словно только и ждал этого мига, бессильно вытянул натруженные лапы и нового вдоха уже не сделал. К моему вящему ужасу и невыносимой мысли о том, что я его все-таки потеряла.
Громадное тело моего хранителя застыло. Кожистые веки чуть приоткрылись, золотые радужки погасли и помутнели, шершавый язык, наполовину вывалившийся наружу, перестал подрагивать, и дыхания из приоткрытой пасти больше не вырывалось. Один лишь камешек громко скрипнул под внезапно потяжелевшим телом. Да холодный ветер дохнул в спину, приоткрывая на мгновение границу между мирами.
– Лин… нет! Не смей этого делать! – в отчаянии прошептала я, чувствуя, как вскипают на глазах непрошеные слезы. – Не умирай!
У него даже веки не дрогнули. Только изуродованное крыло тихо сползло по израненному боку и осело на землю, накрыв бывшего демона рваной простыней.
У меня потемнело в глазах.
Нет… так не бывает, чтобы демоны умирали. По крайней мере, не он. Не здесь. Не рядом со мной, когда я смотрю на бездыханное тело и с ужасом понимаю, что ничего не могу изменить. Только не Лин… не сейчас, в конце концов! Ему надо помочь… надо что-то придумать… он не может просто так погибнуть… ему когда-то помогало одно средство. Правда, у меня его нет в таком количестве…
Уже не соображая, что делаю, я рванула распоротый острым камнем рукав на левой руке, оторвав его до конца, а потом поднесла туда правую ладонь и хрипло велела:
– Режь!
Ладонь послушно засветилась и выпустила наружу кончик Эриола. Совсем чуть-чуть, словно клинок эаров отчаянно не желал выполнять мой приказ. Причем так явно и осознанно, что я уже не сдержалась и рявкнула во весь голос:
– А НУ, РЕЖЬ, СВОЛОЧЬ, А ТО ВЫКИНУ К АЙДОВОЙ МАТЕРИ!
И вот тогда он высунулся наружу еще ненамного. Вполне достаточно для того, чтобы я распорола предплечье, а оттуда на морду обездвиженного Лина начала медленно, просто-таки издевательски медленно капать густая, тускло светящаяся в темноте «синька».
– Живи, Лин! – утерев слезы, прошептала я. Но потом убедилась, что крови все равно мало и почти вся она остается снаружи, и решительно раздвинула черные губы дракона. После чего надавила первым попавшимся клыком на рану и, понимая, что от Эриола мало толку, с силой рванулась назад.
От стегнувшей по руке боли на миг снова потемнело в глазах. Я чуть не упала сверху, болтаясь на массивном теле, как жалкая букашка. Лин все еще был огромен. Он все еще был в чужом облике. И возвышался надо мной чудовищной горой, в которой уже не теплилось жизни. Но он будет жить! Я все сделаю для того, чтобы он вернулся!
– Живи, Лин! – прошептала я, засовывая руку в приоткрытую пасть и с облегчением чувствуя, как все быстрее и быстрее бегут по предплечью горячие струйки. – Бери мою силу! Бери все, что нужно, только живи! … ЖИВИ, ЛИНКХАРД! ТЫ СЛЫШИШЬ?! ЭТО – ПРИКАЗ!
– Бесполезно, – внезапно с нескрываемым удовлетворением пророкотало у меня за спиной. – Даже Иште не вернуть Тень, когда она отправилась туда, где ей и положено быть. А ему там самое место – предатель не заслужил даже Подземелий.
Вздрогнув от неожиданности, я быстро обернулась и с неожиданной яростью уставилась на медленно выбирающееся из ближайшей расщелины существо.
Дангор…
На этот раз он был двуногим. И руки у него имелось тоже всего две – могучих, покрытых до самых плеч густой черной шерстью. Еще был такой же могучий и почти необъятный торс, явно имеющий сходство с человеческим. Широкие ладони, с силой упирающиеся в землю. Не менее широкие ступни, на пальцах которых матово поблескивали острые, загнутые вниз когти. Темная кожа, словно выкованная из бронзы. Толстая шея. Мощная спина, где между лопаток еще виднелся костяной обломок, оставшийся от изувеченного крыла. И массивная уродливая голова, на которой, как на теле демона недавно, бесконечно плыли и стремительно менялись лица… такие же уродливые, как он сам и его мстительная, полная злой радости улыбка.
– Теперь ты один, – пророкотал преобразившийся Дангор, выпрямляясь во весь рост и возвышаясь надо мной, как Эйфелева башня. – Тебе больше некому помочь. Вся твоя армия – ничто по сравнению с моими созданиями. Все твои люди издохнут, став пищей для их тела и разума. Они помогут мне вырастить немало новых шейри. Особенно маги, которых ты так кстати привел с собой.
У меня сжались челюсти.
Ах, вот почему он так долго тянул и не трогал нас, хотя мог бы одним махом закончить. Выходит, просто давал время собраться ВСЕМ, чтобы затем отдать на прокорм Тварям и, воспользовавшись моим царским подарком (а где бы он еще нашел ТАКОЕ количество свободных душ?), превратить простую нежить в настоящих демонов?
Значит, Лин правильно сказал? Старших демонов от младших и высших от старших отличает лишь сила? И количество сожранных душ, служащих им неким протеиновым коктейлем? Который, чем больше выпьешь, тем круче становишься?
А у Дангора теперь есть целое плато, битком забитое смертными. Теперь у него в кои-то веки появился шанс обрести настоящую армию. Да не обычных Тварей, не бездумных исполнителей, а поднявшихся по иерархической лесенке, обретших разум (ведь когда-нибудь, по закону диалектики, количество должно перейти в качество?) и ставших еще более опасными существ. Демонов. Шейри. Многие из которых, если им не помешать, способны дорасти сразу до старших. Сегодня. Этой же самой ночью. Просто потому, что я позволила этому случиться.
Но тогда получается, что Дангор прекрасно знал, где и сколько соберется народу? Получается, что Невирон с его Пирамидами – это всего лишь приманка? Дразнящая, высоко подвешенная, правдоподобная, но все-таки приманка? И на самом деле ему было нужно от нас ВОТ ЭТО?! Всего лишь достаточное число душ для огромного количества почти готовых к новому витку эволюции Тварей?! Поэтому нам никто не помешал, не пытался разбить поодиночке, дали время собраться, увериться в собственных силах, а потом…
У меня аж мороз продрал по коже от этой мысли.
А когда я с дрожью повернула голову и увидела, с каким остервенением обезумевшие Твари прут на щедро оголившееся Плато, на котором сейчас десятками и сотнями погибали верные мне люди… то вдруг почувствовала, как в душе поднимается холодная ярость. И как глаза застилает непонятная, непривычная, но такая же холодная пелена, сквозь которую мое будущее, как ни странно, просматривалось гораздо лучше, чем мгновение назад.
Значит, армия?
Значит, тебе нужны эти души?
Говоришь, использовал меня, как марионетку на ниточке? Ведь это я привела сюда этих людей. Я подумала и решила, что мы сильнее. Я не
