— Всё та же мерзкая стерва. Но, по крайней мере, ты больше не притворяешься, не прячешься за маской жалости. Что, рада видеть меня таким? Ты потому не хочешь меня отпускать?
— Да!
Нет, конечно.
Я завидовала ему и никогда не хотела быть просто-его-женой. Или в целом его женой. Да мы друг другу подходим, как барсуку крокодил!.. Но это совсем не значит, что я хочу видеть его таким. Совсем не значит, что я не пытаюсь помочь искренне. Он мой друг детства, даже если враг! Но с друзьями детства, быть может, всегда немного так вот…
Но я не собираюсь признавать это вслух.
— Так я и думал!
Серьёзно? Какой ты всё же…
А, не важно. Толку злиться? Как там мне объясняли: он говорит это, потому что ему больно; он говорит это, потому что всё потерял.
Да, я восстановила его тело, как смогла, но это даже не десятая часть ущерба. Он теперь развалина без сил и способности двигаться, а не тот талантливый маг, которому я завидовала… Все завидовали.
Ну а я? А я — рабыня, которая прокладывает себе путь с помощью иномирного не-совсем-демона. Что мне теперь-то с ним делить? Кого мой папа любил больше? Вот уж леди Ренита бы посмеялась! Она при каждом удобном случае прохаживается на тему упрямых людей, которые тащат за собой детские обиды с достойным совсем другого применения энтузиазмом.
И потом, это первый раз, когда Таши реагирует. Как малолетний упрямый ублюдок, которым он всегда был. Но всё же — реагирует.
И я злюсь, но и радуюсь тоже.
По крайней мере, это не тишина.
— Не всех можно спасти, говоришь? Ты офигенно мудр! Но вот незадача: мне насрать. С меня хватит умных наставлений, — сказала я зло, — и так наслушалась всякой мозгодробительной чуши, она на меня смотрит с каждой стены в этой башне! Я буду спасать. Если у тебя есть практические идеи, то будь добр высказать их, а если нет…
— Ты не к тому пришла спрашивать.
— Что, прости?
— Ты — дочь великих колдунов, чья сила пронзала миры. Ты правда не понимаешь?
— Не понимаю — чего?
— Если тебя что-то не устраивает, иди и бери это в свои руки. Сладкий жалостливый голос и истерики никому не помогают; если ты хочешь что-то знать, иди и спрашивай у того, кто может дать тебе знание. Если хочешь кого-то спасти, ищи силу и ресурсы, чтобы это сделать — или прими обстоятельства такими, какие они есть, если помочь не можешь. Хватит называть сумасшедшей свою наставницу. Не думаешь, что она просто знает что-то, чего не знаешь ты, и пытается спасти тебя?..
— Меня не надо спасать такой ценой! Я — хозяйка Паучьей Башни!
— Вот и будь хозяйкой, а не вечной жертвой судьбы, плывущей, куда несёт вода, и бери всё в свои руки и под свою ответственность — или кончай ныть и отпусти уже тех, кто не хочет и не может оставаться!..
Он снова закашлялся, судорожно и мучительно.
Что-то в его словах ударило меня.
Нет, я знала прекрасно, что он не в себе, его разум всё ещё болен после случившегося. Так объясняла сама леди Ренита (хотя кто бы, конечно, говорил). Он хочет снова стать хозяином своей жизни и пытается сделать это таким вот дурацким способом.
Леди Ренита сказала бы, что тот факт, что он по-настоящему говорит со мной, уже большой прогресс. И я тоже так думаю, если совсем уж честно.
Но что-то в его словах… С меня хватило чудесного общения с другом-врагом детства, потому я развернулась и вышла вон, кивнув служанке, чтобы позаботилась и снова напоила всеми положенными исцеляющими отварами.
Вот ведь… Пока он молчал, я успела и забыть, какой у него мерзкий характерец! С другой стороны, кое-в-чём он таки прав. Что-то он сказал такое…
Вот оно.
“Я хочу обыграть судьбу,” — сказала леди Ренита.
“Перестань быть вечной жертвой судьбы и бери всё в свои руки,” — сказал Таши.
