нести херню по типу — Господин, мы не можем причинить вам вред или что они не способны поднять руку на любимого командира.
Ударные зверья рассредоточились и консультировали людей для боя со мной. Я же стоял посередине и приготовлял организм к нагрузкам. Видоизменение массажирует мышцы, в организме плещется смесь опасных гормонов. Давление повысилось до такой величины, что, если ткнуть меня иголкой, случится прорыв плотины.
— Начали! С первым словом в меня полетел раскрученный топор. Герасим в своем стиле, я едва успел нагнуться как Нео в матрице, бандурина прокрутилась перед моим носом как лопасти вертолета.
Здоровяк слишком опасен, его нужно отключить первым. Бегу через поле, бью и наши кулаки с хрустом встречаются. Ощущение, словно я по гире ударил, кулак распух и теперь похож на огромный волдырь.
Следующий его замах проносится мимо щеки, частички кожи срезало воздушным потоком, какого же монстра я взрастил… С ним нужно деликатнее. Делаю пальцы пистолетом и наношу удар прямо в кадык. Он поперхнулся, а я бью еще четыре раза, чтобы адамово яблоко утонуло в массивной шее. Наконец то он дал слабину и я, воспользовавшись моментом выколол ему глаза, разорвал ноздри и дал по ушам.
Я бы и дальше измывался над ним, но затылок почувствовал неприятный удар. Леопольд зараза, метко стреляет. Если бы не волшебные кости, то мне бы прошило голову, и окровавленная стрела показалась изо рта.
Тут я немножко смухлевал и помешательством сделал ему минус десять на оба глаза. После моей хитрости, он подстрелил десяток своих бойцов…
Гулливер, миленький мальчик бежит на меня с протянутым в руке кинжалом. Как же было просто вывихнуть ему кисть и сломать руку на сгибе, он накренился, и я зарядил ему коленом по носу, а уже когда он падал на землю, я добавил ему пяткой по лбу сделав небольшую вмятину в черепе.
А вы что думали, я тут шутки шучу?
Далее на меня поперла орава мужиком, но двигалась масса крайне медленно, словно их ноги погрязли в бетоне, потому я просто пробегал мимо и ломал им колени, выбивал челюсти, после боя будет очень трудно найти в песке именно свою.
Я старался не сильно их калечить, всё-таки им еще воевать и отдавать жизнь за мои интересны, поэтому ограничивался тем, что протыкал живот мечем, при этом заботливо промахиваясь мимо важных органов, а впрочем, человек и с одной почкой боец…
Время играет против них. Обычными расходниками меня на лопатки не положить и потому Эдуард дал команду. — Бьем все вместе, а награду поделим по каплям! Эта сволочь умеет кооперировать.
Степаниде удалось отрезать мочку уха, Эдуард подровнял мне прическу, Дормидонт сыпанул песка в лицо, неплохо… Каждый ухватил мою конечность, Викентий обнял сзади, сволочь, Степанида с любовником обхватили ноги, Кондратий скрутил правую руку, я обездвижен и обездвиженному мне в лицо прилетел увесистый кулак Меригуана.
Губы разбиты, щеки распухли, нос чуть сполз, я улыбался… — Хвалю… А теперь давайте серьёзнее. Я крутанулся и все они полетели в разные стороны на десятки метров. Видоизменение дарует такую силу, что я могу титановые пластины рвать как бумагу. — Чтобы вы не расслаблялись на новых должностях, я приготовил для вас ностальгическую нотку, готовьтесь пережить худшие двадцать минут в своей жизни…
Гулливер еще легко отделался… Остальные были переломаны так, словно их в станок закрутило. Влюбленных Степаниду и Эдуарда я завернул в узел, в буквальном смысле там от позвоночника ничего не осталось, осколки костей засыпали внутренние органы.
Дормидонта я заставил сожрать два килограмма земли…
Я смахнул испарину со лба и осмотрелся. Сотни тел лежат на земле, пахнет мочой и кровью, кто-то, кстати, рискует умереть… Ну да ладно, пусть отрабатывают жалование.
— Чтобы через пол часа вернулись на свои посты!
— Так точно командир! Ответили даже те, кто лежал без сознания и пускал пену изо рта.
Глава 34
Заметьте, что обладать тяжелым нравом и скверной репутацией чрезвычайно полезно. Люди искренне благодарны тебе уже за то, что ты не сломал им руку при знакомстве, а любое сдержанное проявление дружелюбия и ласки, вовсе творит чудеса.
С момента становления истинным человеком я уверен, что совершенно замечателен сам по себе и никакая дурная репутация не может испортить мне настроение. То, что способен воспроизвести речевой аппарат обычных людей, не может шелохнуть разум истинного существа.
Истинный человек самовлюблен и его за это трудно винить… Я люблю самоутверждаться за счет слабых, моих бойцов унесли на носилках, У Емельяны появилось много работы… Теперь их нужно выхаживать, кормить с ложечки, подтирать задницу, заново учить ходить и говорить.
— Ну как, весело было? Стоило оно того? Спросила осудительно Мару.
— Конечно, мужские шалости как никак. Мужчины всегда умели развлекаться и подтрунивать друг над другом. Что они только не делают… Изменяют жене с девушкой лучшего друга или сына, воруют еду у коллег из холодильника, занимают денег на неопределенный срок, сочиняют гадости за глаза.
Я не раскаиваюсь, мои бойцы всё равно не смогут затаить обиду, они любят меня сильнее чем родную мать. Как никак, но свойство истинного человека заключается в том, что его любят.
— Я, пожалуй, пойду ужинать, ты со мной?
— Нет! Ужас какой! Я, конечно, не против твоих увлечений, но практиковать такое пока не готова… Неужели кушать людскую плоть это неэтично?
— Ну и ладно, тогда можешь пока расставить шахматы, сегодня удачный день и я настроен на победу. Лучше не стоит готовить Мару что фигурки, которыми мы играем, я вырезал из человеческих бедер.
* * *
Человек не может любить, спать, думать о великом, пока сытно не поужинает. Обычному мужчине после тяжелого трудового дня, нужна лишь горячая еда и горячая женщина. Похоже Таисии известна эта мудрость и она воплотила её в обоих смыслах.
На столе меня ждала аппетитная, молодая, запеченная женщина с яблоком во рту.
— Господин, приятного аппетита. Этим вечером она выглядит как очаровательная ведьма. Поначалу мне казалось, что она
