Порция наклонилась, щекоча его губы пушистыми трепетными ресницами, и отвечала:
— Погоди, сейчас припомню… стрельба из лука, фехтование, изничтожение соломенных чучел, обращение с мушкетом… ах да, и еще мечты. И я вполне уверена, что мечты эти не были пустыми, — закончила она, усевшись на корточки с радостным смехом. — А вы как считаете, лорд Ротбери?
— Я считаю, что настала пора воплотить твои мечты в жизнь, — объявил он. — Раздевайся.
— Здесь… сейчас? — Но в ее глазах уже полыхало нетерпение.
— Да. И поскорее.
Порция выпрямилась и мигом скинула одежду, а потом в нерешительности застыла, не зная, что делать дальше.
— Поди сюда. — Руфус протянул руки и привлек девушку к себе. — Встань надо мной на колени… Вот так. И впусти меня внутрь.
Порция повиновалась, прикусив от усердия язычок и сосредоточенно сдвинув брови. Она слегка приподнялась, а потом опустилась снова, вбирая Руфуса в себя.
— Ну что ж, продолжай, — велел Руфус, придерживая ее за талию. — Двигайся так, как тебе хочется. Чтобы тебе самой было приятно. Все зависит от тебя.
Порция удивленно распахнула глаза, однако вскоре поняла, что Руфус сказал правду. Теперь она распоряжалась не только своим собственным наслаждением, но и наслаждением своего партнера. У нее невольно вырвался счастливый смех, и по ответно вспыхнувшим ярко-синим глазам было ясно, что Руфус согласен с ней: малейшее движение его тела она чувствовала так, как свое собственное. Ах, как ей хотелось подольше продлить эти минуты невероятного, божественного слияния! Ей даже стало обидно, когда неистово вспыхнувшая страсть все же взяла свое и вырвалась из-под контроля рассудка. Впрочем, это было лишь легкое, мгновенное разочарование, за которым последовала ослепительная вспышка экстаза.
Пронзительное пение трубы, далеко разносившееся в морозном воздухе, заставило вздрогнуть Руфуса, еще не пришедшего в себя после блаженной разрядки.
— Тысяча чертей! Неужели прошел целый час?! — Он звонко хлопнул Порцию пониже спины. — Подъем, милая. Мне пора идти.
Порция неохотно подчинилась, и он вскочил, разбрызгивая воду.
— Матерь Божья! — вырвалось у него. — Что у тебя с плечом? — И Руфус осторожно прикоснулся к изжелта-зеленому пятну, разливавшемуся от самой шеи.
— Это из-за отдачи мушкета, — пояснила Порция. — Но теперь я стала подкладывать подушку, и оно почта не болит.
Руфус нахмурился и хотел было что-то сказать, но упрямо тряхнул головой и перешагнул через край ванны. В конце концов она сознательно приняла такое решение, пусть пеняет на себя. Никто не собирается с ней цацкаться, если она не желает поблажек.
— Одевайся, — выпалил он, энергично растираясь полотенцем. — Объявлен общий сбор, и для тебя никто не делал исключения.
Порция опешила, не веря своим ушам. Она уставилась на Руфуса чуть ли не с угрозой:
— Ты что… то есть я… я могу…
— Да, я… то есть ты… ты можешь вступить в отряд! — отвечал Руфус, почему-то совсем не сердясь. — Это идет вразрез с моим мнением, но ты все равно не жди никаких поблажек. Ни от меня, ни от кого-то из наших. Понятно?
Он грозно уставился на Порцию, но та лишь просияла в ответ. Она была безмерно счастлива в этот миг, когда ее любовника сменил настоящий военный командир.
— Я бы и сама их не желала, милорд. — Порция вырвала у остолбеневшего Руфуса полотенце и торопливо вытерлась, чтобы одеться. — И на сколько, по-твоему, потянет отобранная у Като казна?
