— Да в чём твоя проблема, парень? — начал терять терпение Лотор.
— Вы не любите Велингвара.
— Не люблю? — прорычал Сазерленд — Да я его ненавижу! Проклятое отродье, чтоб Изнанка пожрала его и его детей! Я мечтаю о том дне, когда смогу вот этими руками выпотрошить его нутро! Но что с моей к нему ненависти? Я приехал в Митендорию, а не к этому треклятому барону.
— Да ведь Велингвар — наш единственный союзник в королевстве. Вся торговля, все связи, все мосты и переправы наводит он! Лишь благодаря ему наши товары расходятся по Прайбургу, а вскоре разойдутся по королевству.
— Пустые слова! — прогремел посланник — Через неделю я найду людей втрое богаче и впятеро могущественнее барона, которые согласятся с нами сотрудничать. И они поведут не один гнилой корабль, а целые флотилии.
— Вы не понимаете, — покачал головой шпион — Церковь Света пристально смотрит за теми, кто тянет руку «ереси». Может, кто-то закажет пару безделушек из Свободных Земель, или продаст нам ящик-другой, но это все — мелочи. Трещина в стене, в которой нам нужны ворота. Благородные не желают связываться с нами. Барон — наша единственная надежда в Королевствах, а Совет присылает… Вас!
Посланник обрушил удар кулака на столешницу.
— Вот что тебе надобно понять, умник, — мы оба служим Свободным Землям, каждый как может. Я не лезу в твоё ублюдочное ремесло, а ты не криви нос от решений Совета. Так что рассказывай мне всё, что я должен знать, и проваливай!
Шпион, молча принявший ругань посланника, кинул, смирившись с неизбежным, и принялся докладывать.
Вечером того же дня Лотор Сазерленд стоял на балконе особняка, снятого под его личное жилище, и разглядывал столицу.
— Ничего, — прошептал Сазерленд, глядя на раскинувшийся до самого горизонта величественный город — У меня есть, что вам предложить.
А затем, не сдержавшись, перегнулся через мраморные перила и сплюнул на камни лежащей внизу мостовой.
— Проклятый барон!
Неизвестно, нашлось ли в докладе шпиона место для рассказа о забавах Валери, но там точно описывалась вереница знатных и деловитых гостей, тянувшаяся к барону Велингвару. Среди всех этих графов, баронов и шевалье появление одного простолюдина встретили с наибольшей радостью. В один из летних вечеров в особняк в Прайбурге прибыл Тайрон Мишон, коммерсант и судовладелец, стоявший на второй ступени. Велингвар, отложив дела и визиты, тут же принял его.
Уже полгода Тайрон работал в Визвотере. Он строил склады для товаров из Свободных Земель, и — номинально — владел кораблем, перевозившим их. Барон, радушно приветствовавший Тайрона, не скупился на похвалы. В свою очередь бывший фермер уверил Велингвара, что все его, Тайрона, усилия — лишь малая часть неоплатного долга. На этом месте барон и начал деловой разговор.
— Послушай, Тайрон, насчёт твоей дочери — она сумела меня удивить. Видит Свет, я не ожидал от неё таких успехов. Она завела дружбу с принцем, ходит во дворец, как к себе домой, устраивает необычные развлечения для благородных и пользуется у них популярностью. Ни дня не проходит, чтобы кто-нибудь не пригласил её на ужин или бал. Говорят, сам Герой Митендории Рейдел Кейсар ищёт её общества — и я уж молчу, сколько записок шлют ей шевалье помельче. Веришь, нет — возле ворот моего дома постоянно дежурит чья-то карета, а то и не одна. Всё в надежде подвезти твою дочь.
Чем дольше говорил барон, тем больше округлялись глаза Тайрона.
— Ваша светлость, — фермер понизил голос и наклонился к барону- Это… это что же… А вы как думаете, это не опасно?
— Ты совершенно прав, Тайрон! — воскликнул Велингвар — Это очень опасно. Конечно, пока Валентину принимают за мою любовницу, ей ничего не грозит — но мы не можем поддерживать эту выдумку вечно.
— И что же вы предлагаете, ваше сиятельство?
— Я подумал о принце.
— О принце? — изумленно пролепетал Тайрон.
— Именно! Только представь, твоя дочь — и принц Фернан. Что скажешь?
— Извините, ваша сиятельство, но, кажется, вы слишком высоко берёте.
