энергии такая сущность жрала бы немерено, если ты говоришь о третьем ранге. И вообще, некоторые твои слова вводят меня в ступор, хотя общий их смысл я вполне улавливаю, — покачал головой ларер Риг и сложил ещё неготовый артефакт в деревянную коробку. — Завтра доделаешь и приступим к следующему этапу.
— Крутой — значит исключительный, выдающийся, — вставая с места и закидывая свой ученический мешок за плечи, выдала я. — Спасибо за помощь, ларер Риг, — и вежливо поклонилась, выражая своё уважение к наставнику. — Ретранслятор у меня почти собран, через несколько дней принесу готовый.
— Хорошо, — удовлетворённо хмыкнул старый препод, поднимаясь следом за мной.
— Вы сегодня придёте на Арену? — уже в дверях, уточнила я.
— Непременно! — тихо рассмеялся мужчина, — как такое событие можно пропустить? Вот именно, что никак!
Махнув рукой на прощание, горным козликом поскакала прямо по коридору в сторону выхода.
У меня много дел, необходимо всё успеть. Ужин придётся отложить, выпью только настойку с кариллой, переоденусь и вперёд. Хочу прийти на Арену первой и осмотреться, продумать тактику, хотя я всегда действую импульсивно, но в этот раз отчего-то решила подготовиться хотя бы немного.
По правилам поединков, принятых на территории Академии, большинство артефактов, направленные на сдерживание сил студиозусов, отключались, дуэлянты могли творить всё что угодно в пределах энергетического купола. За линией которого располагались зрители.
Если шёл бой на мечах, то обычно он заканчивался с первой кровью.
Магическое сражение длилось до истощения сил одного из оппонентов, и неважно, сколько крови уже пролилось. Опасности для жизни никакой — жизненные показатели мониторились штатными целителями, и бой прекращался, ежели кто-то оказывался на пороге гибели.
Второй вариант был жёстче первого. Но на мечах, если быть откровенной, я сражаться не умела. Так, парочку трюков знаю, Коли показал, дядюшка Анс обучил кое-чему, что-то уже демонстрировал и требовал отработки ларер Хансен. Но встать с мечом в руках против аристократа, которого учили чуть ли не с пелёнок — это точно не ко мне.
А вот в магии… тут да, здесь мне есть чем удивить Дерека. Неприятно.
— О, явилась! — встретила меня встревоженным возгласом Кэролайн, — ты где пропадала? Снова у ларера Рига что-то мастерила? Когда я увижу первые твои артефакты? Ты забыла, что осталось совсем немного до начала поединка? — затараторила она, не сводя с меня своих красивых глаз.
Я же, вихрем ворвавшись в комнату, едва успела притормозить, чтобы не врезаться в стол, за которым сидела гномка, с зажатым пером в руках, она явно что-то писала, скорее всего, делала домашние задания на завтра.
— Эм, да, я была у профессора Рига, ответ на твой первый вопрос. Артефакт скоро будет готов, даже два, ответ на второй. И нет, про поединок я не забыла.
Кэри удовлетворённо кивнула, а потом вдруг сдулась и негромко попросила:
— Только не покалечь его, пожалуйста.
— А? — оглянулась я на покрасневшую девицу. — Ты что, втюрилась в этого охламона, то есть дурилу? Ты меня, право слово, удивляешь! — качая головой, принялась быстро переодеваться. — А за веру в мои силы отдельное таккь!
— И ничего я в него не влюбилась! — по-царски вскинув маленький острый подбородок, Кэри с достоинством поднялась, но проступившие на её щеках пятна смущения говорили об обратном.
— Ну-ну, — хмыкнула я, натягивая широкие брюки и блузу на завязках у горла.
— Ты где эти штаны взяла? — удивлённо вылупилась на меня подруга.
— Только тш-ш-ш, никому не говори об этом, — прижала я палец к губам и весело подмигнула соседке. — Купила сегодня, после обеда сбегала в город.
— Н-но ведь в будние дни выход за пределы Академии строго запрещён, — прошептала девушка.
— Я знаю, но мне нужно было срочно, вот ещё обувку забрала, давно заказ сапожнику оставляла, смотри, какие классные! — и задрав штанину, продемонстрировала полусапожки из мягчайшей кожи, плотно сидевшие на ноге, — намного лучше наших тренировочных мокасин, которые так и норовят слететь.
— Ты меня удивляешься, и как тебя охрана пропустила? — осуждающе покачала головой Кэри, ну а я промолчала, не признаваться же, что среди стражников есть двое, готовые помочь мне в любых делишках, не сопряжённых с риском для здоровья.
— Всё, я на Арену, — подхватив фляжку с настойкой из кариллы, рванула было на выход.
— Погоди, — окликнула меня девушка, — ну ты же поняла меня, да?..
— Угу, — кивнула я, повертела раскрытой ладонью в воздухе, типа прощаюсь, и рванула дверную створку на себя. Меня колбасило, мандраж был такой, что в ушах шумело. Я нервничала, да, я боялась опростоволоситься, да мне хотелось победить, хотя понимала, что парень далеко не прост и многому обучен.
— Аруна! — да что же это такое! Тихо выругавшись себе под нос, резко притормозила. — Погоди, я с тобой! — ко мне на всех парах спешила Хеидрун, девушка выглядела несколько помятой, а короткую мантию и вовсе перекосило в одну сторону.
— Нет, Хеидрун, останься здесь, — отказала я, несколько резковато, поэтому, извиняющееся улыбнувшись, добавила: — У меня немного времени для подготовки, и оттого хочу побыть одна, сосредоточиться, подумать.
— А, да? Поняла, тогда приду на Арену со всеми остальными.
— Остальными? И сколько же людей собирается поглазеть на представление?
— Так, считай, все курсы, — округлив глаза, ответила девушка.
— Ясненько, — и, правда, чего удивляюсь. Событие из ряда вон: первокурсница бросила вызов старшекурснику, такое случалось крайне редко. Оттого народ предвкушал избиение младенца. Не знаю, что на моём лице прочитала Хеидрун, но она отчего-то сделала осторожный шажок назад. — Не волнуйся за меня, — сказала я напоследок и помчалась, перескакивая через две ступеньки вниз, в сторону главного входа.
Глава 4
На Арене в это время было пустынно: тихо шелестел ветер, поднимая пыль с утрамбованной земли вверх, завихряя их в маленькие смерчи.
Сбросив фляжку на мягкий песок, вышла в центр стадиона и, раскинув руки, подняла голову к небу.
Я не чувствовала тяжести, которая обычно сдавливала грудную клетку, стоило войти на тренировочную площадку, мои ноги не тянуло вниз пудовыми гирями, и мне не хотелось свалить отсюда как можно быстрее. Ничего такого — обычное место без искусственно наведённых ограничений.
— Всегда бы так, — прошептала я, прикрывая веки и с наслаждением вдыхая
