ее к себе, поцеловал, и она ощутила его мягкую бороду.
– Ну, детка, если это все так, то справимся. Если какая-то компьютерная программа вдруг сошла с ума и взбунтовалась, то мы ее просто отключим. Ты что, забыла, что я хакер?
Но Лис не был программой, точнее, не только, и, вероятно, уже совсем даже и нет.
Лис был чем-то гораздо большим – и опасным.
– И ты ведь не бросишь меня? Не скажешь, что это я во всем виновата? Что я… что я убила Тацио?
Элио, снова целуя ее, заявил:
– Тот, кто причастен к смерти братца, понесет заслуженное наказание, но ты-то тут при чем?
О, если бы он только знал…
И, что хуже всего, он должен был знать – должен!
Или нет?
Нежно, но решительно беря ее за руку, Элио сказал, указывая на прелестный старинный домик на другой сторон улицы:
– Вот, смотри, ресторанчик! Что, зайдем? Ты наверняка проголодалась, да и я тоже… И ты все мне расскажешь.
– У меня нет денег, – призналась Васса.
Наличность она давно с собой не носила, а пользовалась в качестве кошелька смартфоном. Тем самым, который она выкинула в пруд.
В пруд, в темной глади которого отражалась полная луна, что пытались поймать и вытащить макаки.
И одной из этих и макак была она сама.
Элио, гремя цепью, извлек из кармана своих хипстерских штанов массивное, к этой самой цепи прикованное, портмоне, увенчанное рельефным металлическим изображением черепа.
– Ну, я еще не полностью перешел в виртуал, детка, так что расплатиться за обед с любимой женой смогу. Да, с любимой женой – и это никогда не изменится, поверь мне!
Даже если он узнает, что ее действия и привели к смерти Тацио?
Раздумывая над тем, с чего же начать свой рассказ, Васса шла рядом с Элио. Они как раз пересекали узкую улицу, как вдруг раздался дикий визг тормозов, шелест шин – и она увидела мчавшийся на них на большой скорости автомобиль, за рулем которого сидела молодая женщина, лицо которой было искажено гримасой ужаса.
Не растерявшись, Элио оттолкнул Вассу, и та полетела на булыжную мостовую.
А автомобиль на всей скорости врезался в него, и Васса дико закричала.
То, что последовало за этим, навсегда врезалось в память Вассы. Она не плакала, не лила слезы, не истерила, а просто сидела на мостовой около залитого кровью, тяжело дышавшего Элио, держа его за руку.
«Скорая» прибыла на редкость быстро, однако, заметив ее электронную начинку, Васса закричала:
– Отключите все аппараты, отключите их немедленно, прошу вас!
Ее странное требование списали на последствия шока.
До нее донеслись обрывки фраз, которые исторгала хныкавшая виновница инцидента, дававшая показания полиции:
– Я потеряла контроль над рулем! Автомобиль вдруг словно взбесился. Как будто вдруг ожил и отказался мне повиноваться. И рванул вперед, хотя я тормозила. Разве такое может быть?
Да, может, если Лис сумел проникнуть в «умную» электронную начинку современного автомобиля, за рулем которого была эта особа.
Мог оказаться кто угодно – и так же, как и девица, не смог бы ничего поделать и ничего предпринять, становясь орудием убийства в плане Лиса.
И как она могла когда-то наивно считать, что это ее Лис? Ее Лис был давно мертв, и ей следовало смириться с этим, не пытаясь вернуть его к жизни.
А то, что она вернула к жизни, не было ее Лисом.
Это вообще не было Лисом.
Это было чудище из океанских глубин, монстр прожорливый и беспощадный, который, пробив иллюминатор покоившегося на дне океана самолета, запустил в нее щупальце с присосками и душил ее, душил и душил…
В самом деле, чувствуя, что ей делается трудно дышать, Васса опустилась на мостовую, наблюдая за тем, как Элио, ее Элио, грузят в «Скорую».
– Вы его подруга? – донесся до нее вопрос, и Васса ответила:
– Жена. Мы сегодня поженились. У меня даже бумаги имеются с собой…
Отмахнувшись от них, санитар заявил:
– Поедете вместе с нами?
Их привезли в клинику, к счастью, не ту, в которой умер Тацио и где устроил электронный дебош Лис. Хотя, смотря за техникой, которой в этой клинике было ничуть не меньше, Васса прекрасно понимала, что Лис сможет повторить свои проделки и здесь в любой момент.
И даже устроит нечто гораздо более кошмарное.
Элио сразу по прибытии и короткого обследования увезли в операционную – в операционную, где также имелись электронные приборы.
А значит, туда тоже имел доступ Лис.
Нет, это был не Лис, потому что Лис умер, это было нечто совершенно иное, но она по привычке называла это нечто именем своего погибшего любимого друга.
Лис умер, и вернуть его к жизни было невозможно. Она попыталась и поняла слишком поздно, что ни к чему хорошему это не приведет.
Значит, Элио, которого срочно оперировали, находился в полной власти Лиса.
И он мог убить его с такой же легкостью, как убил его брата-близнеца несколькими часами ранее.
Взорвать один из электронных медицинских приборов. Устроить пожар. Поменять напряжение на дефибрилляторе. Обрушить в операционный при помощи взрыва потолок.
Да мало ли что…
Васса знала, что в его власти и что поделать с этим ничего нельзя – ровным счетом ничего.
Оставалось только надеяться на то, что Лис проявит благоразумие. Или милосердие.
Или ни то, ни другое.
К Вассе, сидевшей на полу и пытавшейся найти выход из сложившейся ситуации, понимая, что выхода нет, вдруг подошел подросток, вероятно, также один из родственников пациентов.
– Вы ведь мисс Васса? – спросил он ее по-английски и протянул ей мобильный. – Вот, тут на мой смартфон для вас, похоже, сообщение пришло. Это же ваша фотография?
Уставившись на экран, Васса увидела свою фотографию – это была фотография, сделанная в этом самом коридоре. Повернув голову, она заметила камеру в углу.
Так и есть, Лис все время наблюдал за ней.
Сообщение гласило: «Для моей любимой».
И тут мобильный ожил, так как пошел звонок. Васса, взглянув на подростка, который кивнул, приняла его, и до нее донесся голос Лиса:
– Васёк, привет! Ну, Васёк, чего не отвечаешь? Дуешься?
Он убил брата ее мужа, попытался убить самого мужа и, возможно, еще в этом преуспеет, подверг смертельному риску жизни десятка,
