Все эти теории и концепции, живущие по сей день, – не дань сиюминутной моде, а теоретическое закрепление и «научное» обоснование многовековой политики агрессивной экспансии. Случалось, что эти «цивилизованные» государства нещадно лупили друг друга, в том числе и за восточные колонии.
Россия же формировалась и как пространство, и как государство на основе стратегии безопасности и обороны.
Выдающийся наш соотечественник Н. Я. Данилевский в 1869 году в работе «Россия и Европа» отмечал, что Россия для Европы всего лишь «служебная» сила. В то же время в евротреугольнике Британия – Франция – Германия всегда (по крайней мере в течение последних двух столетий) присутствовала стратегическая интрига: кого спровоцировать на войну против России. Лучше всех эта игра удавалась Лондону. В нашествии Наполеона, нападении Японии на российский Дальний Восток в 1904 году, да и в организации похода Гитлера на восток отчетливо прослеживается британский след.
Как же все было на самом деле?
Чтобы понять, почему началась Вторая мировая война, как раскручивался ее маховик, нужно обратиться к первоисточникам тех времен. Рамки этого труда не позволяют даже описательно показать сценарный план действующих субъектов войны, ее акторов. Поэтому – только выводы, подкрепленные примерами.
Итак, кто развязал Вторую мировую?
В Европе к 1939 году европолитику определяли три государства – Великобритания, Германия, Франция. Они враждовали между собой, но в то же время их внешняя политика была устремлена на восток, и их отношение к России было однозначным: это – противник и вожделенный объект агрессивных устремлений. А. Тойнби, выдающийся британский историк, писал: «Как бы ни различались между собой народы мира… на вопрос западного исследователя об их отношении к Западу, все – русские и мусульмане, индусы и китайцы, японцы и все остальные – ответят одинаково. Запад, скажут они, – это агрессор»[282].
Русский солдат ходил в Европу только для того, чтобы мирить или спасать европейцев. Россия и СССР искали на Западе только одно – обеспечение безопасности, предотвращение агрессии. Для этого подчас приходилось отодвигать границу и создавать буферную зону. В 1938–1939 годах СССР всю свою внешнеполитическую энергию направлял на создание системы коллективной безопасности во имя обуздания германского фашизма. При этом Кремль не исключал возможности объединения трех европейских держав (названных нами выше) и, естественно, больше всего опасался их совместного похода в российские земли. Предложения Парижу и Лондону о создании антигитлеровской коалиции, гарантии военной безопасности Чехословакии (договор о взаимопомощи и отражении агрессии от 16 мая 1935 года), отказ СССР присоединиться к державам Оси и воевать против британских интересов и другие действия Кремля подтверждают стремление Сталина избежать войны с Европой. Тезис Троцкого о мировой революции умер в России с высылкой последнего из страны.
В европейских столицах ситуация складывалась иначе. Безусловно, Лондон и Париж серьезно опасались нарастающей мощи Германии и боялись остаться с ней один на один. Но политика этих ведущих европейских столиц металась между двумя вариантами:
1) как не подвергнуться удару Германии в одиночку,
2) как подтолкнуть Гитлера к удару по СССР.
Поэтому одна часть франко-британской элиты выступала за обуздание Гитлера коллективными усилиями совместно с СССР. Другая же (особенно англичане) стремилась помочь Гитлеру осуществить пресловутый Drang nach Osten. Британские консерваторы держали в голове политическое завещание Д. Ллойд Джорджа, который, будучи премьером, заявил еще в начале ХХ столетия: «Традиции и жизненные интересы Англии требуют разрушения Российской империи, чтобы обезопасить английское господство в Индии и реализовать английские интересы в Закавказье и Передней Азии». Эти колебания между двумя вариантами действий в конце концов и привели к политике умиротворения Гитлера, к попыткам создать ему благоприятные условия для канализации устремлений на восток. В сентябре 1938 года английские и французские верхи пошли на мюнхенские договоренности с Гитлером и в качестве отступных безоговорочно сдали Чехословакию. Четвертое по экономической и военной мощи государство Европы было отдано Гитлеру на заклание. Активно суетилось вокруг сговора польское правительство, всячески подталкивая Гитлера к аннексии Чехословакии. Об обстоятельствах происшедшего полезно вспомнить тем, кто считает спусковым крючком Второй мировой войны советско-германский пакт о ненападении, хотя на такую роль первый претендент – мюнхенский сговор. Вот несколько документальных свидетельств.
Личный представитель Гитлера Ф. Видеман на переговорах с министром иностранных дел Великобритании Э. Галифаксом в сентябре 1938 года говорил: «Фюрер пойдет на полномасштабные переговоры с Великобританией и заключение долгосрочного договора, но только после разрешения центральноевропейской проблемы» (из контекста разговора следует, что речь идет о присоединении к Германии Судет). Галифакс отвечал: «Передайте фюреру, что я надеюсь дожить до момента, когда осуществится главная цель всех моих усилий: увидеть Гитлера вместе с королем Англии на балконе Букингемского дворца».
Лондонская «Таймс» в редакционной статье 7 сентября 1938 года писала: «Мы рекомендуем принять предложение, поддерживаемое в некоторых кругах и ставящее своей целью сделать Чехословакию более однородным государством путем отделения от него чуждого ему населения, живущего по соседству с народом, с которым оно связано расовыми узами». А такой текст совместной ноты двух стран, который послы Великобритании и Франции вручили президенту Э. Бенешу: «Необходимо уступить Германии районы, населенные преимущественно судетскими немцами, чтобы избежать общеевропейской войны… Поддержание мира и безопасности и жизненных интересов Чехословакии не может быть эффективно обеспечено, если эти районы сейчас же не передать Германской империи».
Со своей стороны СССР готов был в полном объеме выполнить советско-чехословацкий договор о взаимопомощи от 16 мая 1935 года, о чем 19 сентября 1938 года советское правительство уведомило правительство Чехословакии. Этому воспрепятствовало лишь уклонение от исполнения своих обязательств Франции, ибо договор гласил, что его участники придут на помощь друг другу только в том случае, если Франция окажет помощь государству, ставшему жертвой агрессии.
Напомню также, что Советский Союз в заявлениях ТАСС от 2 и 4 октября 1938 года осудил аннексию Судетской области ЧСР и опроверг появившиеся в СМИ слухи о том, что стороны, вступившие в мюнхенскую сделку, консультировались с представителями СССР. Кстати, эти слухи вбрасывались, в том числе, официальными представителями Чехословакии, и вот почему. Чешская армия по своей мощи была вполне сопоставима с германской. Немцы к осени 1938 года имели: личного состава – 2,2 млн человек, чехи – 2 млн, танков соответственно – 720 и 469, боевых самолетов – 2500 и 1582. При этом чешская армия опиралась
