Поэтому Евгения не ответила. Кумушкам пришлось встать и принять участие в литургии. Затем последовало чтение главы из Евангелия. Наступила очередь короткой проповеди. Все сели, чтобы ее послушать. Мари-Анжелин воспользовалась этим.
— Так что увидел ваш племянник? — прошептала она.
— Вчера Гастон — это и есть мой племянник — пошел к булочнику за круассанами и встретил там Берту, кухарку господина Вобрена. Оказалось, что дворецкий Сервон уволился и покинул дом. Берта об этом говорила со слезами на глазах. Моему племяннику не пришлось ничего из нее вытягивать, она сама все рассказала. Перед уходом Сервон сказал Берте, что вернется только после появления хозяина, так как не хочет отвечать за то, что творится в доме. Судя по всему, оттуда исчезают вещи…
— Вещи?
— Что именно, я не знаю. В булочной было много народа, и Гастон не стал расспрашивать Берту подробно…
Евгения замолчала. Она говорила очень тихо, но прихожане возмущенными взглядами буквально пронзали болтушек. Когда месса закончилась, План-Крепен вернулась домой и сразу же, не снимая вымокших под дождем пальто и шляпы, поднялась в спальню маркизы. Мари-Анжелин пребывала в таком волнении, что бегом проделала весь путь до особняка, даже не раскрыв зонта. Сидя в постели, старая дама ждала, когда ей принесут первый завтрак, и рассматривала потолок своей спальни, расписанный птицами и облаками. Появление Мари-Анжелин сразу же вернуло ее на землю.
— Вы вымокли с головы до ног! Полагаю, у вас нет намерения усесться на мою кровать! — возмутилась мадам де Соммьер. — Вы потеряли зонтик?
— Я так торопилась вернуться, что совершенно о нем забыла! У меня есть новости с улицы Лиль!
Не переводя дух, она пересказала свой разговор с Евгенией.
— Я должна предупредить Альдо! — закончила она. — Мне не хочется его будить, он вернулся слишком поздно…
— Альдо уехал полчаса назад. За ним зашел Адальбер. Они собрались поехать посмотреть на то место, где нашли сгоревшую машину…
Друзья легко нашли то, что искали, руководствуясь указаниями из газетных статей. Это была маленькая полянка на полпути от Мар-о-Фе к Витри. Каркас автомобиля, похожий на скелет крупного животного, еще не увезли. Неподалеку они увидели инспектора Лекока, которому их приезд явно не доставил большого удовольствия. Засунув руки в карманы плаща, надвинув каскетку на самые брови и втянув голову в плечи, он медленно ходил вокруг остатков машины.
— Зачем вы приехали? — недовольно проворчал инспектор. — Здесь не место для прогулок, особенно в такую погоду!
— Мы приехали не гулять, — возразил Адальбер. -Я не собираюсь ставить под сомнение ваш талант детектива, но на месте преступления всегда есть, что поискать. А это и есть место преступления, так как именно здесь был обнаружен труп. К тому же, не забывайте об ущербе, который мог быть нанесен лесу, если бы, не приведи Господь, случился большой пожар…
— Это уж точно! — вздохнул полицейский. — Лесники не дают нам покоя — несколько деревьев обгорели, да и каркас машины должен быть немедленно вывезен. Но это уже не наша работа. Мы здесь для того, чтобы извлечь из этой груды железа максимум информации!
— Здесь нашли только одно тело? — спросил Морозини.
— Да, тело водителя. Надеюсь, что его сначала убили, а уж потом сожгли. Он прикован цепью к водительскому креслу. Бедняга! Не повезло ему!
— А что пассажиры? Никаких следов? Ведь всего в машине должно было быть, по меньшей мере, пятеро: трое похитителей, Вобрен и водитель. И ничего?
— Вы о чем подумали? — усмехнулся Лекок. — О пуговице, вырванной с мясом из пальто одного из негодяев, как это описывается в детективных романах? Ее с вдохновенным видом берет в руки маленький гений и после десяти минут размышлений обрисовывает вам всю картину преступления. Вы об этом? Нет, милостивый государь, мы ничего не нашли! Даже этого! — Лекок постучал ногтем указательного пальца по зубам. — Здесь такой толстый слой опавшей листвы, что практически не осталось следов даже от сгоревшей машины. А по площадке, где мы припарковались, после того как нашли машину, проехало слишком много автомобилей.
Альдо подумал о том, что ему всегда не везет с полицейскими. Хотя этот инспектор — правая рука и любимец Ланглуа, он все равно отнесся к князю если и не как к подозреваемому, то как нежеланному помощнику или просто как к болвану!
— Инспектор, — со вздохом сказал Морозини, — я знаю, что стоит ужасная погода и что вы не можете отыскать начало нити Ариадны[260], но прошу вас принять во внимание, что Жиль Вобрен — один из моих самых дорогих друзей, и что я его знаю лучше, чем нее остальные. В этой истории, которая с каждым днем становится все более зловещей, он не может быть ни в чем виноват. Спросите любого, и вам скажут то, в чем я совершенно уверен: Жиль Вобрен никогда бы не смог приковать человека к сиденью машины, а затем поджечь ее. Это неслыханная жестокость. Ты согласен со мной? — добавил он, обращаясь к Адальберу, но тот куда-то исчез. Альдо окликнул друга, но только спустя какое-то время издалека раздался его голос:
— Вы должны на это посмотреть!
— Он в стороне Мар-о-Фе! — заметил Лекок. — Чем он там занимается?
— Пойдемте посмотрим!
Они нашли египтолога стоящим в камышах на берегу небольшого водоема, несомненно очень романтичного при свете солнца, но под потоками льющейся с неба воды выглядевшим зловещим. Промокнув до нитки и согнувшись пополам, Адальбер прочесывал место.
— Что ты ищешь в этой клоаке?
— Второй, — ответил Адальбер, выпрямляясь. Альдо и Лекок увидели, что он держит в рукегрязный мужской ботинок. Инспектор сразу же завладел им, бормоча:
— Не представляю, чем вам может помочь этот башмак. Чего только не найдешь в лесном болоте!
— Даже совершенно новую лаковую мужскую туфлю с этикеткой фирмы «Уэстон»? Вам придется смириться с очевидным, инспектор, и признать, что такие находки — редкость!
Резким движением Морозини вырвал туфлю из руки Лекока. Его охватил ужас.
— Это обувь Вобрена! Голову даю на отсечение…
— Не стоит, — голос инспектора немного смягчился. — Остается выяснить, как оказался здесь ботинок. Я еду в жандармерию, оттуда позвоню господину Ланглуа. Необходимо прочесать весь этот участок! Вам лучше вернуться домой, господа, незачем Польше мокнуть под дождем…
Лекок направился к своей машине, но на полдороге обернулся и крикнул:
— Спасибо вам!
Решив, что лучше будет зарыть топор войны, Альдо предложил:
— Уже почти полдень. Не хотите позавтракать с нами?
На этот раз он был вознагражден
