Час проходил за часом, и, клянусь, я рискнула бы жизнью ради нового укуса. Это был своего рода каламбур — если бы я позволила еще раз укусить себя, то точно рисковала бы жизнью. Теперь я не сомневалась, что, если разум мой затуманится снова, я приму предложение Дмитрия. Однако с каждым мучительным мгновением без эндорфинов мысли мои прояснялись все больше. Ох, мне еще предстояло пройти долгий путь, чтобы совсем освободиться от вампирских эндорфинов. Когда нас в Спокане захватили в плен, стригои использовали Эдди как источник крови, и прошло немало дней, прежде чем он полностью оправился. С каждым проходящим мгновением я все лучше осознавала, как важно для меня оставаться без укусов и дальше. Правда, физически легче мне от этого понимания не становилось.
Зато мои проблемы вырисовывались весьма отчетливо. Похоже, так или иначе, я обречена стать стригоем. Дмитрий хотел обратить меня, чтобы мы составили вампирский вариант Бонни и Клайда. Натан хотел обратить меня, чтобы захватить Лиссу — и убить обеих. Пожалуй, предложение Дмитрия предпочтительней, но ненамного. Теперь нет.
Вчера я решила бы, что перспектива стать стригоем не так и ужасна. Но сегодня я осознала весь ужас пробуждения и прежнее восприятие вернулось. Мне предлагали, по сути, самоубийство, я могла продолжить свое существование как порождение зла. Правда, с Дмитрием. Вот только Дмитрий не очень-то походил на себя. Или все же он остался во многом прежним? Все так сложно. Я снова напомнила себе, что он говорил давным-давно — как ни походил стригой на того человека, которого я знала, он им не был. Однако нынешний Дмитрий уверял, что ошибался.
— Чертовы эндорфины. Они как наркотики… — простонала я, спрятав лицо в ладонях.
Я сидела на кушетке, телевизор бубнил в качестве фона. Прекрасно. Я уже разговариваю сама с собой.
Предположим, я смогу избавиться от воздействия Дмитрия, от этого одурманенного состояния… ну и?.. Я снова оказывалась перед первоначальной дилеммой. Нет оружия, чтобы сражаться со стригоями. Нет оружия, чтобы убить себя. Я полностью отдана на их милость, правда, сейчас ближе к тому, чтобы затеять приличную драку. Конечно, мне в ней не победить, но если я дольше сумею обойтись без эндорфинов, то смогу одолеть Инну. Все упиралось в эндорфины. Каждый раз, когда я перебирала варианты и заходила в тупик, меня отбрасывало назад, к физической реальности. Я жаждала кайфа. Жаждала возвращения блаженного тумана. Он был мне необходим, а иначе я просто умру, и тогда угроза стать стригоем отпадет сама собой…
— Проклятье!
Я встала и принялась расхаживать, рассчитывая отвлечь себя, потому что от телевизора было мало толку. Если бы я сумела продержаться чуть дольше, до тех пор пока наркотик выйдет из кровеносной системы, я смогла бы придумать, как спасти себя и Лиссу, и тогда…
Лисса!
Не раздумывая, я проникла в ее сознание. Находясь там, я смогу на время отвлечься от собственных проблем. Может, тогда восстановление пойдет быстрее.
Лисса и ее спутники возвращались из королевского двора в более мрачном настроении, чем они туда отправлялись. В холодном утреннем свете перед Лиссой с беспощадной ясностью предстали события на вечеринке. Танцевать на столе — не самое худшее на свете, но, вспоминая другие вечеринки и сравнивая их с этим уик-эндом и тем, как она развлекалась в компании Эйвери, Лисса удивлялась себе. Иногда ей даже казалось, будто это происходит не с ней. И поцелуй с Аароном. Она, конечно, испытывала чувство вины, но это совсем другая проблема.
— Не тревожься ты об этом, — уговаривала ее Эйвери в самолете.
Все делают глупости, когда переберут.
— Но не я, — простонала Лисса. — Это так не похоже на меня.
Несмотря на заявление, она не отказалась выпить «мимозы» — коктейль, состоящий из смеси шампанского и апельсинового сока.
Эйвери улыбнулась.
— Мне, конечно, трудно сравнивать. На мой взгляд, с тобой все в порядке. Ты же не пытаешься сбежать с каким-нибудь человеком или некоролевским мороем.
Лисса улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Джил, сидящую чуть впереди. Раньше с ней разговаривал Адриан, а сейчас она углубилась в книгу, больше всего озабоченная тем, чтобы держаться подальше от Рида. Он снова сидел с Симоном, и Лисса слегка удивилась, заметив, что страж подозрительно поглядывает на Джил. Может, Рид наплел ему, что девочка представляет собой угрозу?
— Ты о ней беспокоишься? — Проследив за взглядом Лиссы, спросила Эйвери.
— Просто не могу выкинуть из головы, каким взглядом она смотрела на меня этой ночью.
— Она совсем юная. Ее легко шокировать.
Лисса была согласна с Эйвери. Юная или нет, было нечто освежающе чистое и честное в том, что девочка выкрикивала тогда Лиссе. Джил напомнила ей меня. И Лиссе стало не по себе оттого, что такой человек думает о ней плохо. Она встала.
— Сейчас вернусь, — сказала она Эйвери. — Хочу поговорить с ней.
Джил явно удивилась, когда Лисса села рядом с ней. Она заложила закладкой страницу книги, которую читала, и искренне улыбнулась Лиссе.
— Привет.
— Привет. — Лисса выпила совсем немного «мимозы» и могла разглядеть ауру Джил — сочную зеленовато-голубую с прожилками пурпурного и темно-голубого. Хорошие, сильные цвета. — Послушай, я хочу извиниться за вчерашнее… за то, что наговорила…
Джил зарделась.
— Все в порядке, правда-правда. В смысле, бредовая ситуация, я понимаю, ты не совсем хорошо соображала на вечеринке. По крайней мере, так мне кажется. Я никогда не пила спиртного, мне трудно судить.
Джил всегда явно нервничала в таком «высоком» обществе и либо молчала, либо говорила много и сбивчиво.
— Да, ну… Мне следовало соображать до того, как я попала в эту ситуацию, И меня беспокоит то, что произошло с Ридом. — Лисса понизила голос. — На самом деле я понятия не имею, что с ним… но он вел себя неправильно.
Обе девушки поглядели на него. Он сидел, углубившись в чтение, но внезапно, как будто почувствовав их взгляд, посмотрел на Джил и Лиссу. Сердито посмотрел, и они тут же отвели взгляд.
— Уж это точно не твоя вина, — сказала Джил. — Ты же знаешь, там был Адриан, и все закончилось хорошо.
Лисса изо всех сил старалась сохранить бесстрастное выражение лица. Адриан сидел вне поля их зрения, но Лиссе почему-то казалось, что, если бы дело обстояло иначе, Джил с мечтательным видом смотрела бы на него. В последнее время Адриан заглядывался на Эйвери, и для него Джил не выходила — и вряд ли выйдет — из роли «младшей сестренки». Тем не менее не вызывало сомнений, что Джил потихоньку влюбляется в него. Лисса не могла не испытывать облегчения, что объектом интереса Джил стал Адриан, а не Кристиан, хотя и понимала абсурдность.
