подступиться, как вывести тему на такой разговор. И чем ближе наступал миг встречи, тем больше у него замирало сердце.
– А, Борис! – профессор Громов Евгений Петрович показался из своего кабинета. – Как освободишься, зайди ко мне.
В принципе это означало, что нужно зайти как можно скорее. Но Боря решил немного осмотреться. Яна возилась с лазером. Этот сложный и, в общем-то, секретный прибор, судя по уверенным движениям, уже не являлся для нее какой-то неприступной крепостью. Она сначала и не услышала входящего Борьку, так была увлечена работой. Но когда его окликнул Громов, тут же обернулась и ослепительно улыбнулась. У Борьки отлегло, вовсе она на него и не дуется больше, и не выглядит серьезной, совсем не как в переписке по телефону. Борька не удержался и тоже улыбнулся. Он подошел к ней, снова почувствовав, как будто повеяло чем-то родным. Как долго он тосковал по этому чувству!
– Ну, ты иди сначала с Евгением Петровичем поговори, а-то я долго тебя не отпущу, – выпалила она даже не поздоровавшись.
– Может всё же сначала расскажешь, хотя бы мимоходом, как дела?
– Нет-нет, всё потом. Просто Евгений Петрович сейчас уже уходит, и он очень хотел с тобой поговорить.
"Понятно, – подумал про себя Боря. – Видимо, не терпится меня разнести. Впрочем, он это умеет делать достаточно спокойно и сочувственно, что я даже и не пойму, злится ли. Шутка ли: отсутствовал целый месяц!" С этими мрачными мыслями Борька поплелся в каморку Громова.
Вопреки его ожиданиям профессор выглядел вполне довольным, но действительно куда-то торопился и в спешке собирал портфель.
– Борис, извини, сейчас совсем нет времени. Нет возможности расспросить о поездке. Но, думаю, что там всё успешно. Спасибо тебе за руководство. Яна постоянно держала меня в курсе дел. Особенно тех, что ты ей поручал удаленно. Ты делаешь большие успехи в руководстве.
Борька сидел с раскрытым ртом, не понимая, о чем говорит Громов. Какое еще руководство? К тому же руководство кем? Яной? Да она постоянно говорила, что занята, и Борька, в сущности, и не знал, что конкретно она делает. Но благоразумно решил промолчать и дослушать беглую речь Громова.
– Давай быстро выкладывай, что тебе еще понадобится? Наверняка ты действуешь по тщательно продуманному плану. Сегодня день возможностей. У тебя времени – пока я собираюсь.
Борька запутался еще больше. Мысль работала лихорадочно. Что за мозговой штурм решил вдруг ему устроить профессор? Ладно, подумаем об этом позже.
– Я в скором времени собираюсь ехать назад… Ммм… В смысле, на север. Там буду проводить эксперименты уже непосредственно в поле. Понадобятся помощники.
– Никого больше выделить не смогу, лаборантов нет, – отрезал Громов.
– Лаборанты не нужны, – успокоил Боря. – У меня уже есть кандидаты на должность обычных помощников, что-то типа разнорабочих. Я смогу их набрать из местных. Нужно только разрешение от местного председателя. Ну, того самого, я вам про него говорил. От Белоголова. И выделить бюджет. Нужно же будет им платить чем-то. Да и продукты, снаряжение…
– А, ну это мелочи, – отмахнулся Громов и захлопнул портфель. – Что-то еще? Когда выезжаешь?
Борька сам бы хотел это знать, но ответил уклончиво:
– Когда получу разрешение на выделение помощников из местных. Потом сразу же собираюсь и еду.
У Громова зазвонил телефон.
– Выхожу, – бросил он в трубку и умчался.
Видимо, встреча действительно очень серьезная, если он предпочел служебную машину общественному транспорту. Борька ощутил себя будто внезапно брошенным в середину омута. Но он уже сидел на берегу и обсыхал.
Яна ждала у шкафчика с реактивами и растущими кристаллами. Борька отметил, что такие же чудо-полочки появились дополнительно в столе и еще в одном шкафу.
– Всё тот же мастер? – спросил он.
– У меня вообще в жизни не так много людей. А мастеров, я имею в виду своего дела, всего-то два, – ответила Яна с интригующей улыбкой.
"Один делает шкафы, а кто же другой?" – с завистью подумал Боря, но уточнять не стал, поскольку тут же забыл об этом. Потому что перед ним открылась великолепная картина: на каждой полке стояли стаканчики с выросшими кристаллами. Кристаллов было так много, будто бы Яна работала днем и ночью, не уходя домой.
– Но как?! – Борька безумно смотрел на большое количество выполненной работы.
– Если создать очень идеальные условия, то камни растут достаточно быстро, – ответила Яна так, будто и не было здесь никакого чуда. – Вот таблица, где мы в первую нашу встречу… Ну тогда, помнишь? – конечно же Борька помнил до мелочей их первую встречу. – Вот тогда ты мне наметил направление работ, и я начала растить.
– Но я не помню, чтобы перед отъездом было их так много.
– Ну, я начала чуть раньше, – Яна запнулась. – В общем, сразу же и начала. Стеснялась тебе сказать… Я их выращивала в соседней лаборатории. Не знала, что у меня получится, вот и не говорила.
– Тааак, – Борька почесал затылок. – Ну теперь выкладывай всё. Продолжай удивлять.
– А больше и нечего рассказывать. Кристаллы готовы все.
– А решетка? Она готова?
– Готова, но я не смогу ее привезти. Мне сказали, что кристаллы нужно отвезти им, и они их сами вставят?
– Кто сказал? Мирзо? – Борька никак не хотел отдавать выращенный материал пусть умелому, но всё же чужому человеку. Столько трудов и времени вложено. Он сам всё вставит здесь, в лаборатории.
– Мне сказали, что это слишком тонкая ювелирная работа, и они не позволят выполнить ее без особых навыков, – Яна развела руки, мол ничего не поделаешь.
– Да что это такое! – Борька хотел уже было возмутиться по серьезному, но передумал. – Ладно. Я сам завтра съезжу. Нет. Лучше прямо сегодня.
– Завтра, – заключила вместо него Яна.
– Почему завтра?
– Сегодня ты устал. Да и он работает по утрам. Лучше поезжай часам к семи. Я предупрежу. Он будет ждать.
Борька отметил, что Яна хорошо усвоила режим работы с этим таджиком и в некоторой степени позавидовал, но больше всего восхитился тому, как смело она способна действовать и без его помощи. Но надо отдать должное: Мирзо был не совсем обычный, голова у него работала как надо. Он, в сущности, и сам умел найти правильный подход к людям.
– Но ты не переживай, – успокоила Яна. – Решетку я видела, всё сделано в точности по твоему чертежу.
Борька подумал: когда только она успела? Чертеж, если уж говорить по-честному, создала она, а не Борька. Борькин эскиз был лишь жалкой пародией.
– Хорошо. Завтра. Но тогда сегодня, если уж дела, благодаря тебе, – он выделил это особенно, – выглядят лучше некуда, нужно заняться лазером.
– А что с
