не заставила их приоткрыться и рассказать обо всем.
Я успокаивал себя мыслью, что рано или поздно пытки закончатся, но в то же время молился, чтобы Кэтрин о них не узнала и не совершила ряд опрометчивых поступков, которые могли навредить ей или Нейту. К счастью, он сейчас был рядом с ней и точно смог бы справиться с потоком эмоций.
Эшли…
Впервые я радовался, что она в безопасности, в Болфорде. И узнает обо мне, когда все закончится. А все обязательно закончится.
Слезы застилали глаза. Лицо горело огнем, кровь не переставала хлестать. Я упрямо смотрел на Джеффа, не желая показывать ему других эмоций. Пускай тешит себя иллюзией расправы. Он сможет сломать оболочку, но не доберется до моей души.
— Мальчишка, — прошипел Джефф, сжимая мой подбородок, — храбрость — порок.
— Тебе об этом откуда знать? — Не выдержал я. Джефф отреагировал хищной улыбкой. Лезвие блеснуло в слабом свете свисающей лампы. Я стиснул челюсть до скрипа. Ему не чем меня запугать.
— Знаешь, что я ненавидел в тебе больше всего? Лицо, как две капли воды похожее на Джулию. Та же слабость, та же бесхребетность, та же чертова нежность, не делающая из тебя мужчину. Но я не трогал его. Оставил на десерт.
Воздух со свистом покинул легкие. Лезвие коснулось щеки. Джефф надавил, и упорство в его глазах сменилось наслаждением. Крик рвался наружу. Я дернулся в руках Джеффа, чем углубил порез. Кожа горела. Каждый чертов дюйм. Я уже успел забыть какого это чувствовать себя живым, а не балансировать на грани смерти.
Джефф протер лезвие и нацелился на другую щеку. Он наспех облизнул губы и едва успел поднести нож, как кто-то окликнул его. Я судорожно выдохнул. Позволил на миг себе расслабиться. Короткая передышка дала перевести дыхание, но во мне не осталось сил, чтобы противостоять Джеффу.
— Идиоты, — рявкнул он. — Вы хоть понимаете, кого схватили?
Сердце ухнуло куда-то в желудок. Кэтрин.
Я вновь попытался освободить запястья, превозмогая боль. После ударов Джеффа и моего падения веревки чуть ослабли. Я несколько раз сжал и разжал кулак, возвращая пальцам чувствительность, а после попытался вытащить их. Сквозь стиснутые зубы вырвалась слюна, но я бы сломал себе обе руки, лишь бы не дать Джеффу прикоснуться к Кэтрин.
Снаружи что-то происходило. Я освободил левую руку и попытался провернуть то же самое с правой. Кто-то прикрыл дверь в мою комнату, но через несколько секунд Джефф яростно ее распахнул. Его лицо покраснело, морщины отчетливо виднелись вокруг глаз и губ.
— Отпусти ее, — прорычал я. Капля крови попала на язык, разливаясь металлическим вкусом. Я сплюнул ее, целясь в ноги Джеффа.
— Она будет свободна, — ухмыльнулся Джефф, но улыбка не сулила ничего хорошего. — Но прежде с тобой поболтает ее отец. Ведь поэтому она здесь, не так ли, мальчишка?
Я хмуро взглянул на него. Его слова звучали бредово, если только он не говорил о…
Стул подо мной качнулся. Злость сочилась из каждой поры. Напускной восторг возник на лице Джеффа. Он был как пес, готовый выслужиться перед хозяином. На деле ему было не до веселья. И никому из нас. Я не мог поверить, что они осмелились схватить Эшли. Ее лицо на мгновенье возникло перед глазами. Я сморгнул, игнорируя боль обжигающую грудь. Джефф блефовал, чтобы развязать мне язык. Эшли должна была быть в Болфорде. Они бы не стали туда за ней приезжать. Не посмели бы.
Короткий всхлип прорезал тишину. Мои глаза округлились. Свободная рука сжалась в кулак. Это все еще чертов блеф, но я не исключал вероятности, что Джефф схватил Кэтрин. Ранее произнесенные слова вертелись в голове. Его люди кого-то взяли, но это не входило в планы Джеффа. И все варианты вели к Кэтрин.
— Какого черта? — Донесся возглас, который явно принадлежал Вульфу. Удивление вперемешку со страхом отразилось на моем лице. Джефф спешно закрыл дверь, оставляя меня на растерзание собственным мыслям. Я больше не мешкал.
Сквозь стиснутые зубы и боль освободил вторую руку, после начал развязывать ноги. В комнате не было предметов, кроме стула. Я мог вооружиться лишь ножкам и выиграть несколько секунд, использовав эффект неожиданности. Но против ножей и стволов мое оружие походило на гребанную тонкую ветку, которой с трудом можно землю сковырнуть.
Я практически освободил ноги от веревок, как внезапно дверь распахнулась и в комнату ворвался Вульф Браун. Он схватил меня за окровавленную рубашку, рывком сорвал со стула и впечатал в стену. Голубые глаза, не такие мягкие и нежные как у Эшли, с ненавистью смотрели на меня.
— Ты не навредишь ей, — уверенно сказал я, едва держась на ногах.
— Я наврежу Кэтрин и всем тем, кто знает обо мне, — процедил Вульф. Он щелкнул пальцами. Двое мужчин заломили мне руки и потащили на выход. Я не стал бороться, храня силы для удачного момента. Из комнаты мы попали в зал, такой же мрачный и без мебели. С низких потолков падали камни, разбиваясь о наспех выложенный пол. Что это за место?
Сверху доносилась вибрация музыки. Осознание резко пронзило меня. Мы под Ларчмонтом. Под землей.
Откуда сбоку послышался очередной всхлип. Пульс ускорился. Я попытался вырваться, но вместо этого рухнул на колени. Эшли. Здесь. Стояла со связанными руками, удерживаемая Адамом. На щеках высохли дорожки слез, но глаза все еще были полны ими. Ее грудь шумно вздымалась. Увидев меня, она разрыдалась и попыталась вырваться.
— Надеюсь теперь, вы оба будете сговорчивей, — спокойным тоном сказал Вульф.
Очевидно, что один из нас стал рычагом давления на другого. И я готов был выложить весь свой трастовый фонд, поставив на себя.
Вульф забрал из рук Адама пистолет и подошел ко мне. Холодное дуло коснулось макушки. Я перехватил испуганный взгляд Эшли и качнул головой. Ни слова. Ни единого слова.
— Папа, пожалуйста, — рыдала она и вновь попыталась вырваться. Адам среагировал сразу, но я заметил, что он не применял к ней силу: лишь оттеснил обратно к стене.
— Я уже мертв, — грустно и честно сказал я.
Вульф снял пистолет с предохранителя и вдавил в мою голову. Я шумно втянул воздух, но продолжал умоляюще смотреть на Эшли.
— Только мы, — поспешно сказала она дрогнувшим голосом.
— Не надо. Мне. Лгать, — прорычал Вульф. Давление прекратилось, но следом последовал удар.
Глава 49. Кэтрин
— Подобная недвижимость — отличное вложение, но цена неоправданно завышена. Я бы поторговался, — сказал Шон и откинулся на спинку кресла.
Я ухмыльнулась и собрала документы. Этот парень готов был и в
