– Не глупите, – рявкнул Вест. – Или мы выберемся отсюда, или – отправимся на дно. Лезьте наверх!
– Нет! Только не с вами!
– Да, черт возьми! И только со мной!
– Нет! Я не могу!
Крепкая рука Веста инстинктивно прижала Элизабет еще сильнее, так что она едва могла дышать. Элизабет поняла: если бы эта рука была свободна, он бы просто ударил ее.
– Лезьте, я вам говорю! И не оборачивайтесь назад! И не спорьте со мной! – Он нащупал ногой более глубокий уступ и с силой подтолкнул ее вверх.
Плача и дрожа от страха, Элизабет цеплялась руками за уступы стены. Она карабкалась вверх, порой срываясь, и тогда Вест подставлял свою руку под ее ягодицы и вновь толкал ее вверх.
– Да двигайтесь вы, черт вас возьми! Я не собираюсь погибать тут из-за вас. И вы не должны умереть. Не мешайте мне спасать вас! – Элизабет старалась изо всех сил, но не могла подниматься так быстро, как того требовал Вест. А он все поторапливал ее: – Да лезьте же вы, маленькая сучка! От вас с самого начала одни неприятности. Поднимайте же свой зад, не то я поддам так, что вы сесть на него не сможете!
Подгоняемая его немыслимой бранью, Элизабет находила в себе силы, о которых раньше и не подозревала. Она ревела в голос. Ее слезы смешивались со струями дождя, бьющими ей прямо в поднятое к небу лицо. Но тем не менее она цеплялась руками и ногами за уступы почти отвесной скалы и медленно поднималась вверх. Несколько раз ее ноги соскальзывали, и, теряя равновесие, она уже совсем было падала вниз. Но в эти моменты Вест подставлял свою сильную руку и резким толчком возвращал ее на прежнее место.
Ослепленная слезами и дождем, ослабев от страха и гнева, Элизабет продолжала ползти вверх по скользкой гранитной скале, то и дело подталкиваемая грубым бородатым проводником.
Карабкаясь по стене, Вест думал лишь о том, как доставить чужую жену в укрытие на высоте ста футов от дна каньона. Продолжая внимательно следить за Элизабет, он обогнал ее и первым влез в расщелину.
Очутившись в безопасности, Вест уперся ногами в каменный выступ и наклонился к Элизабет.
Схватив ее за руки, он втащил ее внутрь пещеры. Они были спасены.
Тяжело дыша, Вест лежал на спине. Элизабет лежала на нем, всхлипывая и дрожа от страха.
Глава 38
Вест перевернулся на бок, спросил, как она себя чувствует, и, не дожидаясь ответа, поднялся на ноги. Элизабет оставалась лежать на каменной площадке, жалкая, всхлипывающая, обессиленная тяжелым подъемом. Вест высунул голову наружу и сквозь отвесную стену дождя стал всматриваться в глубину каньона.
Ему удалось разглядеть всех членов экспедиции. Радуясь, что они живы, Вест помахал им рукой и бросил через плечо:
– Они спаслись. Эдмунд вместе с Таосом укрылись под скалой ближе к входу в каньон. – Он повернулся к Элизабет и продолжал: – Грейди и другие забрались в расщелину. Они в безопасности. – Вест пригладил свои мокрые волосы, затем стянул с себя плащ и бросил его под ноги.
– Похоже, что мы… – Он взглянул на Элизабет, и фраза оборвалась на полуслове. Элизабет стояла, высоко подняв голову. С дикими от гнева глазами она быстро шагнула к Весту и с размаху ударила его по лицу так, что у него в ушах зазвенело. – Боже милостивый, – опешив, пробормотал Вест. – За что?
– Так, значит, я сучка! Ты увидишь, что я с тобой сделаю! Я покажу тебе сучку! – Элизабет снова ударила его. У нее заломило руку от боли, но, стиснув зубы, она залепила ему третью пощечину.
– Вы уже показали, – спокойно проговорил Вест. – И хватит.
– Нет не хватит, подлая тварь, – заливаясь горючими слезами, кричала Элизабет. – Если для тебя я всего лишь неприятность, почему ты не дал мне утонуть?
– Боже, да я не дал…
Она снова ударила его.
– Лучше бы ты дал мне утонуть! И нечего было меня спасать! Лучше умереть, чем застрять здесь с тобой!
Следующий удар пришелся на его левый висок. Глаза Веста сузились от гнева, а руки сжались в кулаки. Голубая жилка напряглась на мокром лбу. Он с трудом сдержал себя.
Элизабет охватила такая ярость, что она не замечала ничего. Всю боль, злость и обиду, которые она накопила начиная с первого вечера, когда ей пришлось идти к Весту в номер отеля «Ла Фонда», она сейчас обрушила на него.
– Подлец! – кричала она, не переставая лупить его куда попало. Одни удары достигали цели, другие – лишь задевали его плечи или грудь. – Я ненавижу тебя! – кричала она, задыхаясь от гнева и хлюпая носом. Длинные мокрые волосы залепили ей все лицо. – Ты назвал меня сучкой, ты, мерзавец! А сам-то – тот еще сукин сын! Ты – развратный, гнусный бабник!
Элизабет продолжала обзывать Веста всеми бранными словами, какие только могла припомнить, выкрикивая их так громко, что они заглушали бушевавшую бурю. Потеряв контроль над собой, она била его до тех пор, пока уже не могла пошевелить руками. Задыхаясь, она смотрела на него покрасневшими от слез глазами, не в силах продолжать атаку.
Элизабет почувствовала, как у нее подкосились ноги. Чтобы не упасть, она ухватилась рукой за рубашку Веста, но не удержалась и упала на колени. Обхватив голову руками, она расплакалась еще сильнее.
Вест как вкопанный стоял возле нее. За все это время он не сделал ни единого движения, чтобы как-то защититься, прикрыть лицо руками.
Он тоже был в ярости. Подобной ярости Вест не испытывал никогда в жизни, а если и испытывал, то всегда мстил. Но перед ним была женщина, а женщин он и пальцем не смел тронуть.
Стараясь овладеть собой, он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и крепко стиснул зубы.
Но Боже! Она сводила его с ума!
Не выдержав, Вест схватил Элизабет за волосы и потянул к себе. Она подняла на него глаза и обхватила запястья его жилистых рук.
– Отпустите! – проговорила Элизабет и обнаружила, что стоит на ногах. – Мне больно!
– Хорошо, – сказал Вест, продолжая держать ее за волосы. – Хорошо, – повторил он, откинул ее голову назад и прижал ее тело к себе.
– Отпустите мои волосы, – грозно повторила Элизабет, впиваясь длинными ногтями в его руки.
– Черт вас побери! – проговорил он сквозь зубы, и Элизабет почувствовала через одежду, как напряглось его мощное тело. – Я не знаю, как поступить с вами, – сердито проговорил он. Какое-то время они стояли молча, напряженно вглядываясь друг другу в глаза. Затем его свирепый взгляд остановился на влажных дрожащих губах Элизабет. – Я не знаю, убить вас или поцеловать, – признался он.
Собравшись с последними силами, Элизабет толкнула его обеими руками в грудь и с ненавистью бросила:
– Лучше убейте!
Не успела она произнести эту фразу, как дерзкие губы крепко прижались к ее губам. Его длинные пальцы по-прежнему сжимали ее волосы, не давая ей возможности пошевелить головой и отвернуться. Она словно попала в тиски. Элизабет ничего не оставалось делать, как из последних сил колотить Веста по спине.
