видела слезы умирающей Долины и ощущала необычную целостность Эйирэ. Но при этом я никогда не испытывала такого всеобъемлющего чувства внезапно наступившего покоя. И не знала, каково это – когда в ответ на твой голос послушно вздымается земля, когда из-под нее, словно и не было веков тишины, взлетают древние, проснувшиеся от долгой спячки древесные корни; когда они прямо на глазах вырастают в мощные узловатые руки; распускаются сотнями свежих бутонов, оживают, настойчиво тянутся к свету. А вместе с ним оживает и сама Степь, внезапно почувствовавшая перемены. Оживает стремительно, сотнями пробивающихся из почвы листочков. Миллионами корней. Крохотными искорками самой настоящей, давно, казалось бы, позабытой жизни. Той самой, которую я в каком-то наитии сейчас позвала.
Правда, встретив на пути источающего бешеную злобу демона, нежные ростки мгновенно огрубели, спрятали зеленую листву, а вместо нее ощетинились тысячами острых игл и, вежливо обойдя свою ошарашенную Хозяйку, с неожиданной силой впились в чужое тело, не замечая ни его прочной кожи, ни удивленного рева, снова сменившегося криком боли. Уверенно обвили его плотным коконом, заставляя захрипеть и пошатнуться. Сжали могучими тисками широкую грудь. Лишили подвижности. Забрали его силы, выпив их дочиста, как голодные тени, но при этом стали еще толще и прочнее. Еще туже обвились вокруг сдавленно зарычавшего демона. А затем заставили его покачнуться, захрипеть и тяжело рухнуть на землю, одновременно продолжая обволакивать новыми кольцами, накидывая на горло новые и новые петли. Вынуждая его бессильно кататься по земле, неистово рваться в этих цепях и драть ногтями неожиданно взбунтовавшуюся землю. Иногда задевая и убивая ожившие корни, но тут же погружаясь в их переплетение с головой.
Растерянно оглянувшись и увидев, как все Плато и большая часть Степи пришли в непонятное движение, я отступила от бешено бьющегося демона.
Что за черт?
Однако мне не показалось – Степь действительно ожила. И пришла на помощь так, как когда-то пришла к ней я. Даже горы вдалеке встрепенулись. Даже от гневно вскинувшейся Долины я услышала четкий ответ. Сама Равнина ринулась сюда всем своим существом. Водой, тугими струями вдруг ударившей из-под земли на месте наших колодцев. Землей, по которой от самой Вольницы целыми километрами змеились и молниеносно разрастались новые побеги. Лесами, растущими где-то далеко на севере. Равнина просто услышала и потянулась навстречу. Помогла. Откликнулась. А сейчас отдавала все свои силы для того, чтобы я могла встряхнуться, встать, залечить свои раны и закончить то, ради чего сюда пришла.
Глубоко вздохнув, я оглянулась на неподвижное тело Лина, по которому осторожно расползались зеленые стебли, стараясь не поцарапать израненную кожу. Ласково гладили его, с нежностью опутывали со всех сторон и, одновременно, тянули куда-то. Звали. Отдавали силы. Слыша мою молчаливую просьбу и постепенно возвращая ему то, что он когда-то отдал сам.
– Живи, Лин, – внезапно успокоилась я и бережно коснулась губами его грубой кожи. – Живи, мой хранитель. Ради меня. Ради себя. Ради наших с тобой братьев, которые все еще бьются за победу. Услышь меня, мой хороший. Вернись из Тени. И я очень тебя прошу: останься со мной.
По густому переплетению веток прошла волна едва уловимой дрожи. Такой слабой, что она могла показаться простым видением. Но я неожиданно почувствовала, как что-то изменилось внутри. И ощутила, как в опустевшей груди что-то слабо-слабо потеплело.
– Я люблю тебя, мой ангел, – прошептала я напоследок, обняв ненадолго страшноватую морду. Но потом вспомнила о важном и о тех, кто был мне не менее дорог, резко выпрямилась и обернулась в сторону беснующегося Плато.
– ВЫ! – свирепо рявкнула в спины озадаченно озирающимся Тварям, пустив гулять по Степи страшноватое эхо, от которого прогибались небеса и испуганно замирала земля. – А НУ, НАЗАД! НЕМЕДЛЕННО!
От моего крика где-то вдалеке гневно зашевелились горы. Где-то с новой силой рванули в небо, а потом тревожно припали книзу фонтаны холодной воды. Кажется, даже кипящая на другом конце Плато схватка испуганно притихла. Но я не заметила. А затем сжала в покрытом «синькой» кулаке заметно разгоревшийся амулет Айда и властно повторила:
– НАЗАД! СЕЙЧАС ЖЕ! МЕСТО!
И Твари неуверенно остановились. Дангор утратил свою власть. Сейчас он отчаянно бился в моих сетях и позабыл о том, что нежить следует постоянно гнать вперед. Поэтому они разжали челюсти, опомнились. Они покорно отступили от израненных воинов и один за другим попятились обратно. В Степь. Оставляя после себя раненых и убитых. Поливая взрыхленную лапами землю чужой и своей собственной кровью. Уже не уворачиваясь от ударов, все быстрее и быстрее отходили назад, не пытаясь никого подцепить на острые когти, не вырывая из мягких человеческих тел слабые души и не совсем понимая, что вообще происходит.
Убедившись, что нежить мне снова послушна, я удовлетворенно кивнула и повернулась к хрипящему от натуги Дангору, который стал почти не виден под живым покрывалом. Молча оглядела его огромную тушу. Брезгливо отступила от дымящейся лужи, которая уже успела выесть в земле целый кратер. Затем прислушалась к себе. Сузила глаза. И, молчаливым приказом подтянув к себе ближайший стебель, ступила на его раскрывшуюся широкой ладонью поверхность – простой, только очень большой лист, на котором было так же надежно, как на швейцарском эскалаторе. А потом так же неторопливо вознеслась в небо, спокойно спрыгнула на тяжело ворочающуюся и конвульсивно содрогающуюся тушу. Без помех добралась до широкой, как вертолетная площадка, груди. Снова вытащила Эриол и изучающе уставилась себе под ноги.
– КАК?! – раненым зверем взвыл демон, тщетно силясь вырваться на свободу. – Меня нельзя поранить! Я неуязвим! Я – высший!
– Эка невидаль, – негромко фыркнула я, чуть не вздрогнув от внезапно проснувшегося эха, разнесшего мой мрачный голос по всей Степи. Хотя какая разница? Пусть слышат. Мне сейчас все равно. – Видели мы таких высших. Нескольких даже благополучно пристукнули. Правда, ты оказался здоровее остальных, но это не страшно.
– Кто ты?! – задыхаясь, прохрипел Дангор, сверкнув из-под ветвей багровым глазом, в котором разгорелось непонимание и самая настоящая растерянность. – Как ты смог?! Откуда у тебя такая сила?! Как ты призвал Лес?! Он ведь чужой! Он свободен!
– Как сказать… – задумчиво отозвалась я, хладнокровно выискивая место получше. – На самом деле Эйирэ – странное создание. А Эо – создание еще более странное, чем ты думаешь. И чего ему не сиделось на месте, а?
Дангор замер.
– ТЫ?!
– Я, – так же рассеянно отозвалась я.
– Так ты ОДИН?!
– Нет, болван. У меня есть друзья. И братья, за которых я разорву на части любого демона.
– ТЫ ОДИН СОБРАЛ НЕСКОЛЬКО ЗНАКОВ?!
– А чего ты разволновался? – хмыкнула я, бесстрашно
