горизонтальную черту в воздухе между ними. Будто стирая с невидимой доски еще не произнесенные Крамби слова.
- Ни о чем не думаю, просто собираю информацию. Мое ремесло приучило меня к тому, что некоторые странности совсем не так безобидны, как можно предположить. А некоторые таят в себе смертельную опасность. Я должен знать, какие еще странные привычки водились за мистером Олдриджем.
Крамби потер лоб. Скорее, жест усталого раздражения, чем попытка простимулировать память, подумал Лэйд, в его возрасте голова варит еще отлично, легко каталагизируя и выстраивая воспоминания. Попробовал бы он управиться с полувековым багажом…
- Господи, я же говорил, что ничего такого за ним не водилось! Я видел стариков, выкидывавших куда более странные номера, которых не только не отправляли в Бедлам, но и охотно привечали в лучших домах Нового Бангора.
- Бывало такое, что он пропадал по ночам?
- Нет!
- Бывало, что от него исходил странный запах? Что-то вроде тины или, может, патоки?
- Нет!
- Пятна на его пиджаке. Отливающие зеленью ногти. Временами находяшая глухота?
- Нет, - Крамби взял себя в руки и покачал головой, - Никогда не замечал.
- Тогда что замечали?
Крамби заколебался. Лэйд мог понять его чувства – но только не проявить к ним снисхождение. Не сейчас.
Если мистер Олдридж, этот благообразный финансовый воротила, биржевой кудесник и чудак, имел в своем прошлом хотя бы малейшее пятнышко, позволяющее заподозрить его в связи с темными силами…
Партия может быть разыграна совсем по другим картам, подумал Лэйд. К примеру, выяснится, что демон охотился за мистером Олдриджем, а когда свел его в могилу, обрушил свой гнев на его Контору, его детище. Это никоим образом не объясняет, откуда у демона взялась власть над зданием, позволяющая утащить его в тартарары вместе со всем его содержимым, но хотя бы объясняет мотив…
- Однажды он приказал выкрасить стены в своем кабинете серой краской. Потому что зеленая – для невежд и глупцов, белая нагоняет апатию, а красная плохо действует на селезенку.
Лэйд сдержанно кивнул.
- Идет. Что еще?
- Запретил держать в Конторе огнестрельное оружие.
- Пожалуй, это даже разумно, - вынужден был признать Лэйд, - хоть наша ситуация и диктует немного иные требования. Еще?
- Как-то раз уволил человека из-за того, что у того был неприятный смех.
- Кхм.
- Старался не есть еду круглой формы, а если подавали сэндвичи, всегда разрезал их перочинным ножом на три одинаковые части.
Слушая все новые и новые детали из жизни покойного мистера Олдриджа, Лэйд вынужден был признать, что ни одна из них не выходила из категории безобидных чудачеств или простительных пожилому джентльмену суеверий. Мистер Олдридж не украшал себя никакими странными украшениями, не испытывал привязанности к подозрительным вещам или книгам, не заставлял свой персонал участвовать в непонятных ритуалах, не жег в кабинете распространяющих странный запах свечей…
Как и всякого охотника, знающего наизусть сотни звериных следов, у Лэйда была мысленная картотека подозрительных признаков, стоило зазвенеть одному колокольчику, как его тигриная натура мгновенно насторожилась бы, почуяв неладное. Но здесь…
Лэйд едва сдерживал разочарованное ворчание. Может, мистер Олдридж был суеверным чудаком, каким-нибудь савантом[8] или невротиком, страдающим тем недугом, который доктор Фарлоу, испытывавший некоторую слабость к психологии, именовал Zwangsvorstellung[9]. Но вот кроссарианцем он явно не был и дружбы с демонами не водил. Это обнадеживало.
- Один раз он приказал мне выбросить деньги.
- Что? – Лэйд приподнял голову, сам не зная, что именно его заинтересовало в этой череде фактов, - Выбросить?
- Представьте себе, - кивнул Крамби, неловко усмехнувшись, - Дурацкая история, на которую я тогда предпочел не обратить внимания.Это было в разгар