Руфус запутался в пряжках перевязи. Он нарочно отвернулся, не желая, чтобы Порция видела его лицо, и невнятно буркнул:
— Вполне достаточно.
Достаточно для помилования, достаточно для восстановления чести рода Ротбери. Достаточно для того, чтобы вырвать из когтей Като Грэнвилла то, что принадлежит ему по праву рождения.
Глава 18
Порция на животе подползла к самому краю скалистого выступа, чтобы получше рассмотреть замок Грэнвилл. Подъемный мост был опущен, и как раз в эти минуты из замка выходила колонна ополченцев с парламентским знаменем над головой.
Отсюда был отлично виден маленький утиный остров в середине рва. Чтобы спуститься туда, понадобится минут пятнадцать, еще минут пять, чтобы оставить письмо для Оливии, и двадцать минут на обратный путь. Вот только как объяснить свое отсутствие Полу, назначенному сегодня ей в напарники?
Пол сидел прямо на земле, привалившись спиной к камню, и меланхолично жевал яблоко. Их нерасседланные лошади, привязанные к кусту, сунули морды в подвесные торбы с овсом.
— Как по-твоему, долго нам еще ждать остальных? — лениво поинтересовалась Порция.
— Уилл сказал, что до самого заката, — отвечал Пол. — Они, похоже, не думали, что мы так быстро управимся. — Он довольно ухмыльнулся и отшвырнул огрызок. — Если бы ты не углядела следы, мы так и гонялись бы за ними до сих пор.
Порция развязала свою тощую седельную сумку и осмотрела ее содержимое.
— Пол, ты что, сожрал всего цыпленка?
— Так ты, кажись, сказала, что он тебе не нравится.
— Ничего подобного я не говорила! — рассердилась девушка. — Ох, ну ладно, придется перебиваться сыром. — И она тоже развалилась на скале, подкрепляясь хлебом и сыром.
— Ага, вот я и толкую, что ежели б ты не углядела следы, мы могли их вообще прошляпить, — завел свое Пол, ковыряя в зубах здоровенной щепкой.
На сей раз Порция позволила себе гордо улыбнуться:
— Да уж, они здорово удивились, когда я выскочила как из-под земли!
Им с Полом поручили изловить двух человек, путешествовавших под видом простых фермеров. Местный винодел — соглядатай Руфуса — доложил, что эта парочка, похоже, тайные гонцы мятежников и везут письма от генерала Фэрфакса из Гулля самому лорду Левену, расположившемуся лагерем около Дарема.
— Ага, — хмыкнул Пол. — Хозяина порадует то, что мы сумели раздобыть.
Им удалось подкараулить подозрительную парочку на ферме примерно в пяти милях от места нынешнего привала и даже подстроить мятежникам неприятный сюрприз. В результате оба гонца остались лежать связанные и с кляпами во рту в пустом курятнике в ожидании неведомого освободителя, а порученные им бумаги перекочевали в потайной карман в седельной сумке Порции. Содержавшиеся в письмах сведения о передвижениях мятежных войск были чрезвычайно интересны и могли иметь для роялистов жизненно важное значение.
Уилл послал Порцию с Полом следить за гонцами, а сам с основными силами патруля погнался за небольшим разъездом грэнвиллского ополчения в надежде заставить их принять рукопашный бой.
Все зимние месяцы военные действия сводились в основном к таким вот беспорядочным мелким стычкам. Один разъезд сталкивался с другим, повсюду сновали шпионы, устраивались засады и хитроумные ловушки. С того момента, как лорд Левен вместе с армией шотландцев перешел границу, не состоялось ни одного значительного сражения. Север Англии по-прежнему контролировался роялистами — за исключением Гулля, — но в воздухе уже запахло весной. Вот-вот армейские части начнут передвигаться более свободно, и королевское войско под командованием лорда Ньюкасла окажется в окружении превосходящих сил мятежников. Если двум группировкам парламентского ополчения удастся сомкнуть кольцо, на севере короля ждет полное поражение.
