— Ну смотри, чтобы не прыгала у меня под каждый куст на обратном пути. Кругом так и рыщут парламентские ищейки.
Порция молча вскочила на Пенни и подъехала к Уиллу. Похоже, его разозлило не только ее неожиданное исчезновение.
— Тебе удалось догнать отряд из замка? — поинтересовалась она.
Уилл мрачно помолчал, но наконец ответил:
— Мы уже почти догнали их, но из-за гор выскочил целый батальон проклятых мятежников. Их стало слишком много, и нам пришлось убраться несолоно хлебавши.
— Жаль. — Порция протянула руку и с дружеским участием коснулась латной рукавицы Уилла. Она понимала, какое значение он придавал этой вылазке. — Но ведь тебе удалось обратить в бегство их первый отряд?
— Ха, посмотрела бы ты, как они удирали! — Юноша моментально повеселел. — Драпали, задрав хвосты, как кролики от гончих! Мы бы запросто захватили их в плен всех до одного.
— Ну что ж, тебе еще представится случай, — утешала его Порция. — К тому же хороший командир должен уметь вовремя уклониться от драки. Вот и Руфус об этом твердит.
— Ага, он постоянно об этом толкует, верно? — Уилл уже не казался таким несчастным. — Пол сказал, что ты забрала депеши у этих гонцов.
— А он сказал, что это были за депеши?
— Нет… было не до этого — ведь мы решили, что ты куда-то пропала.
— Кажется, я уже сказала… — И Порция выразительно приподняла бровь, прежде чем развязать сумку и вытащить письма. — Вот, взгляни сам.
Уилл быстро просмотрел документы и довольно присвистнул:
— Схема передвижения войск! Это следует немедленно переправить в Йорк!
— Точно так же подумала и я, — подтвердила Порция. Судя по оживленному блеску в глазах, Уилл уже оправился от неудачи и предвкушает только то, как доставит своему командиру столь важные депеши.
Стало уже совсем темно, когда отряд пересек границу сторожевых постов и усталые лошади зацокали копытами по двору перед конюшней. Уилл соскочил на землю, и Порция, передав Пенни одному из конюхов, спросила:
— Ты идешь к нам, Уилл? Наверное, Руфус ждет нас дома.
Юноша замялся. Ведь это Порции принадлежала честь добыть столь важные депеши — но и он имел право доставить их сам, поскольку был командиром разъезда. И Уилл благородно решил:
— Отнеси их сама, если хочешь. — Он уже сунул руку в карман куртки, но Порция возразила:
— Нет-нет, лучше ты. А я пойду поищу мальчиков. Они наверняка утащили с собой Джуно. Ужин давно миновал, и они скорее всего слоняются где-то по деревне.
И это было чистой правдой. Тоби с Люком являлись домой только для того, чтобы переночевать — да и то не всегда. Руфус не считал необходимым ограничивать их свободу, и Порция не собиралась в это вмешиваться.
Уилл смотрел, как она уходит, и не в силах был побороть какое-то детское чувство вины. Он ведь знал, как Порция скучает без Руфуса. Подъезжая к деревне, она всегда становилась напряженной и едва сдерживалась, чтобы не пустить коня в галоп. А вот теперь ради Уилла она готова отложить долгожданную встречу с Руфусом, о которой наверняка только и думала весь последний час.
Однако собственное нетерпение вскоре побороло угрызения совести, и Уилл поспешил к дому командира. Руфус стоял на пороге и смотрел на дорогу, по которой поспешно шагал Уилл.
— А где Порция?
По тому, как напряженно прозвучал вопрос, юноше стало ясно, что Декатур поджидал возвращения Порции с таким же неистовым нетерпением, как и девушка.
— Она пошла разыскать мальчишек и Джуно, — покраснев, пояснил Уилл. — Сказала, что через минуту будет здесь.
Руфуса эта новость явно не обрадовала, и он нехотя посторонился, пропуская юношу в дом.
— День был удачным?
— Мы перехватили гонцов. — И Уилл, едва сдерживая радостное возбуждение, протянул Руфусу депеши. — С точными планами передвижения войск!
— Как вам это удалось? — удивился Декатур, просматривая документы.
Уилл замялся на едва уловимый момент, прежде чем ответил:
. — Это сделали Порция с Полом. — И он абсолютно честно рассказал все, что случилось с разъездом в этот день.
Руфус слушал, мрачно сдвинув брови. В голубых глазах пару раз мелькнули сердитые вспышки, но под конец он все же улыбнулся:
— Вылазка прошла вполне успешно, Уилл. Поздравляю.
— Значит, теперь мы переправим эти сведения в Йорк? — От удовольствия Уилл так и просиял.
— Да, нынче же ночью. — И Руфус подошел к столу, чтобы налить им обоим эля.
— Я мог бы поехать сам.
— Нет, малыш, ты и так целый день в седле, — покачал головой Руфус. — Лучше мы отправим Джорджа.
Уилл расстроился, но старался не подать виду. Он жадно выпил эль и пристукнул кружкой о стол.
— Значит, я могу идти?
— Да, — кивнул Руфус. — Только прежде найди Джорджа, вручи ему пакет и отдай нужные приказания.
Уиллу это не понравилось. Ведь он надеялся сам доставить в штаб столь важные депеши.
— Ему следует отправляться немедленно?
— Немедленно, — отрезал Руфус. Он дружески похлопал кузена по плечу. — Ты молодец, Уилл.
— Настоящий молодец, верно? — спросила с порога Порция. Она смотрела на мужчин с легкой улыбкой, не в силах подавить страстного пламени в глазах, вспыхнувшего при взгляде на Руфуса. — Мальчишки отправились с Сайласом вниз по реке — наверное, к кому-то из его приятелей. Никому не ведомо, когда они вернутся. И Джуно они забрали с собой. Мне все же кажется, что для прогулок слишком поздно.
— О, Сайлас отлично о них позаботится, — беспечно заверил Уилл и поспешил протиснуться в дверь, пробурчав что-то на прощание.
Порция все еще неподвижно стояла на пороге, не спуская глаз с Руфуса.
— А ты не считаешь, что уже поздно? — спросила она.
— Я считаю, что нам очень повезло, что их нет дома. — И он не спеша двинулся к ней.
Порция вздрогнула от возбуждения и в который раз удивилась, как действует на нее присутствие Декатура. Стоит ей оказаться в одном с ним помещении — и в жилах начинала бурлить кровь, по телу разливалась жаркая истома.
Руфус встал перед ней, все еще не делая попыток прикоснуться. Он протянул руку и закрыл дверь. Звякнул засов, отрезая от всего мира этот замкнутый, жарко натопленный молчаливый мирок. Он стоял так близко, что различал, как бешено колотится ее сердце, и чувствовал нежный аромат кожи — живой, горячий, смешанный с запахом свежего ветра с гор. Все это создавало удивительный, присущий ей одной аромат — аромат, которым Руфус не пресытится никогда. Так пахнет юное, нежное и в то же время полное жизни и здоровья тело, ее восхитительно-нежная кожа, дикая, неукротимая рыжая шевелюра.
Руфус осторожно снял с Порции шлем. Яркие локоны рассыпались по плечам, и бледное лицо с сияющими глазами окружил пышный ореол. На щеке осталось пятнышко грязи.
