– Значит, для тебя я украденный персиковый пирог? – спросила Элизабет, застенчиво поглаживая упругое возвышение.
Вздрогнув от ее прикосновения, Вест кивнул.
– Мне все равно, что будет со мной потом. Мне дела нет до того, какое наказание меня ожидает за это. Все, чего я хочу, – насладиться тобой досыта. Если буря продлится долго и мы сможем любить друг друга много раз и если ты позволишь мне делать с тобой все, что я пожелаю, тогда я наконец смогу насытиться и, быть может, никогда не захочу тебя вновь. – Помолчав, он добавил: – И ты, наверное, тоже не захочешь меня больше.
Разумом Элизабет понимала, что эта логика безумна и неприемлема для нее. Но она понимала, что он имеет в виду, потому что чувствовала то же самое. Она надеялась, что если насытится им до предела, то, быть может, ее сердце не будет так бешено биться всякий раз при виде этого человека или даже при одном воспоминании о нем.
И возможно, ей удастся спокойно смотреть на его чувственные губы, не испытывая желания ощущать на себе его поцелуи.
И может быть, раз за разом отдаваясь этому смуглому бородатому мужчине здесь, в этой уютной пещере, высоко в горах Гваделупы в эту страшную бурю, она сможет раз и навсегда избавиться от его чар и стать наконец свободной. И наверное, если она позволит ему делать с ней все, что он пожелает, она испытает такую усталость и такое отвращение к его любовным ласкам, что никогда в жизни не захочет его прикосновений.
Элизабет сняла руку со вздыбленной плоти Веста, потянула завязку на его штанах, и шнурки развязались. Затем, засунув палец, она начала ослаблять шнуровку. Глядя сверху вниз, Вест наблюдал, как обнаженная по пояс рыжеволосая красавица расстегивает ему брюки, а расстегнув, спускает его нижнее белье.
Она все ниже и ниже спускала его белые льняные подштанники, пока не увидела вздымавшийся вверх огромный мужской орган.
Когда, потрясенная его размерами и исходившим от него жаром, Элизабет дотронулась до него всеми пятью пальцами, из груди Веста с шумом вырвался вздох. Она подняла глаза и смело произнесла:
– Я голодна, Квотернайт. Обещай, что ты насытишь меня так, что я никогда в жизни не захочу персикового пирога. – Она осторожно погладила нежную поверхность источника ее наслаждений и добавила: – И его тоже.
– Обещаю, – глухо произнес Вест.
Глава 39
Вест взял руку Элизабет и положил себе на грудь. Его сердце стучало так сильно, что Элизабет стало не по себе. Затем он наклонился и поцеловал ее так нежно и бережно, что невозможно было поверить, что это тот самый мужчина, который только что, как дикий зверь, впивался в ее губы. Его теплые мягкие губы ласкали ее рот, и в этих ласках было столько неведомого ей ранее чувства, что она была потрясена.
Вздохнув, Элизабет обвила руками его шею, упиваясь наслаждением от прикосновения к его твердым, как сталь, мускулистым плечам. Вест нежно прикоснулся к обнаженной талии Элизабет и осторожно прижал ее к себе.
Их губы слились в долгом поцелуе, а вокруг бушевала стихия: гудел ветер, вонзаясь в скалистые стены каньона, сверкали молнии, ревели раскаты грома, и дождь с отчаянной силой вырывался из темных, как ночь, небес.
Но им было не до стихии.
Потоп, низвергавшийся с небес, обеспечил им полную безопасность. Шум разыгравшейся бури мог заглушить самые пронзительные стоны и крики любовного экстаза, к которому они неизбежно приближались.
Благодарный небу за эти шквалы ветра и дождя, Вест обнимал Элизабет так, словно она была юным, драгоценным созданием, впервые оказавшимся в его объятиях.
Вест хотел заниматься любовью столько времени, сколько продлится буря, и если она будет бушевать весь день, значит – весь день. Он приложит все силы и всю нежность, чтобы завоевать сердце рыжеволосой красавицы.
В этот темный как ночь полдень в укромной, затерянной высоко в горах пещере он будет осторожно вести ее к блаженству, проходя каждую ступень обольщения: от первого нежного поцелуя – к заключительному аккорду оргазма. В эти ниспосланные ему свыше часы он сумеет прожить целую жизнь, наполнив ее самыми невероятными мгновениями любви, страсти и блаженства. И тогда Элизабет будет принадлежать ему столько, сколько продлится их негаданное уединение.
Элизабет пыталась прийти в себя и разобраться с тем, что происходит с ней. Так же, как и Вест, она набралась решимости взять все от этого неистового, бурного потопа, как, впрочем, и от этого неукротимого, безудержного, как потоп, мужчины.
Она была готова отдаться ему сию же минуту.
Она желала этого страстно, всем своим существом. Пусть даже он будет груб в проявлении своих чувств и пусть будет требовать от нее самых невероятных и бесстыдных действий – она согласна.
И чем быстрее – тем лучше, потому что, когда неистовство стихии прекратится и они навсегда покинут эту пещеру, Элизабет постарается оставить здесь, высоко в горах, и свою безумную страсть к этому роковому мужчине. А потом она навсегда забудет о своем безумии. Но сейчас она намерена раз и навсегда утолить свою неистребимую жажду, неукротимое желание принадлежать этому человеку.
Она будет прикасаться к его телу так нежно, целовать его так страстно и отдаваться ему так пламенно, что сможет получить от него все сполна.
Элизабет была полна решимости действовать, но нежный поцелуй Веста задержал ее. Она словно забыла о своих намерениях. Внезапно ей стало так хорошо и спокойно, что она расслабилась и забылась. Его руки, эти огромные смуглые руки так ласково гладили ее спину, что ей казалось, будто она вот-вот лишится чувств. Вест касался Элизабет с такой осторожностью, словно она была сделана из хрупкого стекла. А его теплые губы медленно и нежно ласкали ее рот.
Беспомощно прижавшись к Весту, Элизабет почувствовала, что никогда не сможет сполна насладиться этим до безумия желанным мужчиной. Она запустила пальцы в густую шелковистую шевелюру Веста, прижалась еще плотнее к его груди и неожиданно вздрогнула, почувствовав, как его сильный упругий член уперся ей в живот.
Привстав на цыпочки, Элизабет порывисто и жадно прижалась к Весту всем телом, и его поцелуй стал более терпким и глубоким. Вест уже не мог ничего с собой поделать. Ее упругие соски касались его груди. Сквозь ее влажные брюки возбужденная до боли плоть ощущала столь желанное тело. Его руки соскользнули по ее изящной обнаженной спине на талию, затем на бедра. Вест крепко обхватил своими длинными пальцами ее упругие круглые ягодицы.
Намерение Веста шаг за шагом следовать от тихой нежности к пламенной страсти было тотчас забыто. Почти невинный поцелуй закончился порывом неутоленной страсти.
