— Какие мы смелые! — насмешливо восхитилась Висентия, — но слишком толстолобые. Нет. Пытать я тебя не буду. Так, присмирю слегка, если шалить вздумаешь, — положив шприц на стол, она подошла к Астерсу. Выступающими из перчаток ногтями она впилась в его соски. Прокрутив их, Висентия потянула тело пленника на себя, заставив шипы на цепи вновь впиться в шрам. Рыжая садистка сделала это с такой силой, что даже Астерс не смог не вскрикнуть от боли. Она наклонилась прямо над его ухом и издевательским тоном продолжила: – Но пострадать тебе, всё-таки придётся. Привыкай к этой мысли. Любимый! А-ха-ха-ха-ха-ха!
Разбавляемый дьявольским смехом Висентии крик боли Астесра ещё добрые несколько секунд разносился по подземелью, пока она, наконец, не отпустила его.
— Значит, ты хочешь провести какой-то эксперимент, — быстро отдышавшись, выпалил из себя пленник, — а меня сберегла как ценный экземпляр, самое важное свойство которого – любовь к тебе.
— Браво! Браво! — звонко захлопала в ладоши Висентия, — а ты не так глуп, как кажешься, я даже…
— Но хочу тебя предупредить. И вместе с тем разочаровать. Я не такой влюблённый безумец, каким ты меня, возможно, представляешь! Самым важным для меня был, есть и останется долг Родине! Великой и непобедимой Айсерии! Так что можешь забыть о том, что из любви к тебе я предам её!
— Ну… Это ты только сейчас так говоришь. — И развернувшись к Астерсу спиной, Висентия быстро зашагала к столу, на котором оставила шприц.
— О чём ты говоришь? В отличие от тебя, никакая пропаганда на меня не подействует.
— Боже мой. Как же ты узко мыслишь.
Осознав, что разговорами ничего в данный момент добиться невозможно, Астерс решил на некоторое время замолчать и посмотреть, что же будет делать Висентия. Она уже выдавливала красную жидкость из шприца в одну из пробирок, когда он вновь направил на неё свой измученный взгляд. Будучи до этого зелёной, жидкость в сосуде внезапно почернела. Не переставая повторять что-то тихое и неразборчивое, Висентия поднесла к пробирке прибор, внешне напоминающий фонарь. Словно подтверждая сходство, из него тут же выскочил луч света, а устройство в руке у девицы стало издавать какие-то щёлкающие звуки.
— Ноль целых восемь десятых процента! — воскликнула Висентия, — этого даже больше, чем достаточно! Твоя кровь не разочаровала меня. Пожалуй, — она вновь оценивающе осмотрела Астерса, — я скажу, что хочу сделать с тобой. Всё равно это ни на что не повлияет.
— Я весь превратился в слух, — сухо ответил Астерс. Он готовился услышать рассказ об очередном порождении этой самой извращённой во вселенной фантазии, который никак не мог его обрадовать.
— Хорошая вещь – химия, не правда ли? С детства её любила, — сказав это, Висентия подошла к креслу, которое напоминало, скорее, трон, и с полной удовольствия улыбкой буквально упала в него. Она вновь устремила на Астерса свой властно-издевательский взгляд и продолжила: – Особенно биохимию. Моему увлечению никто не придавал особого значения. Пока двадцать пять земных лет назад я не получила один весёленький препаратик. По нашей классификации ему дали название ПН-1В. "ПН" означало не что иное как "призрачная надежда", ну а буква "В" – имя его находчивой матери. Надежды он подавал и подаёт действительно неплохие. Ведь любой, кому я его вводила, получал невиданную силу. Все его способности на порядок возрастали, превращая подопытного в непобедимого воина. И это ещё не всё! Все они беспрекословно исполняли волю того, чей голос слышали первым после вакцинации, — Висентия многозначительно подалась вперёд и начала выделять каждое слово, — мы даже ввели ПН-1В одному пленному айсерийцу. Он совершенно забыл о своём жалком строе справедливости и готов был беспрекословно служить мне. А-ха-ха-ха-ха!
— Но возникли кое-какие проблемы, не так ли? — слегка насмешливым тоном спросил Астерс.
— Как угадал? Да, действительно проблемы возникли. Причём серьёзные. Все подопытные жили не дольше сорока минут после введения препарата. И то, я назвала скорее рекордный показатель. Большинство не продержалось и получаса. Нервные импульсы слабли с каждой секундой и в конце концов вовсе исчезали. Нервная система просто отказывалась исполнять свои даже простейшие функции. И существо погибало. Я опробовала препарат на добрых двух дюжинах разумных биологических видов. Даже нескольким землянам ввела. Везде одно и то же. Гибель не позднее чем через сорок минут. Но с тобой всё иначе. С тобой я могу рассчитывать на успех.
С довольным видом Висентия закинула ногу на ногу и стала ждать тот самый вопрос, который вскоре был задан:
— И ты хочешь сказать, что от скорой смерти меня спасёт любовь? — вынужден был спросить Астерс.
— Хочешь – верь, хочешь – не верь, но это так, — наблюдая за увеличивающимися от удивления глазами Астерса, Висентия остановилась, но вскоре продолжила: – Для тебя это чувства, которые всякие сентиментальные сопляки называют возвышенными. Для меня же, существа рационального, — это не более, чем химическая реакция в организме. Но и не менее. Поэтому, я ей грамотно воспользовалась. Я не буду насиловать твой крошечный мозг подробностями. Скажу лишь одно. В результате химической реакции, которую вы называете любовью, в организме любого существа галактики образуется феролин или его аллотропные модификации, в зависимости от биологического вида. Количество незначительно. Земляне, например, из-за этого о нём даже не подозревают. Но реагируя с пироцетатином, оно образует эрсионин – прекрасный ингибитор, замедляющий процесс исчезновения нервных импульсов. По-другому его получить, увы, нельзя. Только реакцией пироцетатина с каким-нибудь из феролинов. Вспомнила я об этом, кстати, только благодаря тебе. Спасибо.
— Не за что, — злобно буркнул Астерс.
— А что мы такие недовольные? — Висентия встала с кресла, подошла к подопытному и повернула его лицо к себе, — по моим подсчётам ты проживёшь как минимум год. Ты должен быть благодарен мне за такой щедрый подарок!
— А ты не думаешь, что, узнав обо всём этом, я внезапно тебя разлюблю, и всё полетит прахом?! — вновь насмешливо улыбнулся Астерс.
— Поздно! Реакция уже прошла. Эрсионин останется в твоей крови ещё очень долго. Мне нужно всего лишь подождать, когда будет готова очередная порция призрачной надежды. Это произойдёт где-то через час, не раньше, — Висентия взглянула на одну из колб, в которой бурно перемешивались несколько разноцветных жидкостей, и повторила, — да, где-то через час. И ты станешь моим. Земляне называют это словом "зомби". Что ж, мне нравится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
