Его высочество на меня растерянно поморгало.
Я мысленно вздохнула: может, мы с паучком переборщили? Принц и так умом не блистал, а уж с фоном в виде постоянного шёпота… С другой стороны, в этом его маленькая трагедия: с самого его рождения он никому не нужен был умным, сильным или достойным. Он, как и многие другие принцы, должен был быть в первую очередь удобным орудием…
Тут можно было бы, пожалуй, провести параллели, но я не стану. Некоторые вещи кажутся слишком реальными, если их сказать вслух, верно?
— Кто… кто ты такая? — ну, хоть этим разродился.
Я уже думала, что окончательно сломала его.
— Ну… На этот вопрос можно, знаешь ли, очень по-разному ответить. С одной стороны глядя, я — хозяйка Пауков. Ты, возможно, слышал обо мне.
Судя по тому, как расширились его глаза — конечно, слышал. Спасибо максимально демонстративной смерти советника Фаэна, воплям девы Фаэн и нашим с мастером Лином неусыпным усилиям по имитации борьбы бобра с козлом, обо мне слышал каждый первый и его глухая тётушка.
Собственно, именно на это изначально и был расчёт, и я сама сочинила несколько максимально инфернальных историй, повествующих миру о моих злодеяниях, понятное дело, одно другого страшнее. Параллельно я всячески распространяла идею о том, что дядюшка Кан сошёл с ума с моей лёгкой руки, а детишки Кан у меня некоторым образом в заложниках. Пока что это был только шёпот, осторожно звучащий там и тут, но время для главной пьесы пришло, и скоро этому шёпоту предстояло греметь в полный голос.
Что поделать: некоторые сцены нужно готовить загодя.
В любом случае, совершенно очевидно, что высочество обо мне очень даже слышало. Просто до это этого момента не сопоставляло с той сумасшедшей в пижамке, которая явилась ему в залитом кровью круге призыва на вершине…
А ведь тогда я ещё верила, что смогу хоть в этот раз держаться подальше от этих проблем… Оглядываясь назад, просто поразительно наивно с моей стороны.
Эх.
Принц между тем смотрел на меня, как мышь на лису (что он обо мне конкретно слышал, интересно?) и дрожал.
Я подождала, пока он возьмёт себя в руки. Ничего толкового не дождалась, не тот человек, но хотя бы трястись он начал поменьше.
— Но вопрос “Кто ты?” многозадачен, — отметила я. — На него можно ответить при желании совершенно по-разному. Мы с тобой уже определились в ходе прошлой встречи, что мне не суждено быть твоей невестой… Печально, но вещи случаются.
У него нервно дёрнулся уголок рта — очевидно, вспомнил, как тогда ко мне отнёсся. Смешной такой; если бы я, в своём-то возрасте, всё ещё умела обижаться на такие глупости, у меня были бы к себе самой серьёзные вопросы.
Что правда могло послужить поводом для обиды, так это то, что делали с мастером Лином в той темнице. С другой стороны, во-первых, за это в большей части стоит благодарить мастера Дио, во-вторых, я прекрасно понимаю, что мастер Лин — тоже тот ещё лис в заячьей шкуре, постоянно играющий в опасные игры.
Так что, при прочих равных высочеству не стоило меня опасаться. Я бы и своего паучка бы отозвала со временем, наигравшись… Если бы не тот факт, что в оригинальной истории этого мира именно при активном участии второго высочества Король Голодных придёт в мир.
Это очевидным образом усложняло наши отношения. И сильно понижало шансы высочества на выживание.
Но, с другой стороны, тут ему одному выбирать.
— …С другой стороны, я могу представиться и иначе. Итак, мой принц, знай, что я — древний демон множества столетий от роду, который был призван, чтобы посадить тебя на трон… И я пришла сказать, что могу это сделать… Если ты пожелаешь.
Высочеству даже не надо было открывать рта, чтобы я увидела на его лбу написанное крупными буквами “Более чем желаю!”
— Я желаю, — сказал он нервно, — желаю!
Моей паучьей матери.
