Сначала обряд казался чем-то волнующим и грандиозным, но, спустя час-другой, он утратил свою притягательность и Лео стал откровенно зевать.
Дрейк взобрался на вздымающееся брюхо мертвеца и принялся кривить странные позы, из-за чего ему то и дело приходилось соскальзывать, падать и забираться на тело снова. Аркрайн вычитывал в это время мудрёное заклинание, добрую половину слов которого Лео не мог разобрать, а в их последовательности сильно путался и терялся. Воздух то густел, то напрягался, наливаясь странной тяжестью, но раз за разом это чувство отпускало, словно вывалившийся из рук массивный камень, так и не поднятый над головой.
От скуки Лео осмелел и решил пройтись по ритуальной площади, венчающей темный замок академии. Но стоило ему разок приблизиться к её краю, как все инстинкты разом взревели в нём и приказали убираться прочь, и вжаться в стену, как можно дальше от смертельного обрыва. Теперь от нахождения здесь сводило зубы и гадкая, проказливая паника зудела в теле пугающим дурманом.
Случилось ли то от страха высоты или от возникших тревожных колебаний, будто бы сотрясающих всё естество мира вокруг, Лео уже не мог разобрать. Но после того, как боязнь овладела им, он отчетливей стал улавливать странные искажения, пытаясь разобрать суть которых, он унывал ещё больше и сильнее терялся в пространстве. Словно бы упал он с края крепости и всё летел, летел, а нутро его металось в попытках спастись, а дух захватывало от кромешного ужаса, необъяснимого, будто бы что-то хуже самой смерти нависло над ним и гнело, давило, насмешливо издевалось.
И что-то переменилось...
Мир оставался прежним. Тот же ветер, тот же запах, те же горы под ночным небом. Но в то же время, мир был другим. Всё теперь казалось чуждым и инородным, незнакомым, неродным. И ни добрее, ни злее, но совсем иначе. И стал говорить громче Аркрайн, вычеканивая слова рыками и стрекотанием. А Дрейк захрипел утробно и не было в его голосе больше ни визга, ни детских отзвуков.
Куан-Ро-Куан-Ферра!.. Рагно-Равора-Куан-Ро!..
Бойкими и грохочущими слогами ревел Аркрайн и качал поднятыми руками, и весь мир, раскачивался в такт его движениям. И горы, и стены замка, и огни неба, – то ли перед глазами, то ли взаправду, поднимались и опускались, как на морской волне. Леонарда замутило снова, страх опутал и стянул его с ног до головы железными стропами и давил на глотку, умолкнувшую, не смеющую теперь даже пискнуть. Он только панически мотал головой, вперившись взглядом в свои сапоги, и не хотел видеть больше ничего из того, что творилось кругом.
Ферра-Вакх-Куан-Ферра!..
Так продолжалось долго, а ужас и не думал отступать. Ночь давно уже перевалила за середину, когда Лео снова решился поднять взгляд и коротко осмотреться. Алтарь дрожал, стуча о камни, а пространство вокруг него казалось горячими, точно бы вот-вот расплавится и растечётся, как раскаленное стекло. И непрерывное, монотонное чтение Аркрайна сливалось в один кромешный гул вместе с сиплым, протяжным хрипеньем Дрейка. И скрыться было негде, и некуда было бежать. Только вниз, рухнуть и с хрустом рассыпаться, освободившись, вырвавшись из плена этого жуткого удушья…
Внезапно всё утихло. Снова сделался легким воздух, унялась дрожь и зубы перестали скрежетать от нескончаемого испуга. Аркрайн весь мокрый от пота припал на одно колено и выглядел измотанным так сильно, что впервые за всё это время Лео углядел в нем обычного человека. Вейлинг тихо пыхтел, развалившись на ссохшемся животе предыдущего Владыки: жертвенное тело уменьшилось втрое и почти совсем лишилось своих некогда грузных, нездоровых очертаний. Но почему-то теперь от него отъявленно веяло какой-то безумной, запредельной и непостижимой силой.
Аркрайн глубоко вдохнул, поднялся и подошел к изголовью алтаря. Дрейк осторожно спрыгнул вниз и не без интереса, и будто бы с какой-то жадностью, стал следить за своим господином.
