Джаг заставил себя отвлечься от этих рассуждений. Ему не хватало информации, хотя он был уверен, что Великий магистр Фонарщик знал куда больше, чем говорил. Когда открылись магические врата, на лице Великого магистра был не только страх, но и ощущение встречи с неизбежным. Атака оказалась для него не настолько неожиданна, насколько должна была бы быть.
За годы знакомства с Великим магистром двеллер понял, что тот не отличался излишней откровенностью и с успехом хранил многое в тайне от жителей Рассветных Пустошей. Он знал, что у Великого магистра Фонарщика и от него имеются кое-какие секреты, как уходящие корнями в прошлое, так и новые, которые он умудрялся скрывать от Джага даже во время их совместных путешествий.
Отбросив эти мысли, две л л ер сосредоточил свое внимание на работах, которые велись среди руин Библиотеки. Какие бы секреты ни хранил Великий магистр Фонарщик, Джаг был уверен, он откроет их только тогда, когда сам сочтет это нужным.
Задача перед библиотекарями, как прекрасно знал двеллер, стояла почти невозможная. Когда Хранилище Всех Известных Знаний только строили, книги на остров доставляли целые армии и флоты. В перевозке участвовали тысячи людей.
Теперь спасать все, что можно было спасти, приходилось сорока семи библиотекарям, пережившим атаку монстров, и гномам, людям и эльфам, которые пришли на помощь с гор наверху и из Рассветных Пустошей. Двеллеров в гору поднялось совсем немного. Великий магистр послал за помощью в Рассветные Пустоши, обратившись к горожанам с пылкой речью, чтобы напомнить им о долге, который от их имени взяли на себя их предки много лет назад. Тем не менее откликнулись совсем немногие — для порядка двеллерские торговые семьи города прислали ему лишь небольшую группу своих младших сыновей.
Джаг хотел остаться и тоже помочь с расчисткой, но Великий магистр велел ему продолжать работу над книгой. Двеллер со вздохом заточил новое перо и открыл чистую страницу в своем личном дневнике. Быстрыми и уверенными штрихами, лишь иногда ощущая гудение от усталости в пальцах — он уже довольно долго работал после недавней передышки, — Джаг изобразил, как в настоящий момент выглядит то, что осталось от Хранилища Всех Известных Знаний.
В книге он еще до этого места не дошел. Но если и дальше продолжит свой труд в набранном темпе, то доберется до сегодняшних событий послезавтра.
Великий магистр, похоже, был доволен его работой. Пролистав страницы книги и лишь мимоходом их просмотрев, он вернул книгу Джагу, объявил, что вполне удовлетворен им, и велел продолжать.
Хоть решение освободить его от спасательных работ и исходило от самого Великого магистра, у остальных библиотекарей оно вызвало недовольство. На Великого магистра, они, конечно, злиться не могли, а вот на своего товарища — вполне.
Вот они и злились. Двеллер с мучительной остротой ощущал их гнев, хотя Великий магистр Фонарщик, похоже, всего этого не замечал — или предпочитал пока не замечать. Джаг знал, что решение уйти из Рассветных Пустошей на «Ветрогоне» отдалило его от коллег. Он добровольно решил покинуть Библиотеку — а потом вернулся и привез «проклятую книгу». Именно так библиотекари называли книгу с ловушкой. Он уже слышал парочку разговоров на этот предмет.
«Проклятая книга. Проклятая книга и проклятый материковый двеллер, который ее сюда привез».
Библиотекарю первого уровня Рандорру Котспину удалось остаться в живых после нападения на Библиотеку. Наверное, прятался под кроватью, подумал Джаг, как ему ни претило попрекать коллегу тем, что он жив и здоров. Но теперь именно Рандорр распускал среди других библиотекарей слухи о Джаге и будировал возмущение по поводу того, что Великий магистр решил поручить ему написание отчета о произошедшем и освободить от работы по спасению книг, которой занимались остальные.
Самому Джагу больше всего хотелось убраться из Библиотеки, с гор Костяшек, вообще как можно дальше от Рассветных Пустошей. Но он не мог уехать, пока был нужен Великому магистру. И он не мог уехать, пока не закончит отчет о разрушении Библиотеки. Если это поручить любому другому библиотекарю, кроме Великого магистра, то наверняка именно его, Джага, назовут в отчете главным злодеем и причиной всех смертей и ужасных потерь. А двеллера подобная трактовка событий, разумеется, мало устраивала.
Получалось, что по крайней мере пока он уехать не мог. Но как только отчет будет закончен и Великий магистр примет у него работу, Джаг собирался при первой же возможности покинуть остров.
Он глядел на руины Библиотеки, стараясь запечатлеть эту картину для порученного Великим магистром отчета, и сердце его терзала невыносимая тоска. От юности у двеллера почти не осталось светлых воспоминаний; с разрушением же Библиотеки исчезло последнее место, где он хоть отчасти мог считать себя дома, и внутри у него была пустота.
Кое-какие мысли и наброски Джаг заносил в свой личный дневник, чтобы потом можно было туда заглянуть для справок; он хотел запечатлеть эти идеи и образы в момент их рождения, а не пытаться вспомнить их позже. Из-за таких двойных усилий работа шла довольно медленно, но двеллер знал по прежнему опыту, что так лучше сможет подобрать верные слова в окончательном отчете.
За спиной у него подала голос крачка, на мгновение отвлекая внимание Джага от работы.
Там, в расщелине сзади и слева от него, в тени было гнездо из веточек, травы и камешков, а в нем — маленькие крачки. Да, подумал Джаг, миру все равно, пострадало Хранилище Всех Известных Знаний или нет. Птенцы все равно будут расти, потом выведут своих птенцов, а те — своих.
А может, и нет.
Двеллер вдруг с усталым отчаянием осознал, что мирная жизнь острова вовсе не обязательно покатится по прежней колее. Краф же сказал, что раз на Библиотеку было совершено нападение, враг рано или поздно может вернуться.
И среди нападавших на них, скорее всего, окажутся и гоблины; а когда эти существа решали уничтожить какое-то место и его население, они всегда осуществляли свои замыслы. Города, которым удавалось некоторое время продержаться против лорда Харриона, при осаде которых погибали гоблины, те в конце концов уничтожали полностью, не оставляя в живых никого — ни мужчин, ни женщин, ни детей.
Потом гоблины поджигали дома, а на месте пожарищ рассыпали соль и разливали трупную жидкость, смешанную с ядами и грибами-поганками. Кое-где на месте разрушенных городов даже столетия спустя так до сих пор ничего и не росло.
Если гоблины узнают, где находятся Рассветные Пустоши, узнают, что Библиотека здесь, Джаг не сомневался, что они прибудут сюда и уничтожат остров вместе со всеми его обитателями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
