ПАСЕ и публичное сомнение евроатлантистов: имеет ли Россия право на собственный голос на мировой арене, если она, мол, сама появилась незаконно, в результате пересмотра итогов Второй мировой войны?
Предлагаю уважаемым читателям ознакомиться и с версией известного в определенных кругах аналитика Спартака Николаевича Никанорова. Она имеет право быть, тем более что подтверждается позицией элиты США, выраженной сенатором Г. Трумэном (будущим американским президентом): «Если мы увидим, что побеждает СССР, то нам нужно помогать Германии. Если будет побеждать Гитлер, нужно рассмотреть вопрос о помощи Советскому Союзу». Итак, слово Спартаку Никанорову.
«Только понимание Сталиным стратегии борьбы с Гитлером, ясное понимание международной обстановки и задачи, которую он решал, а не так называемые «факты», способны дать однозначные и неопровержимые объяснения той трагической ситуации.
Фактическое качественное и количественное превосходство Красной армии над немецкой позволило бы Советскому Союзу победить Германию сразу после начала ее наступления. Представьте себе, что это произошло. Тогда перед Англией и США стояла бы неслыханная коммунистическая империя, включившая в себя все страны от Тихого океана до Атлантического, которая в ходе борьбы с капитализмом и торжества коммунизма сумела установить над Англией и США свое господство. Разумеется, руководители Англии и США это понимали и при малейшей попытке СССР победить Германию выступили бы на стороне Германии.
Сталин понимал, что СССР борьбы с такой коалицией не выдержит. Поэтому он стремился создать видимость поражения СССР и втянуть в войну на своей стороне враждебные ему империалистические страны Запада, прежде всего Англию и США.
Итак, предположим теперь, что Германия победила СССР. Вся промышленность и все ресурсы СССР, его население, ставшее рабами, оказались бы тогда в руках Германии (и Японии). Тогда перед Англией и США стояла бы неслыханная фашистская империя, включившая в себя все страны от Тихого океана до Атлантического, которая в ходе борьбы с евреями и масонами, торжества немецкого национал-социализма сумела бы установить над Англией и США свое господство. Разумеется, руководители Англии и США это понимали и при очевидных успехах Германии в победе над СССР выступили бы на стороне СССР.
Сталин понимал, какие именно силы в истеблишменте Англии и США (в скрытом и явном их проявлении) были инициаторами Второй мировой войны. Их очень устроило бы, если бы истощившие друг друга СССР и Германия исчезли с лица Земли. Поэтому они спокойно смотрели, как Гитлер оккупировал Европу, и радовались, когда Гитлер и Сталин разделили Восточную Европу. Не случайны поэтому проявившиеся со временем факты финансирования Гитлера определенными кругами Англии и США. Но открывающаяся картина не полна, если не учитывать, что Гитлер, как и Сталин, преследовал одну и ту же цель – личное господство над миром – в смысле Гитлера и в смысле Сталина.
Сталин до начала войны понимал, что только очевидное поражение СССР в войне с Германией сделает Англию и США союзниками СССР. Поэтому мастерски, в глубокой тайне готовил отступление, принося громадные политические и социальные жертвы за будущую победу, в которую верил с начала войны. «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!» И это был не просто лозунг. В ноябре 1941 года, провожая на Красной площади советские части на фронт, Сталин сказал, что отступление является временным, а исход войны будут решать постоянно действующие факторы. И он отдавал себе отчет в том, что говорил. Но он не объяснил, что такое «постоянно действующие факторы». Это и понятно, его стратегического замысла не знал никто.
Это глубокое понимание Сталин гениально реализовал. Трудно представить себе, как руководитель огромного государства смог заставить партию и население перенести необъяснимое поражение в начальный период войны, и каким образом оно после этого обеспечило победу. И каково было состояние населения с 22 июня 1941 года по январь 1942 года, когда после поражения отогнали немцев от Москвы… Можно думать, что даже самые близкие помощники Сталина – Молотов, Маленков, Берия – не догадывались об истинных причинах отступления. Только предельная концентрация власти в его руках и самообладание позволили Сталину это сделать»[285]. Вот такая оценка первого периода войны со стороны известного специалиста. А давайте, уважаемый читатель, поразмышляем над этим вопросом. Что бы предприняли Англия и США, если бы Советский Союз выстоял в обороне в первый месяц агрессии (как это предлагал в 1940 году Маршал Советского Союза Шапошников Б. М., и с чем согласилось Политбюро ЦК партии), а затем войсками Юго-Западного фронта (Киевский военный округ) и резервами Ставки нанесли мощный контрудар, к которому подключились бы Западный и Прибалтийский фронты. Разгромили бы вторгшуюся группировку противника и вошли в Европу? Вспомним, что даже в победном 1945 года «союзнички» планировали уже в июле того же года нанести по советским войскам, вошедшим в Европу, мощный удар (операция «Немыслимое») с привлечением к нему более десяти сохраненных ими немецких дивизий. А в 1941-м это было вполне реально. Ведь сенатор Г. Трумэн еще в апреле 1941 года при обсуждении войны в Европе четко заявил: «Если будет побеждать СССР, то нам (США) следует оказать помощь Германии». И вероятность такого сценария была высока. Мог сложиться альянс: Германия плюс 26 европейских государств[286], плюс на востоке Япония, вероятно Турция, Англия, США, Канада и далее по списку. Не зря же сидел в Великобритании Рудольф Гесс, посланец Гитлера. Да и в Штатах Трумэн был далеко не одинок, была и мощная группировка генералов во главе с генералом Брэдли. И тогда Советскому Союзу пришел бы конец. Сталин это прекрасно понимал, не мог не понимать с его гениальным предвидением. И если посмотреть на неимоверные усилия по подготовке страны к войне в области развития оборонной промышленности, подготовке резервных мощностей, разработке мобилизационных планов, включая подготовку к эвакуации предприятий из западных областей страны, переходу на усиленный режим работы всего трудоспособного населения, укреплению трудовой дисциплины, то несколько странным выглядело на этом фоне «невнимание» к созданию оборонительных рубежей на западном стратегическом направлении и «опоздание» с приведением войск в повышенную и полную боевую готовность. Да и заявление ТАСС от 14 июня 1941 года выглядит довольно странным, располагающим к беспечности. В то же время к западным рубежам еще за несколько дней до начала германского вторжения десятки дивизий выдвигались из восточных военных округов в западном направлении. О чем германское руководство официально выразило свою озабоченность. Да, Сталин не ожидал от войск Красной армии тяжелого поражения, но отступление, вероятно, предвидел и предполагал.
