— Ты сон?
— О Господи, надеюсь, что нет, — пробормотал Парис, крепко сжимая податливое тело Изабель в объятиях.
Изабель вздохнула, опьяненная близостью Эшби.
— Парис…
— Да, любовь моя?
— Как ты сюда попал? Ведь дом стал почти неприступной крепостью.
— Я забрался по дубу в окно гостевой спальни.
Изабель забыла, что Эшби знал ее дом так же хорошо, как она сама.
— Что ты сделал с Джоном?
— Выбросил его у дома. В буквальном смысле слова. Представив себе эту картину, Изабель рассмеялась.
— Тогда понятно, почему он не приехал сегодня вечером.
— Изабель, — прошептал Эшби, и его теплое дыхание согрело ее шею. — Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать твоего бывшего ухажера. Я скучал по тебе и хочу быть с тобой.
Теперь, когда глаза Изабель привыкли к темноте, она разглядела довольную улыбку на лице Эшби и обожание в его глазах. Он запечатлел на ее губах поцелуй и пригладил влажные локоны.
— Ты по-прежнему считаешь нас несовместимыми?
Изабель положила голову Париса на свое плечо, прижимая его к сердцу и любовно поглаживая его спину.
— Нет. Но ты разозлил меня.
— Прости меня, моя гневливая львица. Я никогда больше не причиню тебе боли. И никому не позволю сделать это, — резко и решительно бросил Эшби, вновь пробудив в душе Изабель страх и тревогу.
— Как мне остановить его, Парис? Эти несчастные женщины… Как я посмотрю им в глаза и скажу, что моя глупость отняла у них последнюю надежду? Когда я думаю об их маленьких голодающих детях…
— Я остановлю его.
— Как?
— Я над этим работаю. Решение придет. Так всегда бывает. А пока сиди дома. Хэнсон сочтет, что ты его боишься, и это убедит его в том, что победа неизбежна. Он знает, что ты не сможешь прятаться вечно.
— Брат подозревает, что я что-то от него скрываю. Так что не удивляйся, если завтра он нанесет тебе визит.
— Он уже приходил ко мне. — Эшби взглянул на Изабель. — Он сказал, что, если мы станем мужем и женой, проблема с Хэнсоном будет решена.
Ничто не могло привлечь Изабель больше, чем перспектива стать женой Эшби. И все же она ни за что не станет просить Париса жениться на ней только для того, чтобы спасти ее от позора.
— Мы оба знаем, что это не решит проблему. На карту поставлена репутация Софи и агентства. Нужно сделать так, чтобы я потеряла для него привлекательность.
— Непривлекательная Изабель Обри… Звучит крайне нелепо. — Эшби обнял Изабель за талию и привлек ее к себе. — Я женюсь на тебе завтра же, если ты этого хочешь, — прошептал он.
Сердце Изабель сжалось. И все же Эшби произнес это так, словно заранее был уверен в ее ответе. Эшби погрузился в размышления. Изабель тихо засмеялась.
— Почему ты смеешься?
— Похоже, мы нечаянно обменялись своими фобиями. Ты не можешь оставаться в доме, а я боюсь выйти на улицу. Забавно.
— Днем за Хэнсоном следят трое моих людей. Так что можешь не бояться.
— Спасибо. Это обнадеживает, но я имела в виду нечто другое. Сегодня я впервые поняла, почему человек начинает чувствовать необходимость спрятаться от всего мира. Как это ужасно, когда ты становишься объектом сплетен и лживых измышлений. Я должна попросить у тебя прощения. Я была слишком требовательна, вместо того чтобы проявить терпение и сострадание. Прости.
— Это я должен просить прощения. Ты была права, и я начинаю бояться, что так будет всегда. Мне не хотелось размышлять о причинах, заставивших меня искать уединения. Я набросился на тебя, чем ужасно испугал. Воспоминания о том, как ты плакала, как свесилась из окна, до сих пор мучают меня. Прости меня, любовь моя. — Эшби погладил спину Изабель и успокаивающе произнес: — В том, что случилось, не только твоя вина, мой ангел. На мне тоже лежит ответственность за то, что ты стала уязвима. Я не должен был компрометировать тебя, не должен был распускать руки. Я…
Изабель подняла голову.
— Но как ты мог удержать мои руки? — Покрывая поцелуями шею Эшби, Изабель принялась гладить его мускулистый торс, постепенно спускаясь к чреслам.
Эшби судорожно вдохнул и напрягся.
— В такие моменты я совершенно бессилен, — хрипло произнес он.
— Ты? Бессилен? — Изабель улыбнулась в темноте, не прекращая ласк.
Дыхание с шумом вырывалось из вздымающейся груди Эшби.
— Я как глина в твоих руках.
Изабель засмеялась:
— Надеюсь, что нет. — Она приподнялась.
— Подожди. На этот раз я хочу тебя видеть. Где у тебя лампа?
— На комоде.
Изабель ласкала взглядом высокую красивую фигуру Эшби, залитую лунным светом, восхищаясь грациозностью его движений и источаемой им уверенностью. Эшби зажег лампу, и комната тут же озарилась мягким светом. Восхищение Изабель превратилось в чувственную страсть.
— Иди сюда, — позвала она, похлопав рукой по кровати.
— К твоим услугам. — Эшби подошел к ней своей уверенной походкой, наслаждаясь выражением ее глаз. Вся его фигура излучала мужественность, под кожей перекатывались тугие мускулы, а Мистер Джонс пребывал в крайнем возбуждении. Но заставил сердце Изабель забиться посыл, читаемый в глазах Эшби. Изабель легла на кровать — взволнованная и готовая принять его. Упершись ладонями в матрас, Эшби накрыл ее тело своим. — Так на чем мы остановились?
— Ты лежал на спине, податливый, словно глина, в моих руках.
— Это подождет, а пока я хочу вкусить этого соблазнительного розового десерта. — Эшби поймал губами нежный сосок, превращая его в тугую бусину. Взгляды влюбленных пересеклись, и Эшби соблазнительно и неспешно окунулся в горячие глубины лона Изабель.
В эту ночь им казалось, что они никак не могут насытиться друг другом. На красивом лице Эшби отражались агония и исступленный восторг, перекликавшиеся с ощущениями Изабель. Быстрое, прерывистое дыхание Эшби обвевало ее щеки.
— Разве это не самое чудесное ощущение… когда мы вместе и… любим друг друга?
— Да… о да… Парис! — Изабель нуждалась в нем столь сильно, что боялась умереть, если вдруг его потеряет. «Любовь моя, любовь моя», — взывало к нему ее сердце, и она обняла любимого крепко-крепко, поклявшись никогда не отпускать.
Эшби накрыл ее губы поцелуем, не прекращая быстрых и мощных движений. Изабель потеряла ощущение реальности. Она почувствовала только, как конвульсивно сжалось ее лоно, когда не отпускавшее ее напряжение взорвалось мощным крещендо. Эшби не заставил себя долго ждать. Содрогнувшись всем своим существом, он крепко прижал обмякшее тело Изабель к своему отчаянно бьющемуся сердцу, и она вдруг ощутила себя… любимой.
