все время. Я надеялся, что Стефану удастся навести ФБР по этому следу, хоть и боролся с совестью. Дебра стала жертвой и, безусловно, если бы в ее фурах обнаружились наркотики, то наручники защелкнулся бы ни на тех запястьях.
В середине недели был назначен прием у врача. Я чувствовал себя гораздо лучше, и даже рука перестала беспокоиться, но осмотр все таки стоило провести. Кэтрин сначала порывалась поехать со мной, а еще упорно пыталась перенести какую-то встречу. Она хранила в тайне свой новый проект даже от Нейта, желая для начала воплотить его в жизнь. Я не строил предположения: покорно дожидался, пока она сама расскажет.
— Ты точно доедешь один? — Спросила Кэтрин, кусая губу. Я усмехнулся и подтолкнул ее к выходу. Но даже там она уперлась руками в дверь и бросила на меня взгляд из-за плеча. — Через час не ответишь — вызову копов.
— Иди.
Кэтрин нарочито громко вздохнула и надавила на ручку. На самом деле, мы могли выйти вместе, но я не мог найти свои документы и страховку. По словам Кэтрин, она оставила их на тумбе, но на деревянной поверхности ничего не было, не считая пустой рамки. Я облазил каждый шкаф, исключая кухню и ванную. Хотя… Это же Кэтрин. Она спокойно могла убрать их в посудомойку, все еще злясь на меня. И действительно, синяя папка лежала в шкафчике со столовыми приборами. Накинув куртку, я закрыл квартиру и направился на подземную парковку.
Пока двигатель прогревался, я закурил сигарету, рассматривая остальные машины. Среди них стоял и второй автомобиль Нейта, на котором Кэтрин не желала ездить. Она хотела что-нибудь повыше, но конкретную марку назвать не могла, поэтому передвигалась либо на моей, либо на такси. Я задумался, есть ли у Эшли водительское удостоверение. Машина в нашей ситуации стала бы отличным решением. И очевидно еще одни пунктом в списке секретов от родителей.
Эшли все еще думала, что сможет вести двойную жизнь. Но я понимал, что реальность рано или поздно настигнет. Если она не готова твердо стоять на своем решении, то я возьму ситуацию в свои руки. Вульф перестал быть препятствием, как только невольно приоткрыл завесу своей жизни. Харпер — человек, чьему контролю Эшли неосознанно поддается.
Все изменится, когда правда всплывет наружу. Наши отношения станут меньшей из проблем для семьи Браун. Мне бы не хотелось, чтобы Эшли проходила через всю грязь, но иного пути не предвиделось. Вульф, как и Джефф, и Адам должен был оказаться за решеткой.
Я выехал с парковки и направился в больницу. Открыл окно, впуская холодный ветер в салон. Никакой музыки, лишь шум улиц и доносящаяся болтовня студентов и офисных клерков. Привычная спешка помогала вернуться к жизни. Я вдохнул полной грудью, притормозил на светофоре и на секунду закрыл глаза, теряясь в мыслях. Через минуту водитель позади меня начал неистово сигналить. На удивление, я соскучился даже по этому.
В больнице я прошел осмотр, убедившись, что после «случайной» аварии мое тело исправно зажило. Сдав последние анализы и заполнив бланки, я вытащил из заднего кармана вибрирующий телефон.
— Я освобожусь только через пару часов, потом, наверное, заеду к Нейту.
— Есть какие-то новости по секретному проекту?
— О, даже не пытайся, я ничего не скажу. Но мне нужно проконсультироваться с Шоном. Эго засранца раздуется до небес.
— Он узнает раньше нас? — Я прижал телефон плечом и убрал страховку обратно в папку.
— Черта с два. Проверит кое-какие документы. Ненавижу эти бумажки и мелкий шрифт.
— Ты прирожденный бизнесмен, — усмехнулся я, садясь в машину.
— Ха-ха, ты все еще хочешь выведать род моей будущей деятельности.
— Увидимся вечером, Кэтрин.
— Мне позвонить через пару часов?
— Я под домашним арестом?
— Нет, если только не планируешь натягивать костюм супер-героя, а именно кепку и очки, и отправляться на очередную слежку.
— Буду дома.
— Ага.
Остаток дня я планировал провести в объятиях книги, кофе и поиска подходящей цитаты. Меня подмывало позвонить Стефану и узнать, есть ли какие-то действия в сторону Джеффа, но глупая гордость в купе с обидой вынуждали отложить телефон в сторону. Я готов был дать ему время, но лишь до конца марта. Дальше только своими силами. Такой расклад успокаивал, отчасти потому, что я все еще не доверял Стефану и его желанию помочь. Он точно не на одной стороне с Джеффом, но, возможно, не хочет быть со мной заодно.
Я потянулся в бардачок за папкой, как внезапно моя дверь распахнулся. Кто-то в черной балаклаве прижал к моему носу мокрый платок. Веки будто налились свинцом. Я попытался вырваться, но руки обмякли, как и тело. Хриплый смешок — последнее, что донеслось до меня.
* * *
Голова кружилась. Я с трудом распахнул глаза, пытаясь понять, где нахожусь. В темной комнате одиноко висела лампочка, которая и освещала мою грязную одежду. Руки и ноги были туго привязаны к стулу — единственному предмету мебели. Дверь напротив меня была закрыта. Оттуда доносился какой-то гул и тихие разговоры.
Сыро, словно это место находилось под землей. Стараясь не создавать лишнего шума, я попытался освободить руки, но из-за тугих узлов лишь беспомощно дергал пальцами. Стул подо мной громко скрипнул, привлекая внимания тех, кто был снаружи. Разговоры прекратились. Дверь распахнулась, и яркий свет вынудил меня зажмуриться.
— Ну привет, мальчишка. — Он закрыл дверь, уселся передо мной на корточки. Дулом пистолета приподнял мой подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом.
— Отпусти меня, — прохрипел я.
— Не так быстро. Для начала мы поболтаем. Я задаю вопрос — ты отвечаешь. За молчание будешь наказан. Правила понятны?
Дверь вновь распахнулась, но кто-то выключил яркий источник света. В проеме появился Адам, во взгляде которого плескалась ярость. Мозолистая ладонь обожгла мою щеку. Собственное дыхание шумно отдавалось в ушах.
— Мы одни, — сказал Адам.
— Прекрасно. Расскажи мне, мальчишка, почему федералы внезапно начали интересоваться сетью наших ресторанов? Как так вышло, что после того, как тебя заметили возле дома Дебры Лам, у властей начали возникать вопросы?
Я плотно сжал губы, не сводя с Джеффа взгляда полного ненависти. Его вопросы значили многое. И пускай от осознания больно сжималось сердце, в глубине души я понимал, что все так и должно было быть.
Алая пелена застилала глаза. Губы Джеффа изогнулись в извращенной улыбке, не сулившей ничего хорошего. Я сделал болезненный вдох. Мышцы сводило от веревок и неудобной позы.
— Адам, дай мне нож.
Лезвие сверкнуло в руках Адама. Пот скопился на затылке, но я не позволил страху отразиться на лице. Проверки в
