— Да ладно тебе, Аури — вступилась за Пита Валери — Он же и вправду дела проворачивал, помнишь? Вот я и решила, что его опыт мне пригодиться. Позвала как советника, а он возьми и прояви себя с лучшей стороны. Теперь вот поставками будет заниматься.
На этих словах худые плечи Пита сами собой расправились, а взгляд приобрел уверенность.
— Да я и не спорю — ответила Айрин — Просто удивилась. И, кстати, это ты ко мне пришел. И пытался надуть с ценой.
— Искал взаимовыгодные условия — возразил Пит — А ты воспользовалась своим монопольным положением и опустошила мои карманы!
Аури прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и не обидеть одноклассника ещё больше.
— А как же школа? А твои родители?
— Родители, — усмехнулся Пит и лишь махнул рукой — А школа — всё. Кончилась.
— А поближе советников не нашлось?
— В Прайбурге-то? Целые армии. Прямо батальонами по улицам ходят, сами в двери стучаться, клянутся в лучшей цене и лучшем же качестве. А на поверку — глупые и жадные. Видит Свет, хуже армейских кладовщиков — вздохнула Валентина — Один чуть не купил просроченную еду для приёма, второй хотел сэкономить на цепях. Клянусь, Аури, я бы в жизнь не поверила, что человек собственную шкуру готов поставить на два серебрянных, если бы своими глазами не увидела.
— Как это — собственную шкуру?
— Ну, или голову — поправилась Валери — Я заранее предупредила, что в случае обмана они будут иметь дело с бароном — и всё равно, обман и надувательство.
— Мне ты про барона не говорила — встрепенулся Пит.
— Так ведь ты и обманывать меня не собираешься, верно?
— Конечно, конечно — заверил её однокашник — А всё-таки, что с теми стало?
— Почём я знаю? — пожала плечами Валери — Велингвар заверил меня, что больше я о них не услышу. Так что или повесили, или на каторгу отправили.
Уверенности в глазах Пита поубавилось, и даже Валери это заметила.
— Да ты не бойся, Пит. Не стану я тебя на каторгу отправлять! Уж точно не из-за денег барона.
«Она их тратит без всякого стеснения, — думала Аури, глядя на Валентину — А чем я лучше? Трачу то, что скопили родители, да то, что даёт барон. Валери хотя бы устраивает собственную жизнь»
Так и получалось, что барон работал, Валери готовилась, шевалье нёс службу, а принц взрослел и учился. Даже Пит начинал шагать вверх — а Аури лишь проживала свои дни.
«Это потому что моё место — не здесь. И достижения — не здесь».
Её служба, её собственные успехи остались в Плесиле. А здесь она просто отдыхает. Эта жизнь — не для неё. Приятно проводить вечера с друзьями, слушать рассказы Валери, гулять с шевалье — но так ничего не добьёшься. Аури ужасно нравилось, как вечерами Валери, вваливаясь в дом, распевала на весь особняк «Этоооо побееееда!»; нравилось, когда они с принцем обсуждали мысли и идеи; нравилось, когда шевалье улыбался ей и брал за руку. Но всё они шли вперёд, а она стояла на месте. Занятая своими чувствами, Айрин в один момент осознала, что не думает о днях, проведённых у Людоеда. Барон уже не давал ей лекарство, и не требовалось выпивать вино для сна или бодрости. «Я здорова — признавала девушка — И сижу здесь напрасно».
Настал день, когда Аури наконец призналась себе.
«Это не жизнь. Это лишь передышка от неё».
И произнеся это, Айрин тут же начала собираться в обратный путь.
В глубине души девушка ждала, что её будут уговаривать остаться. Валентина первая узнала о решении, и приняла его.
— Все мы хотим достичь цели. У каждого свой путь. Неудивительно, что ты хочешь идти своим. Я только надеялась успеть к твоему отъезду.
— Так ты знала?
— Догадывалась. Видела бы ты себя со стороны. Здесь — и в Плесиле.
— Значит, ты меня понимаешь?
— В том, что ты не хочешь прозябать в безделье? Что хочешь чего-то добиться? Что желаешь, чтобы Свет тебя знал? О да, я тебя отлично понимаю.
— Здорово, — Айрин почувствовала облегчение. Раз Валентина одобряет решение — значит, в нём и впрямь есть здравый смысл.
