Не то чтобы я была великим экспертом в вопросе, да и встать между ними и разрушить узлы на их судьбах мне пришлось бы в любом случае, даже если бы они тут ворковали голубями и проэцировали в космос алые сердечки: в отличие от подростка-автора, я не верю, что любовь, хоть сколько великая, стоит глобальной катастрофы. Я зло, мне положено быть циничной. Но из того, что я вижу, грустная получается картина. А потом они ещё спрашивают, почему обычно книги про таких персонажей кончаются свадьбой… Да вот примерно поэтому!
Любовь-то есть. Причём дарованная судьбой и богами, а не какая-то там! С первого взгляда, с абсолютной готовностью помереть друг ради друга… И с такой же абсолютной невозможностью друг с другом жить.
Как по мне, ни он, ни она просто не готовы к тому, чтобы строить серьёзные отношения, основанные на сильном чувстве. Да, они уже очень даже взрослые по меркам человеческим, но — не магическим. Он обсессивен, яростен, и эгоистичен, он привык всё делать по-своему; она категорична, упряма и эгоцентрична, привыкла быть центром всего. При этом, они оба сильные маги и личности, каждый с внушительным магическим бэкграундом, что делает “нашла коса на камень” ситуацию ещё более острой…
С другой стороны, многие ли люди, начиная отношения, на самом деле психологически к ним готовы? Думаю, ответ очевидно варьируется в разной степени “нет”.
Да, в Да-аре я немного видела себя, и мне жаль наблюдать, как его так называемая любовь разрушает всё, что он много лет строил… С другой стороны, я знаю, что каждая любовь, даже удачная — это катастрофа локального масштаба. Люди разрушают что-то в себе, чтобы построить заново, переплести себя с другим человеком, обтесать острые грани. Чтобы сойтись с кем-то, неизбежно надо измениться. И чем-то пожертвовать.
Для кого-то оно того стоит, для кого-то — нет. Вопрос личных приоритетов, и удачи, и конкретных обстоятельств, и стадии развития личностей, и их типа… В общем, нет тут правильного ответа или рецепта.
На этом свете есть много достойных людей, которые скажут, что семейное гнёздышко с любимой женой и новорожденным ребёнком стоит многого. И будут правы — со своей башни, на своём жизненном этапе, с их личными приоритетами.
Другой вопрос, что Тёмные Властелины, выковавшие себя в боли и крови, редко разделяют подобные сантименты. Особенно на стадии становления, когда жажда власти ещё не перегорела, а жадность не взята под контроль; потом у некоторых наступает этап, когда, устав от власти, лицемерия и интриг, им хочется покоя и не-одиночества… А у кого-то не наступает. Это, опять же, индивидуально.
Я понимаю, чем в своё время руководствовалась Хранительница, написав этим двоим любовную историю. Это классика архетипов и желаний, с какой стороны ты на эту пару ни посмотри. Но здесь, в этом мире, они — не просто персонажи, живые люди.
Люди, которые обречены были полюбить друг друга с первого взгляда.
— Если это та любовь, о которой они все слагают стихи, та любовь, которой они все хотят, то у меня только один вопрос.
— Какой? — хотя я, сама будучи бывшим Тёмным Властелином, догадываюсь.
— Они все чокнутые или как?
Я на это только и могла, что хохотнуть и пожать плечами.
Чокнутые, не чокнутые… В свои юные годы я свысока смотрела на тех, кто не разделял мои жизненные принципы. Я спросила бы то же самое. Я презирала людей, позволяющих такой глупости, как любовь, разрушить себя. Позже, повзрослев, поняла: жить — это выбирать, какая именно глупость тебя разрушит. Любовь суть глупость и иллюзия, тут бесспорно. Но что ими не является, если присмотреться?
Любовь, в конечном итоге, просто один из вариантов такого выбора, который не лучше и не хуже прочих. Она способна добавить яркости в жизнь, спасти от безумия, помочь преодолеть преграды и вырасти над самим собой, стать источником творческого вдохновения и путеводной звездой… Она же может обесцветить жизнь, довести до безумия, заточить в темнице, стать источником творческой деградации, тяжелейшим испытанием и глупой иллюзией, затмевающей подлинный путь.
Больше скажу: она может быть и тем, и другим одновременно.
