Кстати, в знак благодарности за работу по перестройке Мариинского театра архитектору подарили уникальную модель театра из серебра, которую во время блокады его дочь передала для переплавки на нужды города. В музее имелась библиотека, зал для заседаний Пироговского общества, второй этаж занимала гостиница для приезжавших из провинции врачей. Вот было такое здание, располагавшееся на Пироговской набережной.
Пироговское общество просуществовало до 1922 года. Я уже не раз говорил, что врачам в политике делать нечего. Тогда об этом еще не знали. Вот и произошло следующее. Члены общества без восторга встретили октябрьский переворот и на своем внеочередном съезде приняли резолюцию с требованием созыва учредительного собрания. В результате новая власть общество разогнала, а здание музея определило под казарму. Окончательно здание было снесено в 60-х годах при строительстве здания гостиницы «Ленинград», отнюдь не украсившего своим видом невскую панораму. Конец пришел и самому музею. Музей был преобразован в «Военно-санитарный музей РККА», который тоже был впоследствии расформирован и все экспонаты разбросаны по кафедрам ВМА. Что-то чудом уцелело. Интересно, что в музее Пирогова была собрана одна из наиболее известных в мире коллекций оружия. Где ее следы – не известно. Слышал, что были какие-то попытки воссоздания музея в Москве, не удались, воссоздавать уже было нечего.
27 ноября – День морской пехоты.
Весна, заговорили об отпуске. Предложил я:
– Поехали на рыбалку! Все равно куда, хоть на Шикотан.
Коллега, хирург, отставной майор, прослужил лет двадцать врачом в бригаде морской пехоты:
– Вот! Отличное место. Самый прекрасный остров, советую съездить.
– А ты что, там был?
– Был. В 80-х годах мы на своем БДК шесть месяцев торчали в Индийском океане, в тропиках. Зачем – так и не узнали. Воздух +50, вода +35. Когда от жары матросы стали сходить с ума, нас отправили на Шикотан, отдохнуть. А там как раз путина, и на местный рыбозавод пригнали сотни зэчек с побережья. Вот это была сказка. Представь, я – молодой, тогда еще с волосами, передо мной строй женщин. Сами выбирают лучших, кто сегодня будет спать с лейтенантом. Три – четыре раза в день приходилось честь отдавать. Нет, это самое прекрасное место. Одно только, матросов неделю по острову отлавливали. И что характерно – никакой гонореи. Весь батальон заставили передо мной промаршировать с вынутыми концами, ни один не подцепил.
– А сам-то остров посмотрел?
– Нет, вот чего не удалось, то не удалось. Но говорят, там красиво. Я б еще раз съездил, как говорится, по местам боевой славы. Нечто подобное только в Эфиопии с нами было, но там работать много пришлось. Война.
Дальше пошел рассказ о работе, как в Африке друзья-кубинцы решили подсобить комрадам, подвезли установки «Град» и залили джунгли напалмом. Вонь от горелого мяса стояла несколько дней. Кубинцы переблевались и свалили, оставив советских друзей наслаждаться запахом победы. Разговор с рыбалки сместился на профессиональные темы.
В последнее воскресение ноября – День матери. Не надо гулять ночами по больнице. Иду ночью по отделению терапии, смотрю, какой-то мужик душит старушку. Старушка в полнейшем маразме и иметь места в палате ей не положено, потому как старушка постоянно кричит. И положили ее в полулюкс, в углу коридора за холодильничком, на перспективу поближе к запасному выходу, через который покидают отделение окончательно вылеченные.
– Зачем, – спрашиваю, – душите старушку?
– Надоела, кричит.
– Ну так позовите сестру, пусть ей укольчик сделает.
– Пошел ты на х…, это моя мама. Что хочу с ней, то и делаю.
Сначала подумал, а может теперь так можно? Но смотрю, по возрасту мужичок ей в сынки не годится, почти ровесник. Видно, тоже в маразме. Пришлось отбить старушку у злодея. Но гортань он ей, похоже, свернул, тяжело дышала бабушка. Трубку в трахею удалось ей засунуть с трудом. Пришлось будить санитаров, срочно вести ее в реанимацию. В общем, нашел себе работу.
Декабрь
Месяц богат на праздники с первого дня до последнего.
1 декабря — день борьбы со СПИДом.
Беседую с местным интеллектуалом лет 40:
– Должен Вас огорчить, пришел ваш ответ на ВИЧ, положительный. Получается, что вы ВИЧ-инфицированы.
– Да ты чё, не может такого быть! Я чё, наркоман какой? Думаешь, я пидор, да? Да я даже с бабами уже два года как дел не имею, можешь не верить, но как моя жена умерла, так ни разу.
– А отчего, простите, умерла ваша жена? Сколько ей было, около 40?
– 35. От СПИДа она умерла.
5 декабря. Все встает на свои места, когда узнаешь, какой день сегодня отмечается в стране. Календарь напоминает, что сегодня День добровольцев и волонтеров.
А до этого пришлось думать, почему по отделению травматологии ночью бегает голый организм отставного майора по фамилии Цыбуля, весящий так килограммов под 120. Куда он стремится, зачем?
– Чего бегаешь? – спрашиваю.
– Ты мою бывшую жену видел? Вон она, только заглянула в палату, я к ней, а она от меня по коридору и в туалете спряталась. Закрылась. Я зашел, а она в окно, хотел за ней, а там решетка.
Туалет он перепутал с ординаторской, что, впрочем, не удивительно. Многие путают.
– А на хера ж ты дверь вынес вместе с коробкой?
– Да я ее только спросить хотел. 35 лет вместе прожили, а она на развод подала. Мне ее об одном спросить надо было: – Ты будешь жить со мной, сука, или нет?
– А ты прямо в коридоре с ней жить собрался? Трусы-то где снял?
Действительно, на человеке из одежды была только футболка и воротник Шанца для фиксации шеи.
– Короче, сколько пил?
– Да ты чего, я не пил. Я перед отпуском с командиром всего по три коньяка, я к брату поехал. В поезде три дня, в поезде не пил. А к брату приехал, пошел за капустой и в погреб свалился.
– Пошли со мной, жену искать.
В реанимации на меня наехали:
– Чего привел? Нормальный мужик, ну расстроился, жена ушла.
– Ничего, – отвечаю, – он себя еще покажет. И он себя показал:
– Дай нож! Слышь, дай нож, пойдем, я знаю, где гранатомет достать.
– Зачем тебе гранатомет?
– А ты чего, хочешь с одной винтовкой идти? С винтовкой не пройдем. Возьмем два гранатомета, по две обоймы, с гранатометами пройдем.
– Ты с кем воевать собрался, Цыбуля? С москалями или укропами?
– Все равно с кем, пошли. Запишемся там на месте. Меня командир отпустит.
И так всю ночь доброволец рвался в бой, но так и не решил с кем. Обойма галоперидола закончилась быстро, пришлось ходить по больнице, просить
