Я покачал головой.
— Вы ни при чем, мне показалось, что король посягает на мои права. А в этих вопросах мы, мужчины, очень эрогенны. В смысле чувствительны. Только я, как ваш старший брат, могу выдавать вас замуж. А как любящий брат, предпочитаю выдать за того, кого избрала моя дорогая сестренка. И за того, у кого хватит мужества… где он, покажите этого смельчака! Я уж страшился, что никто на вас, дорогая сестра, не женится — самоубийство нынче не в моде… Но, к счастью, в этом медвежьем краю об этом еще не знают.
Дженифер оглянулась на графа Франсуа, он остановился у задрапированной клетки и делал вид, что рассматривает грязные пятна на полотне. К нему подбежал оруженосец, что-то сообщил, но его сиятельство раздраженно отмахнулось и изволило послать его прочь. Краем глаза он посматривал в нашу сторону. Дженифер заметила, сказала мне ядовито:
— Он красив, не находите? У него одна шляпа стоит дороже ваших доспехов, сэр Ричард!
— Чем дороже шляпа, — заметил я, — тем ниже владелец склоняется перед ветром.
— Он не только перед ветром склоняется, — ответила она дерзко. — Он галантен, сэр Ричард!
Из башни вышел Мартин, направился было к воротам, но, увидел нас с Дженифер, быстро пошел к нам, на ходу отвесив глубокий вежливый поклон Дженифер и почтительный мне, посмевшему так разговаривать с королем.
Я улыбнулся Дженифер:
— Думаю, не ошибусь, если ничего не скажу. Мартин, мы знаем, что только у того, кто ничего не стоит, нет врагов. У нас их есть, это хорошо. Добро должно быть с кулаками, если у него нет мечей, топоров, кинжалов и стрелкового оружия, но у нас их есть тоже, что есть гуд. Одно только я не рассмотрел, как у нас с воинскими умениями? Или ученье — свет, а неученье — армия?
Мартин откликнулся с удовольствием, кося хитрым глазом на леди Дженифер:
— Гоняю, как волк зайцев. Мне лучше, когда меня здесь проклинают, но в схватке остаются целыми, чем наоборот.
— Отлично, — сказал я, — добро побеждает зло его же оружием, это аксиома. Леди Дженифер, вам в самом деле это интересно?
Она фыркнула.
— Вам придется поверить, что именно я помогала отцу во многих его делах. В том числе даже с закупкой коней и доспехов. Наш добрый Мартин вам это подтвердит. Так что я с интересом слушаю ваши глупости… Видимо, вы хотите убедить нас, что догадываетесь, за какой конец меча браться?
Мартин молча улыбался, я с сокрушением развел руками.
— Увы, не знаю. Покажете?
Она прикусила губку, сообразив, что в запале ляпнула лишнее, все-таки это я разогнал нападавших на деревню и захватил в плен Митчелла. Я любовался, как она сердито сверкала глазами, Мартин помалкивал, а леди Дженифер, топнув ножкой, повернулась и быстро пошла в донжон.
— Она хорошая, — произнес Мартин негромко. — Господь не дал герцогу сына, а только троих дочерей…
— Троих?
— Да, старшая, леди Милона, замужем за графом Ришаром. Его владения далековато, к сожалению. Так что леди Милона в детстве любила вышивать золотом, Дженифер вертелась возле отца, в то время как леди Даниэлла не слезала с колен матери. У леди Дженифер горячий характер, она — огонь! Но ее любят здесь не меньше, чем леди Даниэллу, которая сама кротость и всепрощение. Однако они сами беззащитны, сэр Ричард! Их уже сегодня отдали бы замуж, если бы не ваше вмешательство. Я никогда не молился, в наших землях это не принято, но сейчас я готов сказать какие угодно слова, чтобы герцог успел вернуться до того, как…
Я помолчал, ответил с усилием:
— Герцога нет, но есть мы с тобой, Мартин.
— Ваша светлость, я значу слишком мало!
— Не прибедняйся, — уличил я. — В твоих руках оборона замка. И вся воинская мощь в составе… сколько у тебя человек? Ты хоть сейчас мог бы захватить власть и стать диктатором и тираном. Если бы, конечно, замок был отдельным королевством.
Он вздохнул.
— Все шутите, ваша светлость. Но нам не до шуток. Это король! Кто мы перед ним?
— Налогоплательщики, — ответил я. — У нас тоже есть права.
Глава 12
Мартин, несколько подбодренный, утопал бдить дальше, я огляделся, кому бы еще добавить энтузиазму, но из важных персон во дворе разруливает конфликт между челядью только Джулиан, хотел было отвернуться, но хлопнул себя по лбу:
— Ах да, все забываю спросить. Есть один деликатный вопрос, даже щепетильный в какой-то мере. Эта леди Элинор… с ней какая-то особая вражда?
Он взглянул искоса. Замялся чуть, ответил чересчур нейтральным голосом:
— Да нет, обычные трения с соседом. А что… у вас какие-то сомнения?
Я взглянул в его пергаментное лицо. Он ответил честным взглядом, слишком честным. Считается, что тот, кто врет, неминуемо отводит взгляд, потому профессиональные вруны всегда смотрят вот так открыто и честно, не догадываясь, что в моем мире это и есть признак брехла.
— Рассказывайте, — посоветовал я. — У герцогини явно повышается температура, когда упоминает о леди Элинор. В смысле жар в теле. Особенно в поджелудочной железе, где вырабатывается желчь. Или не желчь, но разве это важно? А я не хочу наделать ошибок там, где могу не делать.
Он помялся, взглянул по сторонам, мы стоим в темной, почти неосвещенной части замка, никто нас не зрит, но на всякий случай он еще и понизил голос.
— Ходили слухи… что герцог был неравнодушен к леди Элинор. И она к нему. И даже встречались тайком несколько раз. Но, видимо, это только слухи…
— Почему?
Он сказал, тщательно подбирая слова:
— Когда супруг леди Элинор умер, она стала намного свободнее… Однако их встречи, как ни странно, прекратились… Даже если и были.
— А когда супруг леди Элинор… преставился?
— Около пятнадцати лет тому назад. Заверяю вас, с той поры герцог и леди Элинор точно не виделись. Герцог при всех его… достоинствах к браку относился ревностно и узы берег. Как и герцогиня, кстати. Потому она так и шокирована вашим появлением.
— Я появился на свет, — напомнил я, — задолго до брака герцога и герцогини. Но это не важно, главное я уловил. Пятнадцать лет не виделись, а герцогиня все еще дышит огнем?
Он сдержанно улыбнулся одними глазами.
— Женщин понять трудно.
Он поклонился и, не дождавшись новых вопросов, удалился походкой делового и очень занятого человека, у которого такие гости, такие знатные гости, что теперь и свое имя можно вписать в историю крупными буквами и рунами.
Я проводил его взглядом, на этот раз кастелян даже не вспомнил, что мне надо попытаться навязать борьбу за власть в замке, в которой он, как мудрый советчик, руководил бы каждым моим шагом и затем обеспечил себе и замку устойчивое положение. Впрочем, его понять можно, нормальный политик, потом все будут такими, но я человек подозрительный, в моем «срединном королевстве» нельзя нагибаться не только за мылом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
