— Мне не нужны обезболивающие, — неубедительно прохрипел Милорд. Леди наградила его выразительным взглядом, вернулась к доктору, которая уже понадеялась скрыться от горячей руки Миледи.
— Доктор Сёвбэл, у меня появляются сомнения в вашей компетентности, если вы пошли на поводу у пациента, подвергая его неоправданной опасности.
Обвинение было некорректно. Жизни пациента не угрожала опасность, даже кость была не повреждена, и оспорить прямой приказ Лорда она не могла.
— Запрет на все обезболивающие поступил от Его Императорского Величества лично, — спокойно ответила женщина, — в списке запретных медикаментов также присутствует бакта. Наказание за нарушение этого приказа – смертная казнь.
Взгляд Миледи сразу изменился, она посмотрела на мужа, но Лорду требовался отдых, и в сознании он оставался уже только формально. Она помогла поудобней уложить больного и вышла из палаты вместе с доктором.
— Прощу прощения, доктор Сёвбэл, за мою непростительную вспышку гнева в ваш адрес, — почти сразу же извинилась Падме, прекрасно понимая, что врач невиновна. Она профессионально спрятала негативные эмоции, не рискуя демонстрировать ненависть к Императору.
— Ничего страшного, Миледи, — приняла извинения Дикад. «Вспышка гнева» Леди была несравнима с тем, что ей пришлось выслушать от самого Лорда, когда его привели в лазарет. Её спасало только слабое знание языков внешнего кольца, которыми, по всей видимости, почти в совершенстве владел Дарт Вейдер.
* * *
Люк то как неприкаянный ползал по всей квартире, то залезал в самый тёмный угол и прятался там. Лея не могла определиться, чего же она всё-таки хочет, то требуя взять её на ручки, то чтобы её оставили в покое. Даже водные процедуры не изменили настроение детей, но хотя бы после них малышей можно было уложить спать. Не успела Падме уложить малюток, как из лазарета пришло короткое сообщение.
«Лорд пытается покинуть палату.»
Ситх…
Мат на хаттском разносился по всему коридору. Обороты и эпитеты подтверждали легенды о родной планете Лорда и о его низком происхождении. Энакин, уже одетый в форму, белый как смерть, злой, как ситх, стоял в центре палаты и орал на весь медперсонал вместе с врачом и адъютантами, которые пытались помешать ему покинуть помещение. Все дроиды-санитары были выключены, адъютанты вместе с врачом, белые, как и сам Лорд, просто стояли в ряд, телами перегораживая выход. Явление Леди Вейдер было сравнимо со спасением свыше. Адъютанты отодвинулись, пропуская Миледи, и сразу же сомкнули ряды. Падме встала напротив мужа, смотря в его разгневанные глаза.
— Свободны, — тоном Лорда велела она всем присутствующим, что вызвало новую вспышку гнева Скайуокера, но он не проронил ни слова. Его возмутило, что она смеет при нём отдавать приказы его подчинённым, но даже сейчас не допускал вынесения семейных конфликтов на всеобщее обозрение. Все присутствующие только и ждали этого приказа и мгновенно оставили чету Вейдеров наедине.
Они долго сверлили друг друга глазами, но ни один не отвел взгляд.
— И куда вы собрались, мой Лорд?
— Восстание Рен Вара не подавлено!
— В течение суток наши солдаты добьются подписания капитуляции, — не моргнув глазом ответила Падме, — а тебе нужен покой и отдых.
— Я в порядке!
— Да? — скептически осматривая, переспросила она. Энакин невольно опустил глаза, он сильно сутулился, его шатало, и плечо не давало покоя. — Ложись, — мягко произнесла Падме.
— Я не могу больше лежать! — несвойственно-капризным тоном заявил раненый.
— И со мной? — она присела на кровать и погладила её рукой, хитро улыбаясь.
Энакин улыбнулся ей в ответ, но сразу же сморщился, когда попытался просто скинуть с плеч мантию. Падме помогла ему раздеться, стараясь продемонстрировать свою заботу, а не его беспомощность, сама залезла на кровать. Она бы с удовольствием вздремнула. Энакин пытался долго улечься, чтобы не шевелить повреждённую лопатку, в конечном итоге, Падме почти села, облокотившись на спинку кровати, а муж положил голову ей на живот, а больную руку, на одной линии с головой, ей на ноги. Помимо полностью скрытых под бинтами правого плеча и части руки, вся спина была обильна покрыта синяками, ссадинами и кровоподтёками, на искусственной правой руке были видны глубокие царапины, а левый локоть и вовсе превратился в один большой синяк.
— Воевода… — тихо заключила Падме, аккуратно перебирая пряди волос в поиске ссадин и на голове.
Он тяжело дышал, пытался ворочаться, стараясь найти более удобное положение, иногда не сдерживая полурыков-полувсхлипов, но потом, вроде бы найдя, успокоился и замер, боясь потерять безболезненное состояние.
— Погладь по спине, — смущаясь, шёпотом попросил он, когда Падме почти задремала, — чешется сильно.
Не открывая глаз, провела про исцарапанной спине, нечаянно задев больную область, тот зашипел.
— Прости, — окончательно проснулась Падме. Сна, похоже, ей не видать.
«Ненавижу Палпатина!» — резко подумала она, зная, что все его мучения можно было исправить за пару часов в ванне с бактой.
— Не так громко, у меня голова болит. И я ненавижу ванны с бактой.
Падме глубоко вздохнула, не став комментировать капризы Скайуокера, сразу же спрятав все свои эмоции и эпитеты в адрес Сидиуса.
Доберусь я до тебя, ситх…
Дверь в палату немного приоткрылась, Падме подняла глаза.
— Простите, — тихо извинилась доктор, — нужен осмотр. Император требует отчёта.
Падме кивнула, разрешая Дикад войти. Женщина тихо прошла в палату к поломанному сканеру. Лорд в гневе «выключил» всё оборудование в помещении, и обратно включаться оно не хотело. Одного дроида, которого доктор успела укатить, вроде бы починили техники, и она надеялась, что универсальный сканер тоже починят, но не сейчас. Сёвбэл активировала встроенную в стену аппаратуру и достала маленькие датчики мониторинга.
— Миледи, сканер не работает, — тихо сообщила она, — будем снимать показатели напрямую, — Дикад приблизилась к кровати, чтобы закрепить датчики.
— Состояние стабильно, угрозы для жизни нет, — резко подал голос Лорд, обе женщины вздрогнули, — разве этого недостаточно для отчёта? — он открыл глаза и посмотрел на Сёвбэл.
— Император требует полного отчёта, — сдавлено пояснила она под его тяжёлым взглядом – это не займёт много времени и неудобств.
