набок. Разве что асфальт подо мной провалится, но это уже проблемы коммунальщиков.
Рассекая по улицам, я едва сдерживал смех. Маша не унималась, засыпая меня голосовыми сообщениями: «Братец, где ты откопал этот танк? Тебе Распутин его одолжил, да?» Не отвечая ни её вопросы, я первым подкатил к ресторану для аристократов, но оказалось, что все места на сегодня заняты.
И когда все одногруппники наконец подъехали, то на меня обрушился шквал вопросов:
— Добрыня, откуда у тебя этот зверь на колёсах? Батя подогнал? — барон Ванёк пожирал взглядом мой внедорожник.
— Нет, сам заработал, — я закатил глаза. Ещё немного, и мои выдумки запутаются сами в себе.
— И где так можно заработать, если не секрет? — Петя уставился на меня, ожидая ответа.
— Парни, вам лучше не знать, — усмехнулся я. — Меньше знаете — крепче спите.
А Маша уже шептала подруге:
— Он что, в какие-то тёмные делишки влез? — сестра подозрительно сощурилась.
— Вполне возможно, — кивнула ей Виктория.
К счастью, все были очень голодны, и тема быстро поменялась. Белобрысый Матвей, подъехав последним, сразу спросил у меня:
— А ты чего стоишь снаружи? Раньше всех приехал, мог бы и столик уже заказать для всех.
— Некуда заходить, — пожал плечами я. Объяснил, что в ресторане сегодня приватная вечеринка у какого-то шишки, мест свободных нет.
— Ясно, — протянул один из графов. — Тогда я знаю одно крутое местечко: «Всё и лучшее вино». Там и аристократы, и простолюдины за одним столом пьют. Настоящее братство перед лицом похмелья. И всегда свободные места есть.
Мы переглянулись и согласились. Не знаю, или все туда поедут, но я снова запрыгнул в машину и вжал педаль газа в пол. Естественно, я опять первым добрался, и там уже всё подготовил: заказал лучший стол в зале, изучил меню и обеспечил нам достаточный запас выпивки.
Долго ждать мне не пришлось. Шумная компания ввалилась в зал с дубовыми панелями. Меня накрыла ностальгия по юным годам из прошлой жизни. Эх, молодость — прекрасное время, когда ещё не знаешь, что мир давно летит в тартарары, а ты просто наслаждаешься поездкой. Молодые адепты из моего клана тоже устраивали такие гулянки, когда получали новые ранги. А сейчас вот и сам влип в этот праздник жизни, хоть причины теперь другие. Не скажу, что в этом мире всё проще — скорее, веселее.
— Да я правду говорю! — вдруг раздался громкий голос Ромы. — На экзамене я заметил суслика, который заглядывал в окно.
— Рома, где ты уже успел накидаться, что теперь такой бред несёшь? — заржал Ванёк, чуть не подавившись брускеттой.
— Какой ещё суслик? Я, конечно, разное видел на вписках, но это уже перебор! — барон Григоренко аж бокал отставил. — А почему мы его не видели? Я тоже на экзамене был.
— Вы мне не верите⁈ — князь возмущенно стукнул кулаком по столу.
Честно говоря, а вот я очень Роме верю, и даже, наверное, знаю этого наглого суслика. Не удивлюсь, если это тот самый грызун, который меня преследует. Но обсуждать его лень: куда интереснее вкусная паста со сливочным соусом в моей тарелке. Набивая живот и подливая напитки сестре и Вике, я расслаблялся и уже не жалел, что прикатил сюда. Мы прекрасно проводили время, пока не пришло одно сообщение, которое напомнило мне, что жизнь — не бесконечный праздник.
Улыбка мгновенно сползла с моего лица, и я нахмурился. Маша и Вика первыми заметили перемену и начали расспрашивать, что случилось. А потом и остальные подтянулись.
— Добрыня, у тебя сейчас такая физиономия, словно собираешься кого-то в асфальт закатать! — Матвей, криво улыбнувшись, посмотрел на меня.
Вместо ответа я вскочил и хлопнул Машу по плечу:
— Нам надо срочно уходить!
— Братец, ты чего? Хватит быть занудой: веселье только началось! Ещё пару часиков тут посидим, — мелкая тут же возмутилась.
— Нам надо ехать, Мария! — я бросил на неё выразительный взгляд.
Маша знала, что серьёзным я бываю только в крайних случаях. Она молча кивнула и встала. Шёпотом спросила, насколько всё плохо, и можем ли мы оставить здесь остальных. Я быстро ответил, что одногруппники без нас не пропадут. А если задержимся, то проблемы появятся и у них. Не успев вникнуть в детали и с миллионом вопросов в глазах, сестра была готова следовать за мной. Я схватил её за руку, быстро махнул всем на прощание, и повёл к выходу из ресторана. Одногруппники, конечно, ничего не поняли, но объяснять им было некогда. Пусть думают, что хотят.
Было уже за полночь, и в заведении оставалось немного народа. Протащив сестру через запутанные залы, я надеялся, что мы успеем смыться до того, как неприятности настигнут нас. Но не успели мы дойти до выхода, как двери ресторана с грохотом распахнулись. Чёрт… Похоже, фортуна сегодня решила взять выходной.
Я резко остановил Машу, ухватив её за руку. В ресторан начали вваливаться гвардейцы в черной форме из спецподразделения с оружием в руках. Хорошо, что прямо перед нами стоял высокий металлический столик для фуршета, прикрученный к полу. Недолго думая, я со всего маху врезал по ножке. Столешница сорвалась с места и снесла ближайшего к нам гвардейца. Удар вышел отличный: гвардеец отлетел на пару метров, сбив ещё двоих своих приятелей. Ну, хоть немного сократил их численность.
В ресторане же начался дурдом: народ метался в разные стороны — аристократы активировали защитные барьеры, а простолюдины ломились к выходу.
— Внимание! — раздался голос из рупора. — Проводится боевая операция Рода Радугиных. Всем оставаться на своих местах, и никто не пострадает!
Да уж, верится мне в это с трудом. Надежда улизнуть таяла на глазах. Мамаша предупредила меня пару минут назад о наших делах… Но, как оказалось, слишком поздно. Она сообщила, что Артура серьёзно ранили, а отец получил средние повреждения. В Перми им устроили засаду наши враги. Только дядя не пострадал — видимо, у него броня покрепче, чем наша семейная удача. Такой подлянки от Безруковых не ожидал никто: они снюхались с Радугиными и слили им всю инфу про долги. Отлично, теперь у нас новые враги.
О Радугиных я знал лишь то, что это столичный Род, и часть их сил пока торчит в Перми. Мамаша велела нам с Машей сидеть тихо в академии, и сама собиралась что-то придумать для нашей безопасности. Но теперь
