Насколько легче заниматься с Джорджем! Старый вояка привык видеть перед собой только одну цель. С той минуты, как он убедился в серьезности ее намерений, Джордж принялся натаскивать Порцию с такой же грубоватой сноровкой, с которой обращался с любым другим новобранцем. Правда, Порции не сразу удалось заставить себя с должной яростью набрасываться на соломенное чучело и кромсать его острием пики, представляя себе, что крошит врагу кости и выпускает кишки. Она никогда не была особенно кровожадной, а анатомические занятия с Джорджем, демонстрировавшим самые уязвимые места человеческого тела, были слишком наглядны.
Однако Порция держала себя в руках, повторяя, что это всего лишь упражнения. Она должна освоить это кровавое искусство, чтобы ни у Руфуса, ни у остальных не возникло сомнений в ее способностях, чтобы они знали: на нее можно положиться в любой ситуации. И это вовсе не означает, что в один прекрасный день ей на самом деле придется кому-то выпустить кишки.
Упражняться с мушкетом было намного проще. Огнестрельное оружие позволяло оставаться достаточно далеко от жертвы, хотя и здесь Порция отлично понимала, что может сотворить с человеком метко выпущенная пуля. Ее чуткие, ловкие пальцы быстро освоились с порохом, шомполом и пулей, и она без труда укладывалась в необходимое время, правда, само оружие было невероятно тяжелым, не говоря уже об отдаче. Не прошло и часа, как на правом плече образовался преогромный синяк, и только благодаря железной выдержке Порция продолжала заниматься, не показывая, как ей больно.
Самыми легкими оказались уроки фехтования. Джек дал ей в руки рапиру, как только Порции исполнилось двенадцать. Отец и сам был превосходным фехтовальщиком до тех пор, пока бренди не лишило его меткости удара, а трясущиеся руки разучились держать что-либо тяжелее рюмки. Во время занятий в амбаре у Тода Уилл чувствовал себя вполне нормально. Порции почти не требовалось что-то объяснять, и, когда она окончательно оправилась от вывиха, поединки стали приятным развлечением для обоих.
Дни проходили за днями, а Руфус все не возвращался, и Порцию снедала тревога. Она пыталась успокаивать себя тем, что чем дольше отсутствует Декатур, тем лучше. Ведь она сама хотела бы уйтеть как следует подготовиться к его возвращению. Чтобы и Джордж, и Уилл с полным основанием могли сказать, что она вполне способна встать в общий строй.
Их занятия привлекали немало зевак. Поначалу солдаты наблюдали за Порцией с усмешкой, относясь к этому как к способу избавиться от скуки. Но в последнее время их отношение явно переменилось. Отпускаемые ими шуточки стали скорее подбадривающими, чем издевательскими, а после уроков они охотно делились с ней своими знаниями. И у Порции возникло ощущение, что каким-то образом ей все же удалось — причем совершенно без помощи Руфуса — завоевать свое место среди его дружины.
Конечно, ее немало страшило более чем уязвимое положение одинокой женщины, волею судьбы заброшенной в логово диких разбойников. Горький опыт приучил Порцию не ожидать ничего хорошего от мужчин, особенно когда те собираются $ банду. Поначалу сдержанное поведение солдат она относила к тому, что является женщиной их хозяина и никто из них не смеет на нее посягать. Однако даже страх забраться на чужую территорию не в состоянии пресечь двусмысленные взгляды, оскорбительные откровенные жесты и сальные шуточки. Здесь же ей не пришлось столкнуться ни с чем подобным. Порция была приятно удивлена — настолько, что даже поколебалось ее давнее предубеждение против мужской половины человечества в целом.
Они с Уиллом самозабвенно дрались на шпагах в сарае у Тода, когда вернулся Руфус. Желая сделать Порции приятный сюрприз, командир постарался опередить свой отряд и явился в деревню без лишнего шума. С разочарованием он убедился, что в доме никого нет, и отправился искать Порцию в столовой.
— Ну да, обычно в это время малышка бывает с Уиллом в сарае у Тода, — как ни в чем не бывало сообщил Джозеф» колдовавший над котлами с супом.
Руфусу стало интересно. Чем это можно заниматься каждый день в сарае? Он поспешил к Тоду и застыл от удивления, услышав знакомые звуки: сталь звенела о сталь. Сердито нахмурившись, Руфус неслышно проскользнул в полуотворенную дверь и затаился в темном углу, следя за поединком.
Ему в ту же минуту стало ясно, что Порция отлично фехтует. Она была подвижнее Уилла, и хотя ее атакам не всегда хватало точности, защита выглядела первоклассно: Уиллу никак не удавалось застать ее врасплох.
Черт побери, как же Руфус соскучился! Он не переставал скучать о Порции даже в минуты самых глубоких раздумий, в горячке боя и в радости победы. Ему не терпелось поскорее вернуться к ней… не терпелось услышать, что она скучала по нему так же, как он по ней.
Руфус сердито подумал, что в его отсутствие Порция вовсе не сидела убитая горем. И помедлил еще минуту, предвкушая радость встречи. Ее ловкие, стремительные движения невольно напоминали танец — и страстное, жаждавшее любви тело, которым он обладал в постели. А Порция уже весело хохотала: она выбила у Уилла шпагу, и тот был вынужден признать поражение с совершенно серьезным и убитым видом.
— Браво, утенок! — Руфус выступил из угла, неловко аплодируя руками в латных рукавицах.
— Руфус!!!
Рапира моментально полетела в сено, а Порция кинулась к нему в объятия. Она повисла на нем, обхватив руками и ногами, и целовала крепко-крепко, нисколько не смущаясь своих чувств.
— Ты живой! — невнятно бормотала она. — Я так боялась за тебя — хотя старалась быть спокойной!
— Конечно, я живой, — отвечал Декатур, прижимая Порцию к себе.
— А что с казной?
— Она уже в Ньюкасле.
— Были неприятности? — поинтересовался Уилл, изо всех сил стараясь казаться невозмутимым. Он не знал, куда спрятать глаза. Руки Руфуса, поддерживавшие Порцию под ягодицы, казались ему нелепо огромными.
— Небольшие, — отвечал Руфус. — Но никто из наших не пострадал.
Повисло неловкое молчание. Но Порция не в силах была терпеть неизвестность. Она должна знать правду — даже если поставит под угрозу радость встречи. А вдруг ее предательство принесло гибель Като?
— Като? — Этот короткий вопрос упал в тишину тяжко, словно камень.
— Грэнвилл не потрудился лично участвовать в засаде, — отвечал Руфус, опуская Порцию на землю. — Предоставил это своим подручным… к счастью для него, — с хриплым смехом добавил Декатур. — Мы захватили их врасплох, и если бы он был там, нам бы не миновать поединка. — Его взгляд снова помрачнел, однако Руфус постарался овладеть собой и отрывисто спросил: — Ну и с чего ты вдруг взялась фехтовать с Уиллом?
