Я не понимал, что мы выигрываем таким образом, но решил, что Орсии виднее, раз она уже бывала здесь.
Мы обулись, чтобы свет не выдал наше присутствие, и поспешили мимо пустых оконных проёмов.
Склеп занимал переднюю часть площадки, уходившей назад, в глубь, туда, где глухой тенью маячила стена пещеры. Орсия снова подняла голову, принюхиваясь.
— Ты чувствуешь? — спросила она вслух. — Оттуда идёт воздух…
Да, я тоже почувствовал — из глубины площадки шёл отчётливо ощутимый поток воздуха.
— Вода… там течёт вода.
Она побежала, и я ускорил шаг, чтобы не отстать от неё. По мере нашего удаления от склепа вокруг становилось всё темнее. Раковины в сетке у Орсии без воды были бесполезны, и мрак вскоре сгустился почти до черноты того туннеля, по которому мы приплыли. Я прислушался, нет ли преследования. А что впереди? Фасы наверняка сейчас роют ходы. Что если они выйдут нам навстречу?
— Впереди фасов нет, — ответила Орсия на мою мысль.
— Вряд ли они бывали здесь раньше. Везде, где они прокладывают ходы, они оставляют своё мерзкое зловоние. Но… хотела бы я знать, откуда этот запах — совсем незнакомый.
Орсию сопровождал едва уловимый свет: она скинула чехольчик с одной ноги, чтобы хоть что-то было видно. Мы дошли до конца площадки. Перед нами в темноте виднелась стена пещеры, над головами нависал её свод. Между краем площадки и стеной мерцала вода: стремительный поток бежал из туннеля справа, тёк мимо нас и терялся во мраке. Орсия надела чехольчик, и снова стало темно.
— Этот шарф… на котором ты подвешиваешь меч… возьми его за один конец, другой дай мне, и спускайся в воду.
Я подчинился и, почувствовав, как шарф натянулся, двинулся за Орсией. Я боялся, что меня скроет с головой, но мне оказалось всего по пояс. В воде ракушечный светильник Орсии опять зажёгся.
Она повела меня против течения в туннель. Раковины в сетке постепенно тускнели, и я боялся, что они вот-вот погаснут совсем. Орсия подтвердила мои опасения: пустые раковины квасти недолго сохраняют способность светиться, и скоро нас опять окутает мрак.
— Ты знаешь этот путь? — спросил я на всякий случай.
Орсия прижала жезл вместе с концом шарфа к груди, свободной рукой зачерпнула воды и попробовала её:
— Нет, но эта вода текла под открытым небом, под солнцем — и совсем недавно. Поток выведет нас наружу.
В сгущающемся сумраке я двигался с трудом. Я всегда чувствовал себя неуютно в подземных ходах, и теперь мне приходилось преодолевать ощущение, будто стены сходятся всё ближе и вот-вот раздавят меня. Орсия же, напротив, шла очень уверенно — должно быть, благодаря воде — и я не хотел, чтобы она догадалась о моём состоянии.
Вскоре, почувствовав резкий рывок за шарф, я остановился и настороженно прислушался. Рука Орсии, перебирая шарф, добралась до моей и сжала её, предупреждая об опасности.
Теперь я тоже услышал впереди всплески. Раковины, едва мерцавшие, наконец совсем погасли, и мы оказались в полной темноте. Я провёл над головой мечом, описав короткую дугу вправо. Меч остриём царапнул стену, и я направился туда, увлекая за собой Орсию, чувствуя себя возле стены увереннее. Всплески приближались. Какие чудовища могли обходить эти тёмные пути?
Орсия стояла совсем рядом, и я почувствовал на своей щеке её дыхание, когда она прошептала:
— Я не знаю, кто это, не могу дозваться. Может быть, не из подводного мира.
— Фасы?
— Нет! Фасов за версту учуешь, — в её словах сквозили отвращение и ненависть.
Я прислушался. Мы успели бы ещё уйти назад, но, вернувшись в пещеру со склепом, могли встретить там фасов. Как бы в этот момент пригодилась мне способность Кайлана воздействовать на животных, подчиняя их своей воле! Он-то смог бы остановить это неизвестное существо и отослать прочь от нас — если только, конечно, это животное, а не какое-нибудь мерзостное порождение Тьмы.
Вдруг Орсия сильнее сжала мою руку. Впереди во мраке над самой поверхностью воды светились два бледных круга, отбрасывавшие тусклые лучи света. Круги были расположены на одном уровне.
Глаза! Но какие! Светящиеся, величиной с мою ладонь, и так широко расставленные, что о размерах головы было страшно подумать!
Я заслонил Орсию, толкнув её к стене. Меч я держал в покалеченной руке и теперь попробовал переложить его в левую, но с ужасом обнаружил, что она слушается меня меньше, чем правая.
Неожиданно глаза резко переместились от поверхности воды вверх, и послышалось громкое шипение. Я не сомневался, что чудовище уже заметило нас, хотя лучи света, отбрасываемые его глазами, не достигали того места, где стояли мы.
Не видя ничего, кроме этих бледных кругов, я решил, что их и буду атаковать. Шипение стало громче: в лицо ударил зловонный поток воздуха, должно быть, выдохнутого чудовищем. Я поднял меч, и хотя это было движение, привычное с детства, почувствовал, что никогда раньше не держал оружие, которое было бы словно продолжением моей собственной руки.
Огромные глаза качнулись вниз, они снова оказались на уровне воды, но уже гораздо ближе. Снова струя зловонного дыхания.
— Кимок! — уловил я мысленный крик Орсии. — Глаза… не смотри в них… А-а-а!.. не пускай меня… помоги…
Я почувствовал, что Орсия вся напряглась, силясь преодолеть давление моего тела, и вот-вот вырвется у меня из-за спины.
— Глаза… они притягивают меня к себе… не пускай меня! — Теперь Орсия, охваченная ужасом, кричала во весь голос.
Дольше ждать было нельзя. Я толкнул её плечом, Орсия отлетела в сторону и раздался всплеск — должно быть, она упала в воду. Но как бы не действовали эти глаза на Орсию, надо мной они власти не имели.
Ни пробежать, ни прыгнуть вперёд было невозможно — не пускало сильное течение; я словно увязал в глубоком песке и боялся потерять равновесие. Глаза на уровне моего пояса… значит, челюсти должны быть под водой.
— Ситри!
Это незнакомое слово вырвалось у меня, как боевой клич. Теперь я был уже не Кимок Трегарт, а кто-то другой, кто знал, как вести такой бой, и чувствовал себя в темноте вполне уверенно один на один с невидимым врагом. Мне казалось, что я с благоговейным трепетом наблюдаю со стороны за собственными действиями. Я почувствовал, что моя искалеченная рука повинуется мне лучше, чем до ранения, и, бросившись вперёд, взмахнул мечом…
Я попал прямо в один из бледных кругов. Из воды с душераздирающим рёвом взметнулась громадная масса. Что-то отбросило меня одним сокрушительным ударом — должно быть, огромная лапа, — но я не выпустил из рук оружие и снова поднялся на ноги, встав спиной к стене прямо перед единственным светящимся кругом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
