Мартин вытаращил глаза, но я продолжал говорить, улыбался ему, и он пошел со мной, слушая, не понимая и начиная настороженно зыркать в стороны, но в покоях абсолютная тишина, начал посматривать на меня с непониманием, однако ладонь медленно опустилась на рукоять меча, я заговорил еще веселее, напористее, словно во что бы то ни стало старался продать залежалый товар:
— Вы не поверите, я рубил этим мечом даже доспехи, изготовленные гномами!.. Вот посмотрите, всего пара вмятин на лезвии, но их можно как-то и заточить…
Объясняя, я вытащил меч, мы уже приблизились к колонне, возле которой сидит Пес и смотрит на меня сердито, обиженный невниманием, Мартин посмотрел на меня и, делая очередной шаг, ступил чуть в сторону. Мы уже почти миновали колонну, и тут я как можно стремительнее развернулся, стараясь успеть, лезвие со свистом прорезало воздух и врезалось в колонну.
На миг я ощутил, что отточенная сталь в самом деле врезалась в дерево. Раздался стон, колонна заколыхалась, опала, словно сосулька превратилась в воду, на пол повалился крупный человек с длинным кинжалом в руке. Грудь рассечена, как горное плато ущельем, я увидел брызжущее кровью сердце. Другой бы уже умер от болевого шока, но этот хрипит, дергается, пытается бороться, края раны дернулись, как подол медузы, попытались сблизиться, сомкнуться.
Пес изготовился для прыжка и замер. Я упер острие меча в дряблое горло, где в бешеном темпе прыгает к подбородку и обратно мощный кадык.
— И не мечтай. Передавай привет Асмодею!
Мартин ошеломленно вскрикнул:
— Это же Корнуэл, правая рука Рено де Три!..
— Считаешь, нужно сразу к Везельвулу?
Я нажал на рукоять меча. Мартин проговорил с трудом:
— Но почему колдун… с кинжалом?
— Уже не колдун, — заверил я. — Да и Рено де Три, как погляжу, не такой уж и великий.
Я нажал на рукоять, острие меча, пронзив горло, почти отделило голову. Колдун прожег меня ненавидящим взглядом, однако из рассеченной трахеи с шумом хлещет красный воздух, из перерубленных артерий тугой струей бьет кровь, глаза потускнели и застыли, а тело пару раз дернулось и вытянулось.
Я вытер лезвие меча об одежду колдуна, Мартин неверяще смотрел, как я аккуратно вложил меч в ножны.
— Господи!.. А я собирался ставить охрану снаружи!
— Во всяком случае, — ответил я, — ты не ошибся в главном.
Он еще раз посмотрел на кинжал в руке убитого, перевел взгляд на меня.
— Не понимаю… почему не колдовством? Во всяком случае, нам повезло, что я оказался здесь. В моем слове пока еще никто не усомнился, и если я расскажу все как было, никто не посмеет вас в чем-то обвинить.
— Надеюсь, — пробормотал я. — Вижу, ночка тоже будет еще та… Но, знаешь ли, а надо ли рассказывать?
Он внимательно посмотрел на меня.
— Вы что-то придумали?
— Нет, но тот, кто послал этого гада, не станет поднимать шума. Пусть у нас идет обычная жизнь: пиры, танцы, лямурные игры, а под ковром привычная борьба спецслужб и засекреченных структур.
Он минуту смотрел на меня, вдруг зябко передернул плечами.
— Привычная? Ох, сэр Ричард… я даже боюсь заглянуть в те адские бездны, из которых вы пришли!
Не слуги, а двое доверенных воинов Мартина убрали труп, неумело замыли кровавое пятно. Я запер за ними дверь, Пес собрался уже было лечь у порога, но посмотрел на меня, вздохнул. Несмотря на то что он не просто пес, а Пес, в чем-то все же пес. Поспать любит, как любой зверь. Это только кровожадный человек спит треть суток, все нормальные звери спят две трети, а то и три четверти, даже львы спят сутки напролет, просыпаясь только для короткой охоты и обеда.
— Ты угадал, — сообщил я ему. — Но все равно спи. Здесь, на пороге. Охраняй, никого не впускай. А я малость пройдусь, что-то неладно в Датском королевстве…
Мартин сметлив, сразу обратил внимание, что колдуну проще бы воздействовать на меня магией, однако зачем-то явился с кинжалом. Но не стану же объяснять направо и налево, что я восприимчив только к магии своего мира: слушал, развесив уши, всяких там экспертов, аналитиков и организаторов предвыборных кампаний. Здесь же колдуны еще днем попытались если не поставить меня под контроль, это с любым непросто, то хотя бы как-то воздействовать. Получился пшик, вот и попытались воспользоваться проверенной комбинацией из колдовства и кинжала. Неплохая связка, надо признаться, но, к счастью, первым предупредил Пес, а потом я и сам увидел термозрением фигуру человека в якобы плотной колонне. Да и комнату свою уже достаточно хорошо знаю, ну не было там колонны, не настолько уж я упился.
Я щелкнул пальцами, взглядом отмерив расстояние в два метра. Вспыхнул багровый свет, красный демон появился строго на отмеренном расстоянии.
— Ну что, парень, — сказал я, — давай все-таки работать?
Демон все так же тупо смотрит перед собой, только едва заметно колышется вверх-вниз. То ли так дышит, то ли мускулы борются с гравитацией, но всегда вот эта поза, всегда полное безразличие к этому миру, словно и не видит вовсе. Возможно, и не видит, а откликается только на зашифрованные сигналы или на кодовые. Все, что мне удалось, это переподчинить, но и тогда, теперь понимаю, вовсе не благодаря моей удивительной догадливости, а просто структура моего мозга более близка к тем, кто создавал вот такое.
Пес пару мгновений изучал демона придирчивым взором, но угрозы не ощутил, опустил голову на лапы и, устав дожидаться моего ухода, захрапел. Демон покачивается, абсолютно индифферентный к окружающему миру. Когда-то, когда еще не потерял надежды быстро установить с ним контакт, я пробовал вызывать его так, чтобы оказывался то на скользком полу, то на ковре, то на раскаленной поверхности печи, однако он одинаково комфортно чувствует себя и на песке, и на льду, и на жаровне.
Несколько раз, находясь в одиночестве, я вызывал в лесу, оставлял на некоторое время, надеясь на какую-то реакцию. Звери и птицы замечали, шарахались с криком, но сам он их как будто не видел или абсолютно не обращал внимания. Однако когда я поместил на оживленной муравьиной тропе, ни один муравей не попытался взобраться по его ноге, что странно — эти любопытные существа всегда тщательно обследуют все, что появляется в их владениях. Однако бегут все так же, аккуратно огибая его ступни, не доходя до них всего миллиметр. Ни один не коснулся даже усиком, я лег на землю, проверяя и всматриваясь, из-за чего на меня самого наползло с полсотни этих любопытных, что сразу начали деловито прикидывать, как тащить эту гору мяса в муравейник, придется ли расширять вход или же проще расчленить на мелкие кусочки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
