обладает темной магией, я видел её во время готовки… Как умело и грациозно она орудует ножом, подрезает плоть, играется с внутренностями, украшает мертвые тела овощами, при этом напевая под нос веселую мелодию. Вокруг неё словно тьма преломляется, глаз радуется смотреть как женщина готовит тебе еду.
Подрезаю брюшко и оттуда сыпется крупа. Цепляю вилкой губы и жую их как вареники, после откусываю нос, грызу ушки, высасываю левый глаз с подгоревшими ресничками, пальчики постепенно отламываю по одной фаланге как гренки и макаю в соус.
Аппетит приходит во время еды, я кушаю мать семерых детей, дохожу до внутренностей, ностальгирую по пирожкам с ливером… Таисия стоит рядом и подливает мне сок, мясо сочное и жир стекает по подбородку, она заботливо проходится салфеткой по лицу и улыбается.
Идиллия.
После роскошного ужина я лег в просторную ванну, откинул ноги и уперев глаза в потолок, выдохнул и сказал. — Жить можно.
* * *
И вновь я почти одолел её в шахматы… — Блин! Опять! Могла бы хоть разочек податься…
— Только сильный оппонент поможет тебе вырасти. За эту ехидную улыбку, я готов простить ей всё.
— Ты угробишь мою самооценку, которую я сегодня с трудом поднял, избив до полусмерти заведомо слабых противников.
— Избить сильных ты не мог, я не могу вообразить того, кто мог бы представлять для тебя угрозу. Так что твоя вспыльчивость больше ребячество, чем способ повысить престижность. Приятно, когда говорят, что сильнее тебя нету.
— Давление в городе растет. Плюсы, конечно, есть, жизнь людей стала сытнее, но свободы с каждым днем все меньше и меньше. Мару умеет менять темы.
— Не переживай, монополия на насилие у нас. При желании людей можно скомкать как пластилин, я не сделал этого до сих пор только потому, что очень добрый.
— А самих людей не жалко?
— Думаю на всех жалости не хватит…
— Ты как обычно… Но это твоя обычность, уже начинает казаться мне милой.
— Приятно слышать. День выдался на редкость умиротворенный.
Мы легли спать… Вроде бы всё прошло идеально, вот только ложечка дегтя нашлась… Она захрапела… Да так сильно, словно соседи решили устроить школу ремонта в квартире. Это как перфоратор, умноженный на десять…
Интересно, а есть ли способ подарить ей видоизменение? Им бы она могла исправить носовую перегородку. Может стоит построить для Мару отдельный замок или переселить её в самое дальнее крыло?
— Раз ты терпишь такое, значит она тебе по-настоящему дорога. Послышался голос третьего присутствующего в спальне.
— Мару, ты её тоже видишь или я опять немножко психикой подвинулся?
— Вижу. Ответила моя боевая подруга.
Она была… Особой… Не такой как все. Девушка проникла на балкон в замке, который охраняют сотни стражников и бойцы личной гвардии. Высокая, статная, длинные роскошные волосы доходят до талии, прямо как у Мару. Осиная талия, фигура такая, словно её высекали лучшие скульпторы вселенной, уши непонятного зверя на голове и длинный пушистый хвост. Глаза с гипнотическим эффектом, такие я видел только у себя в зеркале, и аура… Она похожа на мою…
— Новоиспеченный истинный человек я полагаю? От её первого вопроса я потерял дар речи. Это словосочетание знают лишь трое — Я, Мару и тот призрак, что сидит во мне. Я с ходу решил ударить по ней помешательством на полную мощность, у девушки как минимум должна была взорваться голова, но она отмахнулась от энергетической волны, как от прибрежного ветерка в лицо.
— Как грубо, а я ведь ничего плохого тебе не сделала… Пока. Хищная улыбка…
— А теперь давай я, будет приятно? От второго вопроса меня шандарахнуло по голове, я скатился с кровати, опрокинул шахматы и схватился за горло. Задыхаюсь… его словно закрутили в хомут. Внушение такой силы… да кто она такая⁉ Мару присела со мной, положила руку на лоб, её лицо приобрело мученическое выражение, но мне стало легче…
— Ну как? Вот и мне было бы неприятно, будь ты сильнее. Кстати, о силе… Что-то ты слабоват для истинного человека, прошлые были в сто крат сильнее.
Я откашлял и спросил. — Что ты такое?
— Ты и сам знаешь… Ответила она, погладив пушистый хвост и поиграв ушками на голове. Какая надменная улыбка, в ней чувствуется превосходство. Последний раз таким беспомощным я ощущал себя в моменты, когда сушил чайный пакетик феном.
— Истинный зверолюд… Прошептал я…
— Браво!
Инстинкты шепчут на ухо — Убей её! Она твой главный конкурент на этой планете, она та, кто может претендовать на гегемонию, та единственная кто способна отнять то, что принадлежит тебе по праву. Еще один носитель истины, истинное существо не приклоняется ни перед кем и не может сосуществовать с другим истинным существом. Два льва не могут сношать прайд львиц на равных правах, один должен сгинуть…
— Твой взгляд мне не нравится, давай прежде, чем переходить к обсуждениям, проясним кое какой момент, а то разговора у нас не получится. Она моментально оказалась около нас, схватила каждого за горло и начала помешательством уничтожать души.
Неприятно! Тело будто в огне, меня набили битым стеклом как пиньяту, а ноги словно заморозили в жидком азоте и раскололи кувалдой. Страшная боль! Я готов был принять поражение, вот только… — Больно… Просипела Мару.
Она сделала ей больно… Моей девочке, той которую я носил под сердцем… Глаза окрасились в красный, я утробно зарычал и наношу ответный удар. Кровь потекла из носа под давлением прямо в её самодовольную рожу! Как тебе такое тварь? Ты век не отмоешься! Я твои мозги сейчас в микроволновку засуну! Помешательство на возможном пике, этой атакой я растрачиваю себя и скоро кончусь…
Она ослабила хватку, вытерла мою кровь рукавом и отошла на пару шагов. — Вот теперь можно говорить. Понятно… Стоило упасть на задницу как мысль о её убийстве покинула голову… Тупо не осилю, она превосходит нас в разы, остается один вопрос — почему мы до сих пор живы?
