лезть с расспросами и не собиралась ставить кого-то из них в неловкое положение, выдавая внезапный интерес Кристофера, так как помнила, как сама переживала на этот счет. Если бы кто-то в лоб сказал мне, что между мной и Тайлером что-то есть, — не считая Кэтрин — я бы провалилась сквозь землю или умерла от стыда. Сейчас же… Все изменилось.
Стоило вспомнить Тайлера, как румянец расцвел на щеках. Я с нетерпением ждала нашей вечерней переписки и следующих выходных. Тело сразу отреагировало от нахлынувших воспоминаний. Я распахнула окно, чтобы хоть немного остыть, и заметила, как Лили зашла в лабиринт, пряча что-то в руке. Любопытство подмывало пойти за ней, но я отвесила себе мысленную пощечину, напоминая, как сама бесилась, когда Колин ходила за мной по пятам.
В коридоре я едва не потерялась среди студентов. Они шумной толпой шли на второй этаж, не замечая ничего вокруг. После окончания симпозиума мы все выдохнем. А там останется всего пару месяцев до каникул.
Ким и Дженни стояли возле входа в столовую и как-то странно на меня посмотрели. Они кивнули в сторону кабинета миссис Стюарт.
— Эшли, — донесся голос отца. Я застыла. Была не в силах даже повернуть голову. Смогла двигаться, лишь когда он подошел ко мне. — Мы уезжаем.
На его лице застыла маска невозмутимости, будто его приезд был запланирован, а я, как обычно, забыла о нем.
— Что-то случилось с мамой? — Испуганно предположила я.
— Нет. Поехали.
Он схватил меня за локоть и подтолкнул к выходу. Девочки нахмурились и хотели направиться ко мне, но я качнула головой.
— Пап, что происходит? Почему ты приехал?
На секунду мне показалось, что он усмехнулся. Но в реальности его губы были плотно сжаты. Он проигнорировал, что я была без куртки, но с таким темпом она и вовсе была не нужна. Мы едва не бежали. Вернее, я. Папа широкими шагами приближался к машине. Я заметила, что водителя не было за рулем. Черт.
Либо папа узнал о Тайлере.
Либо Стефан Грант сумел вывести на отца ФБР.
Оба варианта приводили в ужас. Я безропотно села на переднее сиденье. Отец застегнул мне ремень и заблокировал дверь.
— Что случилось? — Предприняла я еще одну попытку. Отец выглядел взбешенным, будто от моих вопросов ускорялась кровь в венах. Он плотно сжал челюсть и резко надавил на газ. Машина с визгом понеслась в сторону Бостона.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Внезапно спросил отец.
Я резко обернулась к нему, надеясь, что смогу догадаться, о чем он говорит. Черты лица его ожесточились. В голубых глазах плескалась ярость, направленная на меня. Волоски на моих руках и затылке встали дыбом. В груди ощущалась каменная тяжесть. Я приложила руку к сердцу, которое стремилось сломать ребра, и судорожно выдохнула.
— Эшли, я задал простой вопрос.
— Нет, — спешно солгала я. Внутренний голос истерично кричал выпрыгнуть на ходу из машины. Я потянулась к защелке, чтобы отстегнуть ремень, но отец перехватил мою руку.
— Дай свой телефон.
Мое сердце едва не остановилось. Пот градом скатывался по шее. Я сжала в руке телефон и подумывала открыть окно и выбросить его.
Отец требовательно вскинул ладонь. Я вздрогнула от резкого движения и отшатнулась. Его лицо стало свирепым, словно он взбесился от одной только мысли, что я боюсь его.
— И давно ты встречаешься с мальчишкой Гилла? — Выплюнул он, будто Тайлер был чем-то грязным и плохим. Слезы собрались в уголках глаз, но я зажмурилась, не давая им пролиться. Как он мог быть таким двуличным человеком? Сам сотрудничал с Гиллом и при этом презирал Тайлера.
Ненависть и злость вытеснили страх. Чаша в конце концов переполнилась. Я сжала кулаки, прикусила язык и уставилась на бардачок.
— Телефон! — Рявкнул отец.
— Нет, — тихо ответила я.
Отец никогда раньше не применял ко мне силу. И когда он резко дернулся и вырвал из рук телефон, я осознала, что ничего не будет как прежде. Кровь отхлынула от лица. Перед глазами замелькали отрывки из наших сообщений. Слова любви, поддержки, признания в любви. Все то, что вселяло в меня уверенность, помогало двигаться дальше и не позволять людям плохо относиться ко мне. Я берегла их не только в телефоне, но и в сердце.
Одной рукой отец вел машину, второй пролистывал сообщения. Его губы презрительно поджимались с каждым словом. С каждым моим ответом. Несколько слез скатились по щекам и собрались на подбородке. Я чувствовала себя голой, сидя в машине рядом с отцом, который открыто ненавидел меня. Рука вновь потянулась к ремню.
— Никаких глупостей, Эшли. Ты и так меня разочаровала. — Тон его был холоднее льдов Арктики.
Я проигнорировала боль в груди и то, как вдребезги разбилось мое сердце. Но очередная вспышка страха затмила все чувства. Что с Тайлером?
— А теперь расскажи мне, почему на твоей бирже нет ни единой операции?
— Я не успела, — всхлип сорвался с губ. Слезы хлынули по щекам, обжигая ледяную кожу. Отец не купился на них. Напротив, сильнее разозлился.
Мы въехали в Бостон. Я откровенно тряслась, смотря в окно на мимо проплывающие дома. Отец нарушил по меньшей мере десять правил дорожного движения, желая как можно скорее отвезти меня домой. Причина такой спешки оставалась неизвестной. Я не задавала вопросы, лишь молча покусывала внутреннюю сторону щеки. И когда на горизонте показался наш Бикон Хилл, опустилась чуть ниже. Сказал ли он маме? Расскажет ли сейчас? С чем мне придется столкнуться, преодолев порог дома?
Машина резко затормозила возле нашего крыльца. Я неуверенно отстегнула ремень, бросая на папу взгляд. Он продолжал сжимать телефон, будто хотел сломать его пополам. Жилка на его шее дернулась, стоило ему обернуться ко мне.
— Домой. Живо.
Как только дверь разблокировалась, я выскочила на улицу, ежась от холода. Мама показалась в дверях, переводя испуганный взгляд от меня к отцу.
— Что происходит, Вульф? — Визгливо спросила она, прижимая руку к груди. Я опустила голову, не в силах услышать объяснения. Ринулась домой, желая спрятаться в своей комнате и никогда больше из нее не выходить.
В коридоре стояли распахнутые чемоданы. Наша экономка вопросительно посмотрела на меня.
— Я велел всех отпустить, Харпер! — Рявкнул отец за моей спиной. — Свободна.
Женщина покорна ушла, попутно стягивая фартук. Мама продолжала сыпать вопросами, однако отец не собирался на них отвечать. Он распахнул ящики, где лежали наши документы, и беспощадно раскидывал их.
— Вульф! — Не выдержала мама и повысила голос. Я обхватила себя руками.
— Пока ты перемываешь кости Фоксам с подружками, твоя дочь согревает постель