— Здесь, или в Плесиле, ты всегда будешь со мной, — прошептала Валери, склонив голову к подруге — А это — самое главное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Айрин, улыбнувшись, обняла подругу. Но Валери не была бы собой, закончи она на этих словах.
— Надеюсь, в Страже ты раскроешься по-настоящему. И вознесёшься над нами. И о тебе сложат сказания и песни. Можно уже начинать!
Она вскочила на постель и расправила руки. Запрокинув голову, она глубоко вздохнула, готовясь к пению.
— Валери, ты же не собираешься…
— Над простором Ортенфлоу!
— Перестань, ну какая…
— Заслоняя Свет и Небо!
— Ну глупости же!
— Гордо реет Айрин Роу!
— … что зовется первым стражем, — последнюю строчку Валентина произнесла, уворачиваясь от брошенной подушки, и она получилась невнятной.
Барон, услышав о решении вернуться, лишь согласно кивнул и приказал Гекхарту помочь с путевыми хлопотами.
И только принц нахмурился, услышав о возвращении.
— Это обязательно? Уверен, тебе и тут найдётся служба.
— У меня уже есть служба, ваше высочество. Мне ужасно не хочется уезжать. Но я должна, понимаете? Там мои обязательства. Моя жизнь.
— И это сейчас, когда мы с Валери так подготовились.
— Подготовились к чему? — не удержалась Айрин, но принц лишь покачал головой.
— Это не моя тайна, — мальчик посмотрел Аури прямо в глаза — Айрин, я принимаю твоё решение. Но обещай мне, что не уедешь до конца недели. И ни о чём не спрашивай.
— Обещаю, ваше высочество. Но тогда и вы не говорите никому о моём отъезде.
— Ты что, уезжаешь, не сказав Герою?
Аури промолчала, и принц покачал головой.
— Хорошо, обещаю. Но когда же ты вернёшься?
«Когда встану рядом с вами» — хотела ответить Айрин, но лишь вздохнула.
И всё-таки Айрин чуть было не нарушила обещание. Король уехал среди недели в один из своих замков, и семья уехала вместе с ним.
«Какой толк в обещании, если принца здесь нет? — размышляла девочка — Что бы он не задумал, этого не случится».
Она уже собирала вещи, когда в особняк к барону прибыл посыльный.
— От его высочества, — провозгласил он, положив на стол внушительный бумажный свёрток.
Поверх свертка была прикреплена записка. В ней секретарь короля герцог Корнуел сообщал, что «госпоже Роу позволено взять книги из королевской библиотеки» в долгосрочное пользование». Дрожащими руками разорвав обёртку, Айрин прикусила губу, сдерживая чувства. Пять книг «Сказочного Мира» лежали перед ней, сверкая великолепными обложками.
Первым желанием Аури было тут же приступить к чтению, вторым — спрятать книги от Валери. Но Валентина снова её удивила.
— Нет, это лишь твои трофеи, — сказала Валери, поглаживая обложки — Книги я себе обязательно добуду. А тебе в Плесиле их точно не достать.
Впрочем, подруга не сдержала долгого вздоха, видя, как Айрин упаковывает книги в дорогу.
Домой Аури предстояло ехать в карете барона. Оглядывая саму карету, запряженных лошадей, кучера и, главное, сундук, загруженный вещами, Айрин чувствовала смятение и неуверенность. Будто её снова приняли за кого-то, кем она не является. Валери положила конец этим размышлениям. Она крепко обняла подругу, и Аури обняла её в ответ, пытаясь сдержать слёзы.
— До встречи, Аури.
До встречи, Валери.
— Когда-нибудь мы обязательно поставим тебе здесь памятник — прошептала Валери — Прямо посреди озера. Чтобы каждый правитель Митендории, просыпаясь утром, прям в одном исподнем, подходил к окну и видел тебя…
Остаток фразы утонул в смехе Валентины, и Айрин рассмеялась вместе с ней.
— Счастливого пути!
— А тебе — успехов в твоём загадочном деле.
Ещё раз обняв подругу, Айрин села в карету. А через три дня она, одевшись в форму и вооружившись новым копьём, подходила к Дому Стражи.
Странное чувство испытала Айрин, увидев стены Дома.
«Надо же, как я привязалась» — думала Роу, заходя во внутренний двор и отворяя дверь, ведущую внутрь.
