— Скажи, Кимок, был ли ты близок с женщиной?
— Да, — в недоумении ответил я.
Это было давно, во время затишья на границе, и я тогда был другим человеком.
— Значит, у тебя ничего не получится, но у меня… Какие слова ты произнёс в каменном лесу?
Я шёпотом медленно повторил эти слова. Орсия беззвучно двигала вслед за мной губами. Потом она кивнула.
— Мне нельзя уходить далеко от воды. Надо найти место, где я смогу укрыться и ждать тебя, а ты пойдёшь дальше. Я произнесу слова, и шарф поведёт тебя, но ты должен всё время представлять себе образ Каттеи. Ведь я никогда не видела её, и между нами нет никаких уз. Запомни: твоё сердце, а не ум будут направлять шарф. Вот это, — она прижала к груди жезл, — имеет силу только в руках девственницы. Это рог единорога, от прикосновения чужой руки он теряет часть силы.
Я в изумлении смотрел на видневшийся из шарфа конец жезла. Передо мной был редчайший предмет, о магической силе которого ходили легенды. Даже года у нас назывались именами древних животных: год Грифона, год Змеи, год Единорога.
Прячась за камнями, мы добрались до дороги. Орсия жестом остановила меня: на мече опять выступили красные руны. Переходить дорогу было нельзя, и мы отправились вдоль неё, пока не дошли до пересекавшей её речки. Моста не было, дорога обрывалась на одном берегу и продолжалась на другом. Орсия улыбнулась:
— Ага… с водой они пока не справились.
— Что-что?
— Видишь эту речку? Силы зла не могут преодолеть её без помощи какого-нибудь сильнодействующего, сокрушительного колдовства. Они сделали дорогу и здесь, и на другом берегу, но пока им не удалось построить мост через поток. Вот тут-то мы и пройдём.
Она с удовольствием бултыхнулась в воду, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Мы поплыли по середине, подальше от берегов, но когда поравнялись с дорогой, руны заполыхали так ярко, что казалось, по лезвию вот-вот покатятся кровавые капли.
Когда мы миновали дорогу, я хотел было снова выйти на берег — на открытой поверхности реки нас легко могли заметить — но Орсия сказала, что мы по-прежнему невидимы для врага. Мы всё ещё спорили по этому поводу, когда она вдруг вскрикнула и указала назад, вниз по течению. Я оглянулся.
Кто-то невидимый плыл против течения, рассекая воду. Я посмотрел на меч, который держал наготове — его поверхность отливала холодновато-серым блеском, кровавых рун не было. Тем временем кто-то продолжал приближаться к нам.
Глава 13
Орсия сделала шаг, потом другой ему навстречу. Меч показывал, что опасности нет, но неизвестное и невидимое всегда внушает страх — такова уж природа человека.
— Кофи! — позвала Орсия.
Клин рассекаемой воды повернул к ней. Потом, судя по плеску, невидимка пошёл по мелководью.
— Что это? — спросил я.
— Мерфей, — ответила Орсия.
Она издала тихое щебетанье, не похожее ни на какой знакомый мне язык. Слово «мерфей» ничего мне не говорило. Невидимка, обдав нас брызгами, поплыл дальше, а Орсия взяла меня за руку:
— Идём! Сегодня нам везёт. Кофи выведет нас в безопасное место.
— Ты видишь его? — спросил я.
Глаза Орсии расширились от удивления:
— А ты разве нет?
— Я вижу только след на воде.
— Да вон же он… его отлично видно…
Но я ничего не мог разглядеть, как ни старался.
Орсия тряхнула головой:
— У них есть что-то общее с нами, но они гораздо меньше ростом и внешне это, скорее, животные. Они селятся в основном поодиночке и редко общаются с себе подобными. Но мы с Кофи родственные души — он любит отдалённые места, где не бывают его сородичи. Раньше мы много странствовали вместе. У него необычайный ум — никакие наваждения его не обманут. Он обследовал здесь все водные пути и наблюдал при этом, что делали враги. Они готовятся к великому походу на запад…
— В Долину?!
— Может быть. Однако их час ещё не пробил. Они ждут какого-то сигнала или приказа.
Я подумал о Динзиле и о том, что, по словам Лоскиты, он мог сделать теперь, когда Каттея у него в руках. Желание во что бы то ни стало отыскать Чёрную Башню вскипело во мне с удесятерённой силой. Я пошёл быстрее, за руку увлекая за собой Орсию. Наш невидимый проводник плыл, не сбавляя скорости.
Растительности на берегах становилось всё больше и больше. Орсия по пути находила в воде съедобные корни, очищала их и складывала в свою сетку. Мы немного перекусили на ходу. Мерфей плыл впереди. Он на почтительном расстоянии обогнул лежащую в воде каменную глыбу, Орсия последовала его примеру и знаком велела мне сделать тоже самое.
Проходя мимо этой глыбы, я увидел, что она обтёсана и раньше могла служить опорой какому-нибудь сооружению. Другие такие же лежали в беспорядке на берегу, словно разметанные каким-то титаническим ударом. Они были не голубые, как те, что могли послужить нам прибежищем, а желтовато-серые, неприятные на вид.
— Древнее обиталище Силы, — пояснила Орсия. — Горе тому, кто потревожит её.
Проходя мимо, я почувствовал неприятный озноб, а может быть, мне это только показалось…
На смену кустам пришли деревья со странными призрачными листьями, вроде тех, что были в проклятом лесу, который встретился нам, когда мы перебирались в Эскор через искорёженные горы, где колдовская сила воздвигла барьер между Эсткарпом и враждебной страной на востоке. Эти сетчатые листья, хоть и живые, насквозь просвечивали и напоминали высохшие останки от листьев. Высокая трава, обоюдоострая, как меч, грозила исполосовать в кровь каждого, кто по неосторожности её заденет. Попадались и какие-то другие растения отталкивающего вида, до которых я ни за что не решился бы дотронуться.
В этих малопривлекательных зарослях виднелись проходы среди обычных деревьев и травы. Незримый Кофи свернул налево в боковой проток с берегами, образующими один из таких проходов.
В этой местности за горами почему-то невозможно было определить, где север, где юг. Но я решил, что мы, наверное, опять двигаемся на восток, всё дальше в неведомое.
Впереди слышались всплески — поток становился всё мельче, и Кофи, судя по всему, теперь не плыл, а шёл, как и мы. Мои лёгкие башмаки почти совсем развалились, и я стал думать, чем бы их подправить. Может быть, отрезать полоску кожи от куртки, чтобы подвязать башмаки?
Над головами у нас смыкались густые ветви деревьев, образуя полог, непроницаемый для солнечных лучей. Под ним в сумраке клочьями плавал туман.
— Ну вот, здесь можно и остановиться! — впервые после того, как мы вошли в проток, нарушила наше молчание Орсия. — Спасибо, Кофи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
