дивизионного комиссара взглянули на него:
— У вас есть новости, комиссар?
— Да… Но я не уверен, что они вам понравятся. Альдо ощутил комок в горле. Он почувствовал, что бледнеет.
— Вы хотите сказать, что…
Морозини не смог закончить фразу.
— Нет, до настоящего времени у нас нет никаких сведений о том, куда увезли господина Вобрена. Если сведения, которыми я располагаю, подтвердятся, то, возможно, он уже далеко.
— И что же вы узнали?
— Дон Педро Ольмедо подал жалобу на господина Вобрена. Он обвиняет его в воровстве!
Альдо вскочил.
— Что вы сказали?!
— Вы все правильно расслышали. Господина Вобрена обвиняют в том, что он завладел бесценным украшением, которым семья Варгас и Виллаэрмоза владеет на протяжении нескольких веков.
Морозини задохнулся от негодования:
— У… украшением?! Жиль Вобрен?! Но его никогда не интересовали драгоценности! Если бы вы сказали, что похищен клавесин, принадлежавший госпоже Дюбарри[256], или шкатулка для писем из Черного кабинета Людовика XV[257], это еще было бы похоже на правду, хотя Жиль в высшей степени честный и порядочный человек. Он ни разу не взял ничего, за что бы предварительно не заплатил! Вобрен — человек чести. Как антиквар он специализируется на предметах XVIII века. Его магазин на Вандомской площади известен по всему миру… Вы ведь об этом осведомлены, не правда ли? Это я эксперт по драгоценностям, а не он!
— Я об этом помню. Дон Педро тоже об этом не забыл… Прошу вас, успокойтесь! — добавил Ланглуа, заметив, что князь побледнел от негодования. — Постарайтесь понять — с того момента, как я получаю жалобу, против кого бы она ни была направлена, будь то даже мой родной брат или близкий родственник, я обязан начать расследование. Куда вы?
— На улицу Лиль. Я потребую объяснений у этого авантюриста и выскажу ему свою точку зрения по этому вопросу!
Морозини направился к двери. Ланглуа остановил его:
— Там вы его не найдете!
—Почему же?
— Дон Педро здесь… Зная, как вы отреагируете, я предпочел устроить вам встречу в моем кабинете.
— Что ж, если вы любите бокс, то получите удовольствие!
— Ради всего святого, постарайтесь проявить хоть капельку благоразумия! Мне необходимо проанализировать вашу встречу, но вы должны сохранять хладнокровие. Это крайне важно для меня. Вы даете мне слово?
Тон комиссара смягчился, в нем зазвучали дружелюбные нотки.
— Да, — ответил Альдо с принужденной улыбкой. — На какое-то мгновение мне показалось, что я вижу не вас, а вашего друга Лемерсье[258].
— Не стоит преувеличивать. Прошу вас, вернитесь и сядьте.
— Нет, я выше его ростом и хочу сохранить это преимущество.
Морозини отошел к книжному шкафу со стеклянными дверцами, который стоял рядом с рабочим столом комиссара, зажег сигарету и замер в ожидании. Ланглуа нажал на кнопку. Через несколько секунд в кабинет вошел дон Педро Ольмедо.
Он инстинктивно отшатнулся, увидев перед собой Морозини, но промолчал и сделал вид, как будто не заметил князя. Ланглуа встал и указал ему на один из стульев:
— Благодарю вас за то, что вы пришли, дон Педро! Прошу вас, садитесь.
Мексиканец сел, и комиссар заговорил снова:
— Я попросил вас прийти снова для того, чтобы вы могли повторить перед присутствующим здесь князем Морозини, — тот слегка поклонился и получил ответный поклон, — ваш рассказ…
— Не ходите вокруг да около, господин комиссар! Я обвиняю этого презренного Жиля Вобрена в краже нашего фамильного сокровища. Он унес драгоценность из моего номера в гостинице «Ритц», пока мы ждали его в церкви Святой Клотильды.
Альдо пожал плечами:
— Вы потревожили меня, господин комиссар, только для того, чтобы я услышал подобную чушь? Ведь это в вашем кабинете я узнал о похищении Вобрена, совершенном по дороге в базилику на улице Пуатье?
Ланглуа не успел открыть рот. Мексиканец с презрительной ухмылкой, от которой встопорщились его усы, бросил:
— Это был спектакль! Вместо того чтобы ехать в церковь, сообщники отвезли этого человека в «Ритц». Там, под предлогом того, что его невеста забыла какую-то вещь, он поднялся в наш номер. Вобрен в него вошел, украл драгоценность и уехал… в неизвестном направлении.
Морозини отвернулся от мексиканца и посмотрел на Ланглуа:
— Это бред сумасшедшего! Скажите мне, что я сплю!
— К несчастью, нет. Господина Вобрена видели в гостинице в указанный час.
— Кто его видел? Магазин Вобрена расположен рядом, и мой друг ходит в бар и рестораны «Ритца» в течение многих лет. Его там очень хорошо знают.
— Мне это известно. Господина Вобрена узнали один из администраторов, с которым он даже поздоровался, и горничная. Он был в визитке с белой гвоздикой в петлице и в цилиндре…
— Мне знаком весь персонал отеля, поэтому не удивляйтесь, если я отправлюсь туда и расспрошу очевидцев. Повторяю, вся эта история лишена смысла! Безумно влюбленный в свою невесту, с которой они заключили гражданский брак в мэрии 7-го округа, Вобрен едет не в церковь, а позволяет кому-то себя похитить. Человек, в котором нет ничего от главаря банды, едет в «Ритц», чтобы ограбить семью свой возлюбленной, и растворяется в неизвестности! Он лишает себя не только венчания, но и брачной ночи…
— Вы становитесь вульгарным, месье! — прервал его Ольмедо.
Морозини сверкнул на него позеленевшими от сдерживаемой ярости глазами:
— Попрошу не придираться к словам! Когда любящие соединяются перед богом и многочисленными гостями, никому даже в голову не придет, что следующую ночь они проведут порознь и будут жить как брат и сестра. Это не в привычках Вобрена. Он сходил с ума от доньи Изабеллы! Я бы даже сказал, что при виде своей невесты он испытывал экстаз!
— Пожалуй, экстаза было многовато, — заметил мексиканец. — Вполне вероятно, что он боялся оказаться несостоятельным перед такой красавицей. Вобрен уже немолод и наверняка опасался неудачи в интимных отношениях. А ожерелье могло его от этого спасти!
— Великолепное ожерелье, не так ли? И когда оно оказалось у Вобрена в кармане, он поспешил сбежать как можно дальше, бросив даму своего сердца и демонстративно выставив себя вором? Так что же это за ожерелье, которое так бодрит немощных старцев?
— Ожерелье Кетцалькоатля. Это…
— Пять изумрудов, приносящих счастье, которые Монтесума передал своей дочери, когда та вышла замуж за Куаутемока, последнего императора ацтеков. Она отдала их Кортесу, чтобы тот прекратил пытать ее обожаемого супруга. Об этом ожерелье идет речь?
Несмотря на все свое высокомерие, Ольмедо не сумел скрыть удивления:
— Вы об этом знаете?
Комиссар негромко вмешался в разговор:
— Князь Морозини — эксперт с мировым именем. Я