Экая, конечно, незадача… Мальчик даже не спросил, в чём моя выгода и какова его цена. До чего же тяжёлый случай! С другой стороны, как бы так сказать… Учитывая, что этому ребёнку с раннего возраста промывают мозги по приказу мастера Дио, в том числе используя ментальные техники вперемешку с зельями, а потом к этой негребической какофонии подключился ещё и мой паучок, маленький, но крайне общительный…
Неудивительно, что в итоге у второго высочества развилась просто феноменальная восприимчивость к внушению. Это хорошо для меня, ибо в манипулятивно-ментальной магии я всяко разбираюсь в разы лучше Дио, но в целом…
Интересно, сколько раз за этот вечер мне придётся повторить слово “грустно”? Хотя да, я же снова в очередном дворце разбираюсь с очередной шайкой помешанных на власти детей, которые поседеть успели, а вот вырасти — не очень. При этом раскладе, слово “грустно” всегда становится эпиграфом, что бы там дальше ни было написано.
— Что же, мой принц, — сказала я, — в этом случае тебе стоит знать: император мёртв.
Его глаза вспыхнули, как фонари.
Мне очень хотелось спросить: “Парень, зачем тебе трон? Тебе, по сути, он даже не интересен на самом деле! У вас ведь, в отличие от некоторых реальных стран, которые я помню, даже не убивают прочих принцев, когда Император взошёл на трон! Да что там, им не выкалывают глаза, и не отрубают руки, чтобы лишить прав наследования! Я помню времена, когда, чтобы выйти из королевской игры, надо было пойти на нечто такое, но и того порой не хватало: за королевскую кровь в жилах жизнью платили чаще, чем можно вообразить. Тебе же, чтобы лишиться прав на трон, надо всего лишь оформить официальное отречение в зале ваших драгоценных предков, позвав в свидетели глав трёх государственных орденов. Ты совершенно точно не годишься для власти, так зачем?!”
Но ладно, я знаю, что это риторический вопрос.
Ответов много.
Потому что его никто не учил самокритике. Потому что он вырос в совершенно безумной среде, где вокруг трона крутится всё, что можно, под присмотром людей, которые вместо воспитания промывали ему мозги. Потому что мастер Дио слишком много в него сложил и с большой долей вероятности убьёт непокорную куклу, если та сломает его планы, просто из мести…
Да, ответов много. И не моё место — его осуждать. Просто меня иногда забавляет, как сильно люди цепляются за их собственные клетки…
—..Император мёртв, но у тебя на пути стоит первый принц, и остальные принцы точно так же не сдадутся. Мастер Дио, однако… Он мой враг в этой истории. Он стоит между тобой и мной, о господин мой… Спроси себя: кто из нас сильнее, Дио или я? И знай, что мне известны тайны будущего и прошлого. С Дио ты не сможешь занять трон. Со мной итог будет другим.
— Ты… сможешь сделать меня императором?
— Да.
—..Но почему я должен верить тебе?
Ну наконец-то, хоть один вопрос, который с самого начала следовало задать.
Мой ответ: ты слишком хочешь мне поверить, потому поверишь.
Но вслух я, разумеется, сказала другое.
— Мой принц, если меня призвали ради тебя, то наши судьбы некоторым образом уже связаны. Ты не захотел на мне жениться, но я всё ещё — могущественный демон. Мастер Дио боится меня, потому что я сильнее его, но с тобой всё иначе… И я могу это доказать.
— Как?
— Очень просто. Этой ночью к тебе явится начальник императорской стражи и поклянётся в своей верности. Также он передаст тебе амулет в форме паука. Как только ты наденешь его на свою шею, наша сделка будет заключена. Если это случится, между мной и тобой возникнет магический договор, а первый принц к утру будет мёртв. Следующим в очереди наследования станешь — ты, и с императорской гвардией на твоей стороне… Никаких сложностей.
Я уже прекрасно видела, что поймала его. Сомнение, отразившееся на этом лице, было скорее вопросом самооправдания, чем чем-то большим.
— Но мастер Дио…
— А что мастер Дио? — улыбнулась я зубасто. — Ты сам прекрасно знаешь, что с самого начала был для него просто орудием. Или тебе не приходилось в последнее время в нём сомневаться?
Я ласково улыбнулась, слушая, как зашептал паучок, напоминая обо всех (частично срежессированных им же) обидах. Второй принц тут же поплыл.
