— Ну, что-ж, впечатляет, — Висентия задумчиво коснулась кончиком пальца своих губ, — начинайте, а я посмотрю.
— К бою, — скомандовал тот.
В тот же миг трое наводчиков сорвались с места и встали каждый напротив своего взвода. Рядом с Висентией остался лишь один из них. Она ожидала увидеть, как он примет своеобразную позу или хотя бы образует вокруг себя что-нибудь. Но наводчик стоял, вытянув руки по швам, и направлял свой холодный взгляд вглубь "города".
***
Астерс забился в самый глубокий угол скопления аппаратов. Скрываемый от глаз врагов многочисленными металлическими коробками, он всё равно не чувствовал себя в безопасности. Попытки воспользоваться излучателем ни к чему не привели. Надёжные блокировки стояли на всех панелях. Внезапно Астерса охватило какое-то странное чувство. Как будто над ним нависла угроза, по сравнению с которой, все предыдущие казались чем-то совершенно не серьёзным.
Словно специально подтвердив его предположение, за пределами "города" сверкнула вспышка и, отразившись от полированных металлических стенок шкафов, словно от зеркала, мигом достигла глаз Астерса. "Что такое? Они не будут стрелять наугад. Граксы делают это наверняка".
Сотой доли секунды хватило Астерсу, чтобы осознать это. Не первый раз увидев вспышку электрического разряда, он вновь доверился своему лучшему другу – воинскому инстинкту. Прыжок назад, и две яркие белые кривые пронеслись в нескольких сантиметрах от головы Астерса. В очередной раз взглянув смерти в глаза и рассмеявшись ей после этого в лицо, айсериец со всех ног пустился бежать по коридору. Но это был вовсе не эмоциональный порыв. Чёткий и однозначный план подобно прочной железобетонной конструкции выстраивался у него в голове. "Граксы знают, где я сейчас. Знают, как направить в меня молнии. Чего же они не могут предугадать? Точно! Им не ведомо, куда я направлюсь в следующий момент! Ибо мысли мои прочитать не могут!" Произнеся про себя последнюю фразу, он вновь увидел на металлических поверхностях всё такое же размытое отражение вспышек залпа. Не менее десятка молний вырвались из рук гракских солдат, чтобы превратить Астерса в прах. Но, взмыв в воздух в двойном сальто назад, он дал им пролететь прямо под собой. Так началась охота на айсерийца, со временем превратившаяся в самый настоящий поединок реакций.
Солдаты стояли перед скоплением агрегатов и метали вглубь разряды. Едва покинув их ладони, молнии сворачивали с прямого пути чуть ли не на первом перекрёстке проходов. И каждый раз боец провожал свой смертельный снаряд взглядом, полным надежды. Ведь он так хотел, чтобы именно его молния сразила Астерса. Но команды Тасвила к залпу не прекращались, а наводчики так и продолжали стоять в своей сосредоточенной позе. Их полное безмолвие заставляло солдат думать, будто они умеют разговаривать только телепатически.
Если бы в этот момент кто-нибудь из них увидел Астерса, то удивился бы ещё больше. Непредсказуемость прыжков, поворотов и отскоков поразила бы воображение каждого. Напряжённо вглядываясь в белые блики отражённых электрических вспышек, айсериец пользовался единственным ориентиром, как мог. Желание жить обострило реакцию до такой степени, что казалось, команды к движению его мышцам даёт отнюдь не мозг. Словно входя в резонанс с мерцающими бликами, тело Астерса как будто танцевало под них, пропуская мимо себя молнии. Подобно коварным бандитам в тёмном переулке, они выскакивали на него из-за каждого угла, но так и не поражали заветную цель.
Внезапно огонь прекратился. Увидев солдат, стоящими неподвижно, Тасвил воскликнул:
— Попали?!
— Нет, — ответили ему, — мы перестали видеть.
Тасвил обернулся и понял, что голос принадлежал одному из трёх наводчиков. В этот момент он не знал, чему удивляться больше. Тому, что помехи внезапно заволокли их собственные частоты и оказались такой мощности, что даже персональные антенны не помогали держать связь, или тому, что наводчик всё-таки умеет говорить.
— Мы чувствуем жизнь, — вторил ему другой, — он жив. Но мы не можем определить его точное местоположение. Какое-то время мы могли работать даже в такой сложной помеховой обстановке. Но теперь они слишком плотные. Ничего не видно. Нужно срочно прорваться внутрь и убить его при непосредственном контакте. Айсерийцу удалось что-то сделать с излучателем, раз мы тоже оказались под действием помех.
— Так, какого чёрта вы стоите?! — разнёсся по залу яростный и от этого ещё более тонкий и пронзительный крик Висентии. Непонятно как оказавшись позади Тасвила, она ударила его плоской стороной меча по ягодицам и прокричала ему прямо в ухо: – Вперёд, я сказала! Убейте его, наконец! Вы солдаты империи, или кто?!
Осознание безвыходности ситуации и дикий крик Висентии мигом избавили солдат от сомнений. Обнажив клинки, и гоня от себя остатки страха, они устремились вглубь "города".
Услышав, наконец, топот ног вместо раскатов молний, Астерс довольно улыбнулся. Он уже сполна почувствовал на себе силу граксов. И теперь пришёл черёд показать свою. Словно тигр в джунглях, он мягко, но вместе с тем быстро и плавно перемещался по узким проходам, высматривая добычу. Да, теперь он не мог воспринимать граксов иначе.
Бей и беги – идеальная тактика для одного воина, выступившего против целого подразделения. Каждый раз неуловимый Астерс выскакивал там, где его ждали меньше всего. Два свистящих в воздухе удара за доли секунды валили на землю нескольких граксов прежде, чем они успевали что-либо сообразить. Но как только их товарищи хотели устремиться на помощь к друзьям или хотя бы увидеть, откуда пришла опасность, Астерс подобно дьявольскому призраку скрывался среди многочисленных агрегатов. Теперь он чувствовал себя абсолютным монархом, безраздельным хозяином этого металлического леса, который становился могилой для целой сотни солдат, экспериментального взвода наводчиков и их командира Тасвила. Теперь все были равны перед смертью, чьим зловещим воплощением в данный момент являлся Астерс.
Последний труп упал к ногам айсерийца, ознаменовав его победу. Он поднял взгляд и увидел в десятке шагов от себя Висентию. Она смотрела на Астерса и, криво улыбаясь, шептала:
— Зверь. Кровожадный, беспощадный. Зверь… Невероятно! Бесподобно! — Внезапно улыбка исчезла с её лица, зубы оскалились, а восхищение в глазах беспрекословно уступило место гневу: – Пора бы тебя присмирить и посадить в клетку!
Образовав в руках две катаны, она уверенной поступью направилась к Астерсу. Плащ и волосы колыхались потоком встречного воздуха, делая устрашающий вид Висентии завораживающим. Какое-то время Астерс стоял в замешательстве и чуть ли не любовался ей. Но, мгновенно отрезвив себя мыслью, что сейчас это самое прекрасное создание попытается его убить, со всех ног пустился по "улицам" прочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
