женщин уважают. У них есть отдельные комнаты по понятным причинам. Они избалованы и взыскательны. И хотя я полностью понимаю, что ты хочешь для себя другой жизни, а не той, что продиктована твоим красивым лицом и мужчинами, которые хотят тебя трахать, ты должна знать, от чего отказываешься. – Мелиан снова двинулась вперед, а я пошла за ней. – Тебе никогда не придется покидать безопасные катакомбы. Никогда не придется подвергать себя опасности.
– Даже если бы я хотела такой тепличной жизни, я никогда не смогу ее себе позволить из-за наших с Кэлумом отношений. Игнорировать это – значит оскорбить его. Лучше я стану бойцом, – пояснила я.
– Думаю, вам будет полезно побыть врозь некоторое время. Вы слишком привязаны друг к другу. Фейри не просто метят наши тела. Они крадут наши сердца. Мы больше не можем жить той жизнью, которую вели до них. Если он когда-нибудь встретится со своей фейри, когда будет выполнять задачу на земле, то не сможет сопротивляться ее зову. Как и ты, если встретишь свою половину. У тебя есть выбор. И выбирать придется между возможностью того, что каждый из вас обретет свою настоящую половину, и очень реальной возможностью того, что его заберет у тебя смерть. Я говорю это с учетом твоих интересов, Эстрелла.
Мелиан остановилась, чтобы взять мои руки в свои. Они были холодными как лед, несмотря на тепло окружающего нас воздуха. Она напряженно смотрела на меня сверху вниз своими серыми глазами, пытаясь заставить меня увидеть логику в ее словах, но мое сердце логика не волновала, и Мелиан продолжила говорить:
– Поиграй с ним. Оседлай его разок-другой. Никто тебя не упрекнет. У нас на это смотрят сквозь пальцы и нет таких строгостей, как наверху. Мы не спасаемся ради какой-то архаичной концепции соединения двух людей в глазах богов. Мы пытаемся воспрепятствовать романтическим связям с мечеными ради блага всех, кто вовлечен в такие отношения. Секс может быть просто сексом, и здесь ты можешь развлекаться с любыми мужчинами. Я гарантирую, что другие девушки тоже захотят опробовать Кэлума.
Во мне волной поднялась ревность, всепоглощающая, переливающаяся через край. Мне опять напомнили, что другие женщины, живущие в катакомбах, готовы наброситься на мужчину, который, как я считала, слишком уж хорош для меня.
– Ты неправа, – сказала я, запинаясь, словно сомневалась в том, кого пытаюсь убедить, себя или ее. – У меня есть чувства к нему. Сильные чувства. Это было бы невозможно, если бы то, что ты сказала, было правдой.
– Береги свое сердце. Если ты продолжишь идти по этому пути, оно просто разобьется.
Мелиан повела меня дальше в гору, оставляя шум и суету оживленного сообщества за спиной и двигаясь в сторону более теплых центральных туннелей. Я не согласилась с ее мнением, что мои отношения с Кэлумом закончатся разбитым сердцем. Но и спорить не могла, ведь я сама все время думала о том же.
Кэлум погубит меня. Разорвет меня на части. А мне просто нужно было верить, что, когда все рухнет, он все равно будет стоять и ждать, чтобы собрать меня воедино. Но слова Мелиан, что он бросит меня ради своей половины-фейри, будут теперь преследовать меня. Я и так проводила каждую ночь, задаваясь вопросом, не станет ли она последней. Что, если его вдруг заберут у меня утром? И, что еще хуже, вдруг ему будет наплевать на то, что у нас было и что мы потеряем?
– Расскажи о себе, как ты жила раньше. Дженсен сказал, ты сборщица урожая. Мне бы хотелось, чтобы ты работала в садах, но они уже подготовлены к зиме, а выводить тебя на поверхность рискованно. Мы пытаемся следить за тем, чтобы люди, постоянно работающие на поверхности в одном месте, не были мечеными, иначе…
– Они могут привести сюда фейри, – кивнула я, обдумывая ее слова.
– Именно так. Многие из наших воинов – меченые, но они поднимаются на поверхность только тогда, когда планируют все время быть в движении. Это тоже рискованно, но, по опыту, меченые – лучшие бойцы. Виникулум защищает их от Стражи Тумана, и у них есть еще преимущества: быстрее заживают раны и травмы, быстрее восстанавливаются силы.
Мы прошли мимо пещеры, в которой располагались купели. Мое тело жаждало окунуться в воду и полежать в теплом источнике, но я не сомневалась, что Кэлум никогда не позволит мне пойти туда одной. Я не могла его винить, потому что и сама хотела убить любую женщину, которая стала бы наблюдать за ним без меня.
– Я жила в Мистфеле, – сказала я, чтобы отвлечься от собственных неудобных мыслей. – В небогатой семье. Но лорд Байрон давал мне частные уроки в поместье. Поэтому я умею читать и считать.
– Ты умеешь читать? – спросила Мелиан, и легкая улыбка осветила ее лицо. – Это действительно редкость. Женщин обычно не учат.
Она свернула в сторону, провела меня через один из боковых туннелей, и мы подошли к деревянной плите, служившей дверью.
Отворив ее, Мелиан открыла пещеру, заполненную вручную сколоченными стеллажами. На каждом громоздились книги, книги и книги. На столе в беспорядке были разбросаны свитки, и вообще все выглядело так, будто в этой пещере давно никто не бывал.
– Что это? – спросила я, заходя внутрь и проводя пальцами по пыльным свиткам, разложенным на столе.
Это оказалась карта Нотрека, и, уставившись на нее в неверии, я водила пальцами по названиям городов. Такие города, как Калфолс, Туевин и Пралис, разрушенные во время войны, были зачеркнуты красным.
– Это карта еще с войны? Как такое возможно?
– Наши предки построили это убежище как раз во время войны. Меченые не могли доверить королю свою безопасность, поэтому все делали сами. По большей части они старались не ввязываться в боевые действия и просто держались особняком, как и мы сейчас. Но им нравилось все документировать, и все это они хранили здесь. Эти книги – полная история довоенного времени и то, что мы смогли собрать с тех пор, – ответила Мелиан, наблюдавшая за тем, как я отхожу от стола и направляюсь к книгам, стоявшим рядами на стеллажах вдоль стен.
Я медленно вытащила одну из них – старинный потрескавшийся переплет хрустнул от моего прикосновения – и осторожно положила на стол. Надпись на обложке выглядела кошмаром.
«Существа Альвхейма».
– Это запрещенная книга, – сказала я, осторожно открывая обложку.
Рисунки внутри внушали ужас. Я провела пальцами по изображению чудовищного существа, которое было наполовину человеком, наполовину скорпионом. С клешней и хвоста у него капала кровь, а ртом он вцепился в