Я не рассказывала Таши о нитях, которыми мы с леди Ренитой пользуемся; но всё же он выразился именно так, потому что…
Леди Ренита безумна, но она же могущественна. И если раньше я только глаза закатывала на эти её бредни в стиле “ты однажды станешь, как я, бла-бла-бла”, потому что тётушка вечно несёт какой-то бред, то теперь… Если я хотя бы примерно сравняюсь с леди Ренитой в могуществе, смогу приблизиться к тому, на что способна она, не сходя с ума… Тогда я сумею всё это уладить без чьих-либо убиваний. Смогу сделать так, чтобы леди Ренита осталась с нами, чтобы не уходила в эти свои неведомые миры, чтобы Шан и Шуа не плакали снова…
Если у меня будет сила, я смогу её защитить.
Если у меня будет сила, то я смогу сделать всё правильно, и мне не придётся никого отпускать. Когда я стану достаточно могущественна, разве я не найду способ спасти Таши?..
Но как стать Паучьей Королевой? Как бросают вызов судьбе? Леди Ренита упоминала, что для этого надо её убить, чего я делать не собираюсь. Но какой в этом смысл? Что это за бросание вызова судьбе, если всё с самого начала понятно? И как быть, если моя цель — спасти леди Рениту?..
Должен быть какой-то способ. Обязан быть!
И, если подумать, то Таши прав: я знаю, с чего начать.
Когда я взялась за этот проект — за попытку помочь тем, кого мучил мой не-дядя — это оказалось отличным поводом для того, чтобы покопаться во всех, даже тайных, дядиных записях.
За дело это я посадила Шана, который из всех нас был самым методичным и имел какую-никакую базу знаний. Опять же, Шану проще давалась вся эта ерунда в стиле “нарисуйте гексаграмму, впишите её в октограмму и намалюйте закорючки на мёртвых языках по периметру”.
Так что брат мой под благовидными предлогами был занят изучением дядиной тайной бибилиотеки. И, что намного важнее, найденного там дневника.
Исходя из дядюшкиных записей, тайны межмировых путешествий ему открыл некий демон по имени Баэл.
В тех же самых дневниках было подробно описано, как его вызвать… И, думается мне, пришло время это сделать.
* * *
Демон явился.
Он просто взял и материази
Это оказалось, если быть откровенной, намного проще и обыденней, чем я себе представляла — как позвать подчинённого на аудиенцию.
И почему все поднимают из-за демонов такой шум, в самом деле? Да, дядюшкин пример внушает опасения, но дядя с самого начала был говном. Неудивительно, что ему наплевать, что там случится в мире, из которого он сбежал! В записях дядя упоминал, что он верил: наш мир скоро будет уничтожен…
Говорю же: вокруг меня слишком много сумасшедших.
Демон, между тем, был… Ну, как положено демону: обалденно красивый мужик светлой масти. Смотрелся он соблазнительно, не иначе был каким-то демоническим лисом, но на иномирный манер.
Внешность его я оценила, но не больше. Я не такая, чтобы на всяких там демонических соблазнителей бросаться! И вообще, кроме красоты, ничем особым демон и не впечатлял: ни рогов тебе, ни хвоста, ни жала. Сидел в кругу послушно, хотя мы с Шаном готовились его усмирять, и улыбался сладенько.
Тоже мне, великий демон…
Но великий он там или нет, меня волновало мало: важнее было знать, тот ли он, кто мне нужен, и сможет ли помочь.
Потому, подарив красавчику пренебрежительный взгляд, я холодно спросила:
— Тебя зовут Баэл?
— Да, — улыбнулся он лениво. — А как зовут прекрасную госпожу?
— Бегу и падаю называть тебе своё имя, — когда он заговорил, я скосила глаза на старательно нарисованные Шаном символы. Они не засветились, а значит — не врёт! Отлично. — Ты здесь, чтобы ответить на вопросы.
— И никакого веселья? — спросил он слегка разочаровано.
Я закатила глаза.
— Извини, времени на это нет. Расскажи мне о Паучьей Королеве.
— Паучьей Королеве ака Королеве Кошмаров? Нынешней?
Он идиот или притворяется? Или правда не знает?
— Я хочу знать о леди Рените!
— Моя леди должна простить глупость этого демона, но всех Королев звали “леди Ренита”. Это скорее часть титула, чем подлинное имя.
Вот ведь… Почему-то мысль о том, что эта тупая паучиха даже не соизволила сказать нам своё настоящее имя, неимоверно бесила!
