Уилл беспомощно глядел на Порцию, а она — на него. Наконец Порция отважно набрала воздуха в легкие и выложила:
— Уилл с Джорджем взялись обучить меня всему, что нужно знать новобранцу в твоем отряде.
— Что?! — Руфус решил, что ослышался.
— Я сказала, что хочу вступить в твой отряд, — упрямо повторила Порция. — И теперь я смогу доказать, что вполне способна стать солдатом. Ведь у меня неплохо получается, правда, Уилл? — И она умоляюще посмотрела на молодого человека в ожидании поддержки.
Однако Уилл совершенно растерялся. Руфус смотрел на них так, словно все еще не верил своим ушам, но его кузен никогда не был трусом и честно сказал:
— Она фехтует едва ли не лучше, чем я, и вполне прилично стреляет из лука.
— Спасибо, Уилл, — чуть слышно прошептала Порция.
— Но ведь это правда. — Он покосился на Порцию и пожал плечами. — Однажды ты уже спасла мне жизнь, и впредь я не побоюсь драться с тобой в одном ряду.
Вот это похвала! Порция покраснела от удовольствия. Она чуть не расцеловала юношу в ту же минуту — но ведь у солдат че очень-то принято тискать друг друга в объятиях…
— И ты смеешь утверждать, что и Джорджа втянула в эту смешную затею? — прогрохотал Руфус.
— Так точно, милорд. Я обучил ее владеть пикой и мушкетом, — отвечал подошедший сзади Джордж. Он успел прослышать о том, что хозяин вернулся, и поспешил отыскать его, чтобы узнать подробности вылазки. Теперь, судя по молниям, которые метал командир, план Порции оказался под угрозой. — Малышка вполне освоилась с ними, сэр. Наши парни тоже видели эти уроки. И думают так же, как и я.
А вот это явилось для Порции новостью. Она покраснела еще гуще и заговорила — торопливо, сбивчиво, боясь, что Руфус ее перебьет:
— Я смогу доказать тебе это, Руфус. Ты только что видел, как я фехтую, и я могла бы фехтовать с тобой. — Она отважно подхватила свою шпагу и отсалютовала, приглашая к поединку. — А потом я покажу, как попадаю в яблочко три раза из шести из ивового лука и как стреляю и заряжаю мушкет меньше чем за минуту… а потом располосую в клочья тюк сена. — В зеленых глазах светилось неистовое желание убедить Руфуса в своих способностях, и слова сыпались одно за другим: — Если только ты позволишь…
Руфус повелительно взмахнул рукой.
— Мне вовсе нет нужды самому все это видеть, — отрубил он. — Для меня достаточно слов Уилла и Джорджа. Но это ничего не меняет, малышка. Неужели ты и вправду вообразила, будто я позволю тебе рисковать головой в настоящей драке?
Порция гордо расправила плечи, задрала повыше нос и поджала губы:
— Это моя голова, а не твоя, Руфус, и я вольна сама ею распоряжаться. Я достаточно подготовлена для того, чтобы воевать в твоем отряде, и мне оскорбительно слышать, что ты запрещаешь это только потому, что я женщина. Ведь даже твои солдаты согласны принять меня — так почему же ты противишься?
После этой пламенной речи в сарае повисла такая глухая тишина, что у присутствующих заложило уши. Никто даже не заметил, как Джордж бочком пробрался к выходу.
На каменном лице Руфуса невозможно было ничего прочесть, но наконец он отчеканил:
— Уилл, через час я расскажу о том, как прошла вылазка. Объяви общий сбор в оружейной.
Уилл отсалютовал и с явным облегчением выскочил из сарая.
А Руфус повернулся к Порции, смотревшей на него с прежним вызовом.
— Я рассчитывал на более теплую встречу, — с легкой улыбкой промолвил он.
Порция растерялась. Ей вдруг стало ясно, что Руфус невероятно устал. Обветренное лицо посерело, под глазами залегли темные круги, а тонкие губы ввалились — их совсем скрыли густые усы. И ей стало стыдно за то, что она напустилась со своими просьбами, не дав человеку опомниться с дороги. Не так уж это срочно — можно было по крайней мере поздороваться с ним как следует.
— Прости, — с раскаянием промолвила девушка. — Ты выглядишь таким усталым, любимый.
— И есть отчего, — подтвердил Руфус, проведя ладонью по лицу. — Мне бы сейчас залезть в горячую ванну, переодеться и выпить чего-нибудь покрепче.
— Я все сейчас устрою, — с улыбкой пообещала Порция, взяв его за руку и увлекая к дому. По дороге она повисла у Руфуса на локте, и оба двигались в молчании, чувствуя одинаковую радость и нетерпение.
Вот Руфус решительно распахнул дверь.
— Да… да, я тоже рад тебя видеть, Джуно… наверное, — буркнул он в ответ на бурную встречу, сопровождавшуюся неистовыми прыжками, лаем и визгом.
Порция приподнялась на цыпочки и ласково провела рукой по его лицу.
— Выпей пока вот это, — предложила она, наполняя кружку из стоявшего на полке кувшина. — Приготовить ванну сейчас?
— Да, будь добра. — Он со стоном рухнул на табурет и вытянул длинные ноги. — Черт побери, как же я устал! Мы проскакали двенадцать часов кряду.
Порция уже подтащила ванну поближе к очагу и сняла с крюка над огнем котелок с горячей водой, заметно согнувшись под его тяжестью. Помощь Руфуса она решительно отвергла:
— Руфус, я разваливаю целый тюк сена одним ударом пики и стреляю из большого ивового лука. И как-нибудь сумею управиться с котелком воды.
Руфус выразительно приподнял бровь, но ничего не сказал. Пока Порция собственноручно наполняла ванну горячей водой, он принялся расстегивать свою кожаную куртку. Не нагибаясь, стащил с ног сапоги и чулки, прежде чем встать, расстегнуть перевязь с мечом и снять штаны и исподнее.
Может быть, Порция повела себя немного эгоистично, но она не ощущала при этом ни малейшей вины.
— Ты, наверное, совсем не спал в Ньюкасле и оттого так устал? — невинным голоском прощебетала она, глядя, как Руфус опускается в ванну. — Или ты так хорошо развлекался в городе, что попросту позабыл о такой мелочи, как сон?
— Тебе опять неймется поспорить? — подозрительно прищурился он.
— Но ведь споры так часто предшествуют любви, — заявила Порция и встала возле ванны на колени. — А я так соскучилась… — И она наклонилась и поцеловала Руфуса в губы — требовательно и страстно. Маленькая ручка гладила его мощную шею, широкую мускулистую грудь, теребила соски и жесткую рыжую поросль, спускавшуюся до самого паха.
Руфус бессильно откинул голову на край ванны и зажмурился, внимая этой ласке, отдаваясь на волю чутким проворным пальчикам, щекотавшим живот. Вскоре они скользнули еще ниже, между бедер, и ласково обхватили обмякшее податливое копье.
Оно моментально ожило в ее ладошке, и Порция с тихим смехом пощекотала ему языком шею.
— Черт побери, да ты мертвого из могилы поднимешь! — пробурчал Руфус. — Интересно, чем ты тут занималась без меня?
Порция наклонилась, щекоча его губы пушистыми трепетными ресницами, и отвечала:
