— Не подходи ко мне! — закричала Анка.
На берегу реки Лукан смотрел на Матиаса с молчаливым предупреждением, его лицо было полно гнева, как у мстителя, который только и ждет повода, чтобы уничтожить пятно на магическом мире.
— Дай мне зелье, — потребовал Матиас.
— Нет!
Матиас посмотрел мимо нее на лидера Братьев Судного Дня:
— Брэм?
— Мы согласились дать ему зелье.
— Я знаю, — почти умоляла она.
Они согласились… но Анка заметила, что Брэм на самом деле не приказывал ей отдать его.
Она крепче прижала бутылочку к груди.
Прищурившись, Матиас перевел взгляд на свой батальон безжизненных солдат-Анарки. Мгновение спустя темная армия, выстроившаяся ряд за рядом, насколько хватало глаз, внезапно проснулась. Мертвяки повернулись и с угрозой направились к реке.
Матиас мысленно приказал им сражаться. Это было его объявление войны.
Анка вскрикнула и приготовилась к нападению, запихивая маленькую бутылочку в мокрые джинсы и выхватывая нож, который она спрятала в кармане. Магия не убьет Анарки. Ей придется прорубить себе путь сквозь них.
— Отзови их, Матиас! — приказал Брэм.
— Думаю, что нет. Ты обещал мне зелье.
Он повернулся к Анке, сверля ее яростным взглядом:
— Отдай его мне или встреться с ними лицом к лицу.
Как один, Айс, Кейден и близнецы телепортировались на берег перед наступающими Анарки, держа наготове человеческое оружие, защищая ее от их наступающего марша. Со своей позиции на мостике Маррок бросился в бой, явно готовый к битве.
Внезапный лязг клинков и хриплые крики воинов наполнили ночь. Анка нервно наблюдала за яростью битвы. Пять солдат с рекой за спиной против сотен Анарки. Кто может выжить в таких условиях? Да, они могли использовать магию — по крайней мере сейчас, — но даже тогда было слишком много Анарки, чтобы сражаться. Ужас скользнул по ее венам.
Внезапно Лукан схватил ее за руку и спрятал за спину, наблюдая за приближением Анарки.
— Уходи!
Мгновение спустя воздух наполнился свистом. Анка обернулась, оглядываясь в поисках Герцога и Фелиции. Неприкасаемая спасет их от ада, вырвавшегося на свободу, или, по крайней мере, не позволит Матиасу использовать больше магию.
Вместо этого на холме неподалеку от реки стояла ведьма, ее распущенные платиновые волосы мерцали в лунном свете и развевались на холодном ветру. На ней было платье прямо из шестого века. Ее подпись ярко вспыхнула, как неоновая вывеска.
— Морганна, — это имя сорвалось с губ Анки.
Боже милостивый, они обречены.
Брэм видел здесь древнюю ведьму, и он был прав. Что же, черт возьми, теперь будет? Битва эпических масштабов, в этом она не сомневалась.
Голова Матиаса резко повернулась, и он, прищурившись, уставился на хрупкое тело Морганны вдалеке, ее волосы и платье развевались на ветру. Взгляды Лукана и Шока последовали за ним.
Этот план быстро катился ко всем чертям.
Анка засунула зелье поглубже в карман, стараясь не выдать Морганне, что пузырек у нее. Но фиалковый взгляд Морганны мгновенно остановился на ней. Порыв холодного ветра пронесся сквозь Анку, также вызвав взрыв злобной ярости. Сильный шторм едва не поставил ее на колени. Несмотря на то, что дрожала, она отказалась подчиниться не слишком тонкому предостережению Морганны.
— Дай мне зелье, баньши. Ты должна мне за тот дар, что растет у тебя в животе.
— Уходи, Анка! — закричал Лукан.
Телепортироваться. Она обещала Лукану, что останется в безопасности ради их малыша. Она должна сохранить зелье в целости, несмотря ни на что, иначе Морганна будет мучить их вечно.
Анка знала, что после огромного секрета, который она так долго скрывала от Лукана, ему нужно знать, что он может доверять ей. Но если она уедет сейчас, то обречет своих друзей — и пару своего сердца — на смерть? Этот флакон был их разменной монетой. Она должна быстро решить, как лучше его использовать.
— Оставайся здесь, Анка, — сказал Брэм. — Она будет преследовать тебя и загонит в угол только тогда, когда ты останешься одна.