Царь явно был не в себе. Он истерично, задорно посмеивался и в тот миг Лео осознал, что никогда не видел его таким – живым и радостным, исполненным чувств, хоть с виду и скверных, и темных, но всё же настоящих чувств. В глазах его искрился огонь, а вся сущность трепетала. Безумной улыбкой кривился трясущийся рот и лицо перестало быть ледяным и недвижимым, и запылало, заиграло страстью, словно у искусного актера.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Аркрайн протянул руку и нетерпеливо просунул её внутрь обезглавленной шеи своего мертвого предшественника. Напористым движением он пробрался дальше, нащупывая что-то, а затем…
Тело жертвы разлетелось, разошлось по полам, когда вырвал из его утробы Аркрайн таинственный меч и поднял высоко над головой. Клинок невероятной мощи сиял и цвёл завораживающим пурпуром, и поражал немыслимым множеством высеченных на нем граней. Точно великолепный, громадный бриллиант, оправленный мифическим мастером, каких ещё не рождалось на всём Мировом Круге.
– Власть Древних! – ахнул Дрейк и в почтении склонил голову. – И не думал я, что увижу его когда-нибудь …
То тихо смеялся, то заходился безудержным хохотом Аркрайн и всё не отрывал глаз от призванного им из иных миров клинка. Меч источал такую силу, что Леонард затрепетал. Словно бы живое, одаренное магией, существо, чудовище, размером с весь замок, выросло перед ним. Оно устрашало, пугало необъятным своим размахом, точно бы могло раздавить, не заметив.
Но триумф Аркрайна скоро был прерван коварным, ехидным напоминанием вейлинга, о совершенной некогда сделке:
– Теперь я свободен, – озорничал Дрейк, водя рукой по животу, с которого пропала магическая печать. – И больше никто мне не господин!
– Но ты ведь знаешь, что я могу, правда? Знаешь? – Аркрайн не утихал и всё заливался смехом, словно умалишенный. – Приказать тебе всё, что только вздумается. И ты послушаешь. Ещё как послушаешь, маленький пришелец. – Царь направил конец причудливого лезвия в сторону Дрейка. – Но тебе не о чем беспокоиться, дружок. Нет. Мудрый правитель всегда сдержит своё слово. И я сделаю так. Можешь идти куда вздумается и вершить теперь всё, что только придет в голову. И добро пожаловать, почтенный гость. Владыка и царь севера радушно приветствует тебя!
– Моё почтение всякому колдуну, который держит обещания и помнит о чести, а теперь… – Дрейк перевел желтые глазки на Лео и улыбнулся. – Извольте откланяться и помните – Дрейкрастиан Изенаур никогда не забывает тех, кто помог ему. И помнит о тех вечно и горячо.
Он загадочно подмигнул и исчез, будто бы его никогда и не было.
Глава 19. Путь назад
Каждый аттестованный королевский агент обязан пройти испытание. Он должен отравиться туда, где предположительно станет вести службу, чтоб изучить досконально местность, научиться ориентироваться и изведать все пути отступления на случай раскрытия.
Сеть агентов вымеряется и просчитывается комендантами разведки, точно и безукоризненно. Таким образом, чтоб каждый шпион находился в “поле зрения” другого, определяемого по возможностям выданных им оракулов.
Для агентов Ваундвилла выделяются самые редкие из них, способные держать связь далеко.
В каждом городе Крокснорта должно находиться минимум три агента с минералами разных семейств, чтобы на случай утраты связи с одним из них, звенья цепи не терялись.
Агентам запрещено встречаться друг с другом без крайней надобности. Только в случае утраты коммуникации с промежуточным звеном, для передачи информации союзной сети.
Каждый агент должен знать и соблюдать устав досконально и уметь выходить на связь с товарищем, где бы они ни находились. К прочтению и подробному изучению обязательно “Руководство по определению и составлению опознавательных знаков”.
Устав Королевской Разведки. Ваундвилл. 278 год.
Они покинули Академию Смерти, спустя только две недели. А до тех пор Леонарду опять пришлось пребывать в неведении.