— Пустяки, — махнул рукой барон. Поднявшись из-за стола, он заходил по комнате — Фернану недавно исполнилось пятнадцать, и, будь уверен, он заметил Валентину. Они часто видятся во дворце, и в садах, и на приёмах. Так что уверяю тебя, свести их не будет проблемой. А если ты думаешь, что принц Фернан способен устоять перед Валентиной — то это лишь потому, что ты её отец, и не понимаешь, какое она производит впечатление. Клянусь Светом — рассмеялся Велингвар — Ты бы видел, как она общалась с принцем и благородными на своём первом приёме!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тайрон, опустив голову, задумался.
— Тебя смущает моё предложение?
— Нет, — покачал головой Тайрон — Клянусь Бездной, пару лет назад я боялся… Свет и Разум, каких только ужасов я себе не придумывал! Знали бы вы, ваша светлость, что за знакомства она заводила. Одно время я проверял ночами, не сбежала ли она с каким-нибудь бродягой из Куполов!
— Ты намекаешь… у неё была связь?
— Нет, — покачал головой Тайрон — То есть… я не знаю. Я надеюсь… Видели бы вы её знакомых, ваша светлость. Да вот пример — Айрин Роу. Я этой девочке многим обязан, и она мне как родная, а всё же слухи о ней ходили самые жуткие.
— Значит, дело решённое? — продолжил свою речь барон, не обращая внимания на слова об Аури — Попробуем сделать из Валентины принцессу?
— Да, ваше сиятельство, — неуверенно кивнул Тайрон — Вот только…
— Только что? Говори, Тайрон.
Фермер молчал, набираясь духу.
— А вдруг она сама не захочет? — наконец произнёс он.
— И что с того?
— Так ведь она как упрётся, ваше сиятельство, да как пошлёт всё в Бездну — и сами Сотворённые её не переубедят!
Велингвар откинулся на стуле и с удивлением разглядывал собеседника. Тот, окончательно растеряв уверенность, молчал, опустив голову.
— Помнится, несколько лет назад, — заговорил барон — Когда ты рассказывал мне о планах на будущее дочери, то говорил совсем другие слова. Рассуждал о богатстве, могуществе — и ни слова о том, чтобы считаться с мнением Валентины.
Тайрон молчал.
— Те речи мне казались гораздо разумнее, чем сегодняшние. Гораздо серьёзнее. В чём дело, Тайрон? Смелее, — подбодрил фермера Велингвар.
И Тайрон, ободренный словами барона, решился.
— Давайте откровенно, господин барон — правду говорят, что аппетит приходит во время еды. Да, раньше я рассуждал о дочери, не считаясь с её мнением — потому что смотрел с самой земли. Виднелось немногое. Но сегодня — благодаря вашему покровительству, господин барон — фермер поклонился и продолжил — Я вижу гораздо большее, и большего же хочу для дочери. Тогда — вы правильно говорите, ваше сиятельство — я считал, что лучше знаю, что ей нужно. Что она живёт в своих мечтах, а о настоящей жизни и не знает. А теперь она мне показывает, что и сама не промах.
Вы сами говорите — гуляет с вельможами, дружна с принцем, в королевском дворце обедает, да?
— Твоё возвышение не пошло тебе на пользу — сокрушенно покачал головой барон — Но всё же — принц! Подумай ещё вот о чем, Тайрон — ты хочешь счастье дочери предпочесть силе и влиянию, но ведь любовь — штука коварная. Что будет, если Валери полюбит какого-нибудь солдата? Слугу? Продавца в лавочке?
При этих словах Тайрон слегка побледнел.
— Надеюсь, у неё хватит гордости, чтобы сделать разумный выбор.
— Хорошо, — кивнул барон, поняв, что собеседник не уступит — Значит, вся проблема — в её желании?
— Да, ваша светлость — кивнул Тайрон — Если она не захочет, то никто ей не укажет, и не заставит.
— Что же, тогда пригласим Валентину на беседу. А лучше — барон поднялся из-за стола — Спросим у неё прямо сегодня.
Пять минут спустя барон и Тайрон садились в карету, чтобы отправиться в Ортенфлоу, а Красавчик Оуен, дослушав разговор, тщательно прятал устройство, что передал ему служитель Церкви Духа. Сделанное с помощью магии ли, крови, разума, орудие Света или Изнанки — Красавчика бросало в дрожь каждый раз, когда он им пользовался. Он с радостью бы избавился от устройства — но оно было слишком полезным. Вот и теперь, приблизив голоса в кабинете, оно рассказало ему то, что порадует его хозяев.