Вопрос обстоятельств, и выбора, и личностей, вовлечённых в конкретную историю, и что именно в данном случае называют любовью; вопрос уместности и своевременности, тоже.
— Много, так много вопросов, — сказала я вкрадчиво, — но почему бы тебе самому не найти ответ? Ты в шаге от него, и он жизненно важен для тебя.
— Что ты имеешь в виду?
Я насмешливо улыбнулась и разлеглась на его рабочем столе с видом соблазнительного главного блюда, стараясь загнать растекающуюся по энергетическому телу боль за самые границы сознания.
Сначала дело, потом отдых.
Сосредоточься.
—..Ты сейчас полностью в руках твоей судьбы. Она имеет над тобой неискоренимую власть и ведёт по предрешённой нити. Пока ты внутри этого клубка, у тебя мало шансов по-настоящему посмотреть со стороны и найти ответы на свои вопросы; между тем, это то, что тебе нужно — выйти за пределы и посмотреть со стороны.
— Выйти за пределы…
— Себя, судьбы, своих чувств и привязанностей. Ты хочешь знать, что такое твоя любовь? Ты хочешь понимать, почему, и смирить своё сердце? Есть способ, и ты видел тень его, когда мы с тобой делились сознаниями. Для обычных людей и магов он крайне непрост, но ты… Ты и так стоял не так уж далеко от этой границы.
— Ты имеешь в виду…
— Да. Ты уже умеешь использовать зеркало, как дверь, и окно, и проводник, и источник отражений. Следующим шагом будет превратить зеркало в дверь, ведущую за пределы мира, во Тьму, которая даёт силы таким, как ты и я. Там, в этой Тьме, нет судьбы. Там нет движения, нет привязанностей, нет жизни и, соответственно, нет смерти. Там ты можешь взглянуть со стороны на себя и очистить свой разум…
…и ты не вернёшься прежним.
Привязанности этого мира потеряют для тебя вкус, частично или полностью. Твоя нить исчезнет, чтобы возродиться снова, совсем другой. Те вещи, которые интересны обычным людям, больше не будут занимать тебя. Все сильные страсти и одержимости оставят тебя. Останется ли от твоей любви что-то, когда узел судьбы развяжется, а страсть с одержимостью уйдут?
Я не думаю, но всё может быть.
Однако, это будет уже не моя проблема.
— Предвечная Тьма, — прошептал он тихо, и тусклых глазах его вспыхнул тот яростный огонь, который когда-то заставил меня взглянуть на него дважды. — То, что упоминается в легендах… Никто из известных магов нашего мира ещё не проник туда… Но я не уверен. Сейчас не лучшее время, и…
— Не лучшее так не лучшее. Это предложение актуально только сейчас: я помогу открыть дверь, но воля должна быть твоя. Я могу помочь тебе преодолеть порог, могу стать твоим ключом. Но выбор может быть только твой. Решай. Через несколько дней я приду, чтобы узнать твой ответ, и он будет окончательным.
С этими словами я провалилась во тьму подпространства, чувствуя разливающуся внутри обжигающую боль.
Вот теперь всё сделано.
Я не волнуюсь о том, что он решит: я прекрасно знаю, что выбрала бы я сама.
39
— Проснись. Проснись. Ну же, проснись! Пожалуйста!
Хлюп.
— Не смей делать это со мной!
А?
—..Если ты посмеешь умереть, я найду этого мастера Лина даже в загробном мире и приготовлю из него рагу!..
…
— Ты не сможешь приготовить из духа рагу, — сказала я хрипло. — Наверное. По крайней мере, я не слышала о такой технике.
Уж что-что, а магическая кулинария никогда не была моей сильной стороной.
Паук не повар, паук — едок.
И всё такое.
— Ты очнулась! — Шийни (а это была именно она) была неимоверно счастлива, хотя тут же села на своего любимого конька. — Ты тупая паучиха, чудовище полоумное! Решила меня одну оставить с той кашей, которую заварила?! Вот тебе!
Я задумчиво обозрела вышеупомянутый вот, то бишь протянутый прямо к моему носу кулак, стараясь сглотнуть сквозь пустыню во рту, и страдальчески поморщилась. Что со мной вообще произошло, интересно?
