Громко вздохнув, Волуциан шагнул в центр моей спальни.
— Госпожа, я полностью согласен с метафорой Нанди. Но в отличие от нее, мне кажется подозреваемых не так уж и много, но найти виновника, будет очень трудно.
Лениво круживший по моей комнате Финн, прекратил свой полет и начал глумиться.
— Зачем тратить драгоценное время на поиски? Как пить дать, это дело рук Мэйвенн.
Сидя на кровати скрестив ноги, я жевала «Милки Вей».
— Мэйвенн вода не подвластна, кроме того, — с горечью добавила я, — я только и слышу, какой в последнее время она стала слабой и болезненной. — Честно говоря, я не видела ничего сверхъестественного в том, что она беременна. Еще учась в старших классах, я подрабатывала в ресторане, и там была беременная официантка, которая работала до самых родов.
— Мэйвенн не обязательно самой пачкать ручки, — настаивал Финн. — Она лишь вдохновитель. Многие ненавидели Короля Шторма. Наверняка она сотрудничает с ними и вынуждает их нападать на тебя.
— А тебе не кажется, что это слишком заумно?
Клянусь, Волуциан почти улыбнулся.
— Госпожа, когда вы получше узнаете джентри, вы поймете, что по сравнению с их обычными интригами, подобный план — детский лепет. Однако, я сомневаюсь, что Ивовая королева причастна к этому. Это не в ее духе. Она не убивает без веских на то причин. Она скорее уж будет выжидать и наблюдать, чем действовать под влиянием эмоций.
— Разве что у нее есть более личные причины, — хитро добавил Финн, — сама подумай, может это ревность…
Очевидно, мои осложнения на любовном фронте ни для кого не были тайной. Я и не подозревала, что в Ином мире сплетни распространяются с подобной быстротой, с учетом того, что у них не было ни телефонов, ни телевизоров, ни интернета.
Я посмотрела на Финна.
— У нее нет поводов для ревности. Больше нет.
— Я тоже так считаю, — сказал Волуциан. — Кроме того, Ивовая королева не незрелая девчонка, чтобы позволять себе рисковать собственным троном из-за мелочной мести. Она и ее союзники слишком умны. И беспощадны.
Скрестиы на груди руки, Финн бросил на Волуциана недовольный взгляд. Смелый шаг, с учетом того, что Финн выглядел словно персонаж мультика, а Волуциан, как пожиратель младенцев. И судя по тому, что я о нем знала, он вполне был способен на это.
— Я знаю почему ты говоришь так. Ты просто пытаешься сбросить Одиллию со следа Мэйвенн. Весьма удобно, не правда ли? Тогда убийцы смогут завершить свое грязное дело. Ни для кого из нас не секрет, что ты только и мечтаешь ее прикончить. — Финн ткнул в меня пальцем.
Волуциан напрягся, его глаза превратились в красные щелочки.
— Будь уверен. Когда я убью госпожу, а я это непременно сделаю, мне для этого не понадобится помощь ни одного из джентри. Я разорву ее тело в клочья, и завладею ее душой, сам, без чьей-либо помощи.
Повисла тишина.
— Действительно, госпожа, — наконец, заговорила Нанди. — Я удивлена, что вы до сих пор хотите все это продолжать.
— Довольно, — простонала я, потирая глаза. — Оказаться среди вас, ребята, все равно, что стать участником шоу, Джерри Спрингера.[36] Как ни прискорбно это признавать, но я согласна с Волуцианом, — Финн попытался что-то вставить, но я жестом заставила его заткнуться. — Но я все еще собираюсь поговорить с Мэйвенн. И возможно я смогу понять есть ли ее вина в нападениях. Если нет, то возможно она сможет помочь мне найти виновного.
— Ты чокнулась? — воскликнул Финн. — Ты только сыграешь ей на руку.
— Я обязательно приму твое мнение к сведению. И не пытайся больше меня переубеждать.
Финн в бешенстве исчез. Качая головой, я повернулась к остальным.
— Покажите мне где ближайший переход к владениям Мэйвенн.
Оказалось, что это в полутора часах езды от Тусона, но еще не известно сколько бы мне пришлось пиликать по Иному миру, сделай я переход где-нибудь поближе к дому, так что я не возражала прокатиться. В итоге я ни капли не пожалела о времени потраченном на дорогу, когда переход доставил меня в Ивовое королевство в двух шагах от замка.
Но это было слабым утешением, учитывая, что в ее королевстве до сих пор стоял колотун. Там, дома, было тепло и солнечно. И самое паршивое — сегодня был Синко де Майо[37] (5 мая). Я бы лучше провела остаток дня уничтожая громадное количество текилы, после чего, в блаженном забытье, валялась где-нибудь под столом.
К счастью, сейчас было не ветрено, но воздух был сухой и ледяной. Слишком сухой, чувствовалась низкая влажность. Лед и сугробы красиво переливались в лучах зимнего солнца. И если долго смотреть на белоснежный покров, в глазах начинало рябить.
Я поплелась вниз по промерзшей дороге, и не обращая внимания на все неудобства, любовалась замком.
В отличие от замков Эсона и Дориана, это строение не выглядело как крепость. А было скорее… симпатичным. Изящные, тонкие шпили тянулись в верх, а их блестящая поверхность сверкала. Все строение было изогнутым, почти таким же извилистым, как лепестки лилии. Я задумалась, связано ли это с различием в мужской и женской монархии. Может у Мэйвенн просто вкус получше.
Стражники оказались не на шутку встревожены, когда я сообщила им кто я. Они попытались меня уговорить дождаться разрешения пройти к Мэйвенн, но я сообщила им, что и шагу не ступлю, пока они не попросят для меня гостеприимства. Потребовалось некоторое время, по истечении которого, количество стражников вокруг меня удвоилось, но наконец, Мэйвенн передала, что я могу увидеться с ней, и под ее защитой буду в полной безопасности.
Придворная дама провела меня к Мэйвенн, сообщая мне как языком тела, так и рта, что у ее королевы, не может быть со мной никаких дел. Она провела меня через лабиринты коридоров, и в итоге оставила в уютной, ярко освещенной гостиной. Мэйвенн отдыхала на шикарном кресле со множеством подушек. Она была одета в длинный атласный халат, и кто-то укутал ее ноги одеялом. Даже с бледная и растрепанными волосами она выглядела великолепно.
Улыбнувшись мне, она жестом приказала слуге исчезнуть.
— Леди Маркхэм, какой приятный сюрприз. Пожалуйста, присаживайтесь.
Взволнованная, я присела на кресло с розовыми подушками.
— Называй меня просто Евгения.
Она кивнула, и мы обе сидели и чувствовали себя не в своей тарелке. Глядя на нее, я могла думать только о том, что она носит в себе ребенка Кийо. Это связь будет длиться всю жизнь, и я никогда не смогу стать ее частью. Не то, чтобы я хотела чего-то подобного, конечно нет. Кийо больше нет места в моей жизни.
Мэйвенн больше понимала в этикете и наконец заговорила:
