Райен сразу идет на кухню. Когда мы ехали сюда, мама позвонила ей и сказала, что испекла чизкейк и часть приберегла для нас. Зная слабость нашего отца к чизкейкам, Райен опасается, как бы он не умял все без остатка.
– Привет, Элиас, – говорит отец и дружелюбно кивает. – Рад тебя видеть.
Я улыбаюсь. У них налаживаются нормальные отношения. А то ведь раньше, когда мы их навещали, я сразу чувствовала напряженность. Постепенно мужчины сумели преодолеть взаимное недовольство и поняли, что им нечего делить.
Они перебрасываются еще несколькими словами, после чего отец подходит к Элиасу, протягивает руки и спрашивает:
– А как поживает мой любимый внучек?
Он снова улыбается, широко и неуклюже. Теперь его улыбка предназначена для нашего малыша, сидящего у Элиаса на руках. Отец никогда не умел обращаться с маленькими детьми.
Нашему Элайдже через несколько дней исполнится годик. От нас с Элиасом ему достались синие глаза. Темные волосы – от меня. Увидев протянутые руки деда, малыш испуганно морщится и утыкается Элиасу в грудь.
Мой отец опускает руки. Он тоже морщится. Мне смешно, поскольку я не знаю, кто испугался больше: то ли внук деда, то ли дед внука.
– Не любит он меня, – вздыхает отец, теребя браслет своих старых массивных серебряных часов. – Посмотрим, как он бабушку встретит. Вы же не особо торопитесь?
– Пап, не придумывай того, чего нет. – Я беру Элайджу на руки. – Так себя ведут все дети в его возрасте. Он просто к тебе не привык. Видит тебя раз в месяц.
Передаю малыша отцу.
Отец бережно поддерживает внука под попку, обтянутую голубыми джинсами фирмы «Ошкош-Бигош», и заметно нервничает.
Элиас смотрит на меня. Он тоже нервничает, но улыбается.
Едва только мой отец решает, что все в порядке, Элайджа поднимает громкий рев и тянет ручонки ко мне.
Отец безропотно передает малыша.
В гостиную является Райен с тарелочкой, на которой лежит кусок ватрушки.
– Пап, а Элайджа теперь уже ходит. Как ты думаешь, не убежит он от тебя? – поддразнивает она отца и смотрит на нас, крепясь, чтоб не расхохотаться.
Передаю Элайджу Элиасу, а сама открываю сумку с подгузниками и подробно объясняю отцу, как продержаться до возвращения мамы.
Я знаю: отец справится. И Элиас больше делает вид, чем всерьез боится оставить внука с дедом. Мама мне говорила, что наедине с малышом отец ведет себя гораздо увереннее. Тогда никто над ним не посмеивается и не поддразнивает неумением вовремя сменить подгузник.
Через несколько минут мы прощаемся с отцом и нашим крошкой. Райен снова везет нас в аэропорт. У нас уже заказаны билеты на обратный рейс до Саванны. Я взволнована и, честно говоря, нервничаю. Должно быть, сюрприз, обещанный мне Элиасом, какого-то особого свойства, если он целых три недели мучил меня ожиданиями. Это он сам позвонил моим родителям и попросил разрешения на выходные оставить им Элайджу. Мы с Элиасом не очень-то любим оставлять сына в других домах, пусть и у родных. Но в некоторых случаях это бывает необходимо. Наверное, сейчас как раз такой случай.
– Я уже скучаю по нашему малышу, – признаётся Элиас, когда мы летим в Саванну.
– Скажи, а ты действительно беспокоился?
– Разве что за твоего отца. – Элиас усмехается и качает головой.
Я тоже смеюсь.
На пару минут мы замолкаем, упираясь глазами в кресла впереди нас.
– Элиас, – тихо говорю я, поворачиваясь к нему.
– Да, дорогая.
– Помнишь тот вечер в доме родителей Джен? Мы тогда говорили, хотелось бы нам вернуться в прошлое или нет, если бы представилась такая возможность.
– Конечно помню.
Он берет мою руку и переплетает наши пальцы.
– Ты оказался прав, – говорю я.
– В чем? – спрашивает Элиас, отрываясь от спинки кресла.
– Ты говорил, что, когда мы сможем жить свободно и наслаждаться каждым днем, у меня пропадет желание возвращаться в детство. – Я стискиваю его руку. – Ты оказался прав.
Его синие глаза ярко вспыхивают.
– Я этому рад, – говорит он, целуя мне костяшки пальцев.
ЭлиасМы прилетаем в Саванну ранним вечером, садимся в машину, и я везу Брей туда, куда обещал. Я отважился на это крупное и дорогое приобретение, даже не посоветовавшись с нею. Я и сейчас не знаю, как она отнесется к моему сюрпризу. Вдруг вместо радости и счастливого блеска в глазах я верну ей тягостные воспоминания? Но я решил доверять своему чутью. И сердцу. А сердце говорит, что хороших воспоминаний было несравненно больше и потому мой сюрприз понравится Брей.
– Ты готова? – спрашиваю я, помогая ей выйти из машины.
Брей поправляет повязку на глазах.
– Только прошу не подглядывать.
– Не буду! – смеется она.
Она стоит возле машины, держась за ручку дверцы.
– Сегодня даже не день моего рождения.
– Чтобы сделать тебе сюрприз, необязательно так долго ждать. – Захлопываю дверцу и веду Брей за собой.
Брей не перестает улыбаться. Идти по траве на каблуках не слишком удобно. Зацепившись за бугорок, она спотыкается. Я успеваю ее подхватить.
– Ты бы мог меня предупредить? Я бы тогда надела кроссовки.
– Прости, как-то об этом не подумал. Но что-то мне подсказывает – обувь тебе вообще не понадобится.
Мы с Брей очень любим такие жаркие летние вечера, как этот. Скоро стемнеет, а сейчас – пора сумерек, когда небо еще слегка светится. Но для меня сейчас гораздо важнее другой свет. И светлячки не подводят моих ожиданий. Они вовсю перемигиваются в траве, по которой мы идем. Я веду Брей дальше. Она крепко сжимает мою руку. Я чувствую ее волнение. С лица не сходит улыбка.
Отойдя на достаточное расстояние, я останавливаюсь, захожу сзади и готовлюсь снять повязку.
– Осторожно! Ты мне клок волос выдернешь!
– Прости, малышка.
Развязываю узел, стараясь больше не дергать ее за волосы.
Наконец узел поддается. Повязка падает. Брей ловит воздух ртом и удивленно моргает, оглядывая громадный луг, со всех сторон окруженный деревьями. К востоку от нас поблескивает гладь большого пруда с мостками. За ним – рощица.
– Это… Это что? – спрашивает Брей, по давней привычке теребя пальцами губы.
– Это… наша земля, – улыбаюсь я. – Еще три года назад, когда я пошел в кровельщики, я стал откладывать на начальный взнос. Потом взял в банке заем. Малышка, теперь это принадлежит нам. Здесь тридцать два акра. – Я показываю в сторону деревьев, обступающих луг. – А вот там протекает ручей.
