я включила комп.
— И что я должна делать?
— А что-нибудь… Да хотя бы вот, — Людмила Семеновна ткнула пальцем в стопку хорошо знакомых мне сигналок «неотложной помощи», — накопилось за неделю. В файле «Неотложная» найдешь их дубликаты и для начала сверку проведешь. Если встретишь явную описку — в компьютере исправь, остальное всё не в нашей компетенции. Как сделаешь… ну, дальше видно будет. Поняла?
Куда яснее.
— В первом приближении.
— Работай, стало быть. Что-то будет непонятно — не стесняйся, подходи и спрашивай. А вообще-то не усердствуй тут — так, потихонечку. Идею уяснила? Вот и ладно, обживай апартамент…
Ветлицкая ушла.
Ну-с, что теперь? Элементарно, доктор Кейн: если велено скучать для пользы дела — извольте поскучать. А как еще? Ну сами посудите: и что я должна делать? — а что-нибудь. Ответ не в бровь, а в глаз, намек прозрачней некуда. Возможно, я не слишком проницательна, но всё же не настолько, чтобы не понимать, что на этом месте от меня потребно номер отбывать, не более того. Что ж, признаю́: Ветлицкая с понятным административным здравомыслием распорядилась мной по типу с глаз долой, а там, глядишь, всё как-нибудь уляжется. Ну и аминь.
Скучнем же как могём.
Для начала я обследовала ящики стола — без конкретной цели, просто так, просто чтобы несколько освоиться. Ничего особо интересного: какой-то сидирум, початая коробочка с дискетами, «чернильница» для принтера. Далее — запас бумаги, папки с документами, казенные гроссбухи. Особняком — принадлежащие хозяйке кабинета сахар, чай в пакетиках и кружка с кипятильником. Так, а это в тему: в нижнем ящике, припрятанная в самой глубине, обнаружилась жестянка из-под кофе — определенно пепельница. Оч-чень хорошо! Приоткрыв фрамугу, я вульгарным образом нарушила категорический запрет на курение в медучреждении. Неладно что-то стало у меня с законопослушанием. К чему бы это, а? Вот именно.
Теперь компьютер.
Позвольте отрекомендоваться, вашество, — меня зовут Дайана. Давай-ка поглядим, какое ты висючество… А что — а ничего, сурьезный гражданин: третий «пентюх», быстродействие процессора отменное, памяти… а вот памяти у нас, пардон, 64 «метра», а сие уже местами есть склероз. Так, программы… впрочем же, программы как программы, не буду вас избыточно грузить — зависнете еще. Сознаю́сь, я несколько слукавила, определив себя как тупого юзера. Ась? Да, издержки воспитания: я приучена, за что бы ни бралась, скажем так, чего-то добиваться. Мысль вразумительна? Как с книгами почти: я коль скоро начинаю что-нибудь читать, закончу обязательно, даже утратив всякий интерес. Аналогично и с компьютерной премудростью: когда отец мне подарил свой суперноутбук, я его из принципа освоила. Между прочим, всякий человек, детально разобравшийся с одной продвинутой программой, без напряжения освоится с любой. Хакер из меня, положим, не получится, однако же…
Я, кстати, отвлеклась.
Примерно полчаса я осваивалась с программным обеспечением и с тем, как у нас вообще устроена статистика. Оказалось — грамотно устроена, я даже удивилась слегонца. Другое дело, что организацией здравоохранения я никогда особенно не интересовалась — так, элементарный минимум, который нам преподавали в университете. Тогда я к этой дисциплине отнеслась с изрядным небрежением — может быть, еще и потому, что на пресловутой кафедре оргздрава специализировались преимущественно студиоты, скажем так, ко всему иному непригодные. Деликатно сформулировала? Всё-таки в иных вещах я сноб.
Ну так вот, я всё же о статистике — если уж занудствовать, так хоть по существу. Два года назад, я как раз тогда пришла на «неотложную», спонсоры (Басмаев и компания, естественно) сподобились компьютеризировать нашу поликлинику. Поговаривали, правда, что вся эта оргтехника нашим благодетелям не вполне законным образом досталась за бесценок, а коли так — чего ж не порадеть. А впрочем, начинание в своей основе было здравое — печально только то, что традиционной, на бумаге, писанины у врачей не слишком поубавилось.
Возьмем, к примеру, нашу «неотложную». Диспетчер, принимая вызов, первым делом заполняет соответствующие графы так называемого сигнального талона: фамилия, имя, отчество больного, пол, возраст, адрес, телефон, повод к вызову и время обращения. Остальное — жалобы, анамнез, объективные параметры (температура, пульс, давление и т. п.), диагноз, проведенное лечение, а также время завершения работы с пациентом — заполняется уже на вызове врачом. Затем сигналка возвращается диспетчеру и дублируется им в компьютере. По окончании смены вся эта премудрость, обязательно проверенная Рудасом, по локальной сети сливается в статистику, вот в этот самый комп[8].
Аналогичным образом — с поправкой на специфику — сюда же поступает информация от участковых терапевтов и от специалистов — инфекционистов, пульмонологов, хирургов, прочих кардиолухов; нам имя — легион. Здесь хранятся данные на всех без исключения пациентов нашей поликлиники, в чем-то даже и избыточные вроде бы: сведения о ближайших родственниках больного, например… хотя — надо же кому-то сообщать, если вдруг клиент от жизни окочурится. Циник я? Профессия такая — лицемерить за бесплатно у врачей не принято. Не очень и шучу.
А вообще-то, если рассудить, такая постоянно пополняющаяся база данных есть вещь небесполезная. С помощью не слишком сложной компьютерной программы можно моментально получить историю болезни любого пациента, это очевидно. Можно проследить динамику распространения тех или иных заболеваний, в том числе с учетом пола, возраста, профессии или любых других параметров. Можно так же репрезентативно оценить эффективность применения того или иного препарата, того или иного способа лечения. Можно даже диссер сочинить; короче, можно многое, было бы желание и соответствующие навыки. Другое дело, что профессиональных навыков тех же участковых терапевтов хватает в основном на оформление больничных, ну да то э… да, но то — другое дело.
Утомила вас? Проехали уже.
Разобравшись в первом приближении что к чему, зачем и почему, я принялась сверять сигнальные талоны. Принялась без фанатизма, как и было велено. Странно, уж не знаю почему, работа ли так на меня подействовала, хотя бы механическая и не слишком нужная, то ли просто солнышко к полудню проглянуло, но настроение слегка приподнялось. Во всяком случае, визит Забелина в мой ссыльный закуток я приняла вполне благожелательно.
Чего душой кривить, я, в общем-то, ждала, что кто-нибудь из наших всё же явится.
— Экий кабинетище себе ты отхватила. — За неимением других доступных мебелей Забелин непринужденно присел на край стола. — Завидки разбирают ажно!
— А не пошел бы ты, — сварливо отозвалась я. — Сочувствовать приперся?
— Кому — тебе? И в мыслях не было. Ты же у нас девочка без нервов.
Если бы.
— Нервы? Хм… а что это такое?
Забелин ухмыльнулся во всю ширь:
— Вот за это ты мне, солнечная девочка, и нравишься!
