на мощные оборонительные сооружения и имела развитую военную промышленность. Фельдмаршал В. Кейтель на Нюрнбергском процессе показал: «Мы были необычайно счастливы, что дело не дошло до военного столкновения… С чисто военной точки зрения у нас не было сил брать штурмом чехословацкую оборонительную линию». Эту точку зрения подтверждал фельдмаршал Э. Манштейн: «Не вызывает сомнений, что если бы Чехословакия решилась защищаться, то ее укрепления устояли бы, так как у нас не было средств для их прорыва».
Надо иметь в виду, что в вермахте была сильная оппозиция Гитлеру и, если бы последний отдал приказ штурмовать Судеты, неизвестно, что сталось бы с ним после первых тяжелых потерь. Но чехи, отказавшись от сопротивления, спасли фюрера.
У. Черчилль, который, к его чести, был противником мюнхенской сделки, вспоминал: «Бесспорно, что из-за падения Чехословакии мы потеряли силы, равные примерно 35 дивизиям. Кроме того, в руки противника попали заводы «Шкода» – второй по значению арсенал Центральной Европы, который в период с августа 1938 года по сентябрь 1939 года выпустил почти столько же продукции, сколько выпустили все английские военные заводы за то же время».
Характерно, что за все время германской оккупации на территории Чехословакии практически не было Движения сопротивления, забастовок и диверсий на заводах «Шкода» и ЧКД, аккуратно выполнявших гитлеровские заказы по производству военной техники. Чешские танки наши бойцы подбивали и под Минском, и под Москвой, и под Ленинградом. Чешская элита вполне осознанно, без единого выстрела отдала Гитлеру не только Судетскую область, но и всю страну. Она отказалась от предложенной Советским Союзом помощи и фактически являлась союзницей Германии в последовавшей войне против СССР. К слову, об этом в Праге не вспоминают, а вот 1968 год по сей день называют не иначе как советской оккупацией. Чешские танки и другая техника достаточно мощно присутствовали на советско-германском фронте.
Хороша и другая «жертва» пакта Молотова – Риббентропа – Польша. Правительство Ю. Бека не только полностью поддержало мюнхенские решения и запретило советским войскам пересекать территорию страны, без чего была невозможна помощь Чехословакии, но и само поучаствовало в разделе этой страны. В ноябре 1938 года Польша, воспользовавшись распадом чехословацкого государства вследствие вторжения вермахта, захватила с согласия Берлина наиболее развитую Тешинскую область.
Прилетев из Мюнхена в Лондон, Н. Чемберлен, обращаясь к соотечественникам, торжественно заявил: «Я привез вам мир». За этим пафосом скрывались два важнейших для британского истеблишмента соображения:
1) гитлеровскую военную машину удалось направить на восток, к границам Советского Союза;
2) с Гитлером была подписана декларация, в которой подчеркивалось желание немецкого и английского народов «никогда более не воевать друг с другом».
6 декабря 1938 года министры иностранных дел Франции и Германии Ж. Боне и И. Риббентроп подписали аналогичную франко-германскую декларацию.
Безусловно, подобное развитие событий не могло не беспокоить советское руководство. Очень уж происходящее было похоже на сговор не только против Чехословакии, но и против СССР. Тем более что Чемберлен буквально накануне мюнхенского сговора сделал следующее заявление: «Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма, и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности… Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России»[283]. Что это, как не поощрение Гитлера к походу на восток и не торговля безопасностью СССР?
Встает естественный вопрос: были ли возможности предотвратить Вторую мировую войну? Убежден, были и не единожды. Первый раз, когда Гитлер совершил аншлюс (присоединение) Австрии. Даже Б. Муссолини возражал Гитлеру, но Европа дружно промолчала. Фюрер естественно расценил это, как слабость евродемократий и поощрение политики нового мирового порядка.
Второй раз – когда Европа катилась к мюнхенской сделке. Франция и СССР имели договорные обязательства защищать Чехословакию в случае агрессии против нее. Москва заявила о готовности выполнить свои обязательства и направить усиленный корпус для этой цели. Париж оставил решение за Лондоном. Правительство же Чемберлена пошло даже на усиление Гитлера за счет ресурсов чешской армии и военной промышленности, да и всей экономики Чехословакии, чтобы направить экспансию фашизма на восток. Более того, Лондон отказался воздействовать на своего союзника Польшу, чтобы та разрешила Красной армии пройти через ее территорию на помощь Чехословакии.
Будь иначе, Гитлер не рискнул бы действовать в одиночку против группы государств (Муссолини имел большие проблемы в Африке и опасался осуждения своей политики в Лиге Наций). На этом авантюры фюрера наверняка завершились бы.
И даже в августе 1939 года еще сохранялась возможность остановить приход мировой войны. Нужно было лишь согласие Англии и Франции, чьи делегации вели в Москве переговоры, на создание антигитлеровской коалиции. Общий военный потенциал трех стран и их армий почти вдвое превосходил вооруженные силы Германии и Италии. В этих условиях Гитлер вряд ли рискнул пойти на реализацию плана нападения на Польшу (план «Вайс»). Но у Лондона была своя логика, он вынашивал свои расчеты. Английская разведка не могла не знать о плане «Вайс». Будучи гарантом независимости Польши, в случае нападения на нее Гитлера Британия должна была вступить в войну с Германией (что и сделала 3 сентября 1939 года). Можно предположить, что английское правительство сознательно отдавало Гитлеру польскую территорию для последующего нападения последнего на СССР, а само надеялось отсидеться в состоянии не фактической, а юридической, получившей позднее определение «странной», войны. Не исключаю, что британские политики надеялись на мощное сопротивление Красной армии в приграничных сражениях с немцами, что связало бы руки Гитлеру, и ему было бы не до войны с Англией.
Не были в стороне от предвоенных европейских событий и Соединенные Штаты Америки. Имея хороший опыт подключения к Первой мировой войне, когда американская бизнес-элита хорошо заработала на поставках воюющим армиям, а политическая элита активно включилась в дележ европейского и российского пространства и ресурсов, США действовали соответственно и в преддверии новой мировой войны: вскармливали Гитлера, помогали Британии, участвовали в становлении промышленности СССР. Кроме того, война была прекрасным средством ослабления традиционных европейских конкурентов. Так что США деятельно ожидали начала великой драмы, рассчитывая поставить под контроль Европу, прежде всего Британию с ее колониями, Японию и ослабленную войной Россию. Мировая война давала им возможность не только хорошо заработать, но и стать мировой империей, «жезлом» (или дубинкой?) англосаксонской цивилизации.
Словом, в августе 1939 года случилось то, что