— Ты этого не знаешь, Брэм. Сейчас, Анка! — рявкнул Лукан. — Защити малыша.
Ее мысли лихорадочно метались. В битве с Анарки Айс и Кейден оба вытащили свои волшебные палочки. Она не была уверена почему, ведь Анарки были невосприимчивы к магии. Но у них должен быть какой-то план. Это могло помочь делу, но кто будет сражаться с Морганной и Матиасом?
Еще один свист прервал эту сцену. Бросив испуганный взгляд налево, Анка заметила Герцога и Фелицию, стоявших в десяти метрах от берега реки, рядом с Шоком.
Неприкасаемая нейтрализует Морганну и Матиаса — да, это облегчение, — но она также помешает Кейдену, Айсу и близнецам использовать магию для борьбы с Анарки. Черт возьми! Что теперь? У горстки воинов не было ни малейшего шанса одолеть в одиночку целый батальон Анарки. Матиас дал своим безмозглым приспешникам команду сражаться, и они будут продолжать это делать. Теперь, когда он больше не мог использовать магию, чтобы приказать им отступить, единственным способом быстро остановить их было убить Матиаса.
— Неприкасаемая? — внезапно закричала Морганна.
— Анка, — приказал Брэм. — Все в порядке. Помни о нашем уговоре. Отдай зелье Матиасу.
Сейчас? Добровольно приблизиться к человеку, который разрушил ее жизнь, ее тело, ее разум, и дать ему инструмент для управления самой могущественной ведьмой магического мира? Она посмотрела в сторону Лукана, не удивляясь тому, что он готов был оторвать голову бывшему другу.
Почему Брэм хотел, чтобы она отдала зелье Матиасу? Потому что тогда Морганна нападет на злого волшебника? Потому что они выполнят свою часть сделки? Один сценарий за другим проносились в ее голове, неуверенная Анка подыгрывала ему и кивала, ее внутренности дрожали от страха.
Звуки звенящих мечей и рычащих проклятий раскололи воздух. Так много всего произошло, и так быстро. Исход битвы никогда еще не был менее определенным. Анка хотела жить, хотела увидеть, как родится ее драгоценный ребенок. У Брэма был план, и она должна верить, что он сработает.
Трясущейся рукой Анка протянула зелье Матиасу. Он жадно выхватил его у нее из рук и сунул в карман пальто. Его близость пугала ее, приводила в ужас. Она хотела быть отважной и храброй и бороться с ним, но воспоминания переполняли ее. Она отпрянула назад, тысячи воспоминаний о худших днях ее существования безжалостно обрушились на нее. Все, о чем она могла думать, — это как можно больше отдалиться от него.
Но половина Братьев Судного Дня сражалась с целой армией в одиночку. Лукан переводил взгляд с нее на своих друзей, явно разрываясь между ними. Когда Кейден получил удар клинком по плечу, Лукан вскочил и присоединился к схватке.
— Анка! — закричал он, командуя грубым голосом. — Уходи!
Спаси себя, имел в виду он. Исчезни. Перестань разделять его верность и позволь ему помочь остальным сражаться с Анарками — возможно, даже до самой смерти. Именно этого он и хотел от нее.
Но она не могла оставить всех друзей и близких умирать.
Пронзительный крик разорвал воздух. Анка вздрогнула, ее желудок сжался от страха, когда Морганна сжала свои изящные кулачки. Ярость исказила лицо ведьмы в убийственном выражении, когда она выплеснула свое неудовольствие.
— Откуда ты взялась, Неприкасаемая? Убирайся отсюда!
— Неприкасаемая никуда не уйдет, Морганна, — крикнул Брэм. — Ты ждала, пока мы достанем зелье?
— На протяжении веков. Оно мое, ты, отродье Мерлина! Матиас, отдай его мне!
— Иди и возьми его, — протянул Брэм.
— Наличие Неприкасаемой здесь не было частью нашего соглашения, Рион, — прорычал Матиас из-за ожесточенной битвы на берегах реки.
— Небольшая страховка.
Улыбка, которую Брэм послал Матиасу, была совсем не утешительной.
— У меня было подозрение, что появится Морганна, и вот она здесь. Она не может телепортироваться прочь. И ты тоже не можешь. Так что, если ты хочешь догнать ее и дать ей это зелье сейчас, мы все будем счастливы.
