махом, – в голосе мужчины слышатся веселые нотки, однако меня так просто не проведешь.
Вот чувствую, что-то он задумал, знать бы еще точно, что именно. И как назло – ни одной стоящей мысли в голове по этому поводу нет. Хоть ты тресни – ничего не приходит на ум.
– Каким образом? – задаю вопрос аккуратно, произнося слова чуть ли не по слогам.
– Мы сейчас с тобой уезжаем отсюда, тем самым убивая трех зайцев, – Леха, походу, доволен собой, а мне хочется треснуть его чем-нибудь тяжелым за упрямство.
Помнится, раньше он был тихим и скромным парнем – практически идеальным в моем понимании, однако сейчас его решительность, наглость и постоянное давление на меня уже начинают бесить. И нравиться одновременно – прямо какой-то сплошной парадокс, не иначе.
– Один заяц – это мой папаша, если я правильно понимаю, – тяжело вздыхаю, так как и второй пункт из этого списка мне известен. Однако очень интересно, что он подразумевает под “третьим”.
– Избегаем скандала, который сейчас спровоцирует твой отец, поговорим по душам, и, – Алексей намеренно делает паузу, а я замираю в ожидании этого самого продолжения. – Ты наконец-то расслабишься и отдохнешь.
– Пантелеймонов, – резко выдыхаю и чуть ли не стону. – Ты меня когда-нибудь точно доконаешь. Ладно, твоя взяла, иначе мы с тобой будем спорить до бесконечности. Сейчас идешь в машину и ждешь меня там, а я через десять минут спущусь.
Однако выполнить это не получается, так как отец отказывается ехать домой и не верит, что я спровадила Леху, точнее, что Пантелеймонов так быстро согласился на мои уговоры.
Тяжело вздыхаю в очередной, не помню, какой по счету раз, потому что понимаю – если через десять минут я не спущусь, через двенадцать Алексей снова появится в зале.
И будет скандал, причем и со мной в главное роли тоже.
Как же они меня все достали, кто бы только знал!
– Стас, – шепчу и тяну брата за рукав, чтобы нагнулся ко мне. – Уведи отца домой, очень прошу. Вот так надо, – провожу ладонью по горлу и с мольбой на лице смотрю в глаза мужчины. – Выручай.
– Полчасика, Ника, и мы уедем, – от этих слов я зажмуриваюсь, а братишка добавляет: – Обещаю.
И мне не остается ничего другого, как согласиться. Разыскиваю свою помощницу, нахожу в списке телефон Лехи и звоню ему, чтобы все объяснить. Хоть и настраиваюсь я исключительно на сопротивление и очередные ультиматумы, однако мужчина как-то слишком быстро соглашается – обещает ждать меня в машине, но не более тридцати минут. Иначе…
Дальше его грозную речь я не дослушиваю, прощаюсь и нажимаю сброс. Выпиваю залпом бокал шампанского и, чтобы хоть немного отвлечься, подхожу к компании каких-то мужчин. Слушаю все их комплименты в пол-уха, мысленно подгоняя стрелку часов, и молю Бога, чтобы у Стасика все получилось. И братишка не подводит – уже через двадцать минут кивает мне головой, подтверждая, что все в порядке, а спустя еще пять минут я спускаюсь по ступенькам центрального входа.
Внедорожник Лехи подъезжает практически сразу, и я даже не успеваю замерзнуть на морозе в туфлях и летнем платье с голым животом, как попадаю в теплый салон автомобиля. Кутаюсь в шубу, и Леха обращает на это внимание.
– А скромнее платья у тебя не нашлось? – от его недавнего веселья не остается и следа. – Вот обязательно надо выпендриться и выставить на показ голый живот и спину?
– Ревнуешь? – я приподнимаю одну бровь вверх, ехидно ухмыляясь, однако забываю, что Лехе уже далеко не двадцать три.
– Ревную! – нагло отвечает, тем самым загоняя меня в ступор. – В следующий раз не позволю тебе разгуливать по залу в таком виде.
– Чего ради?
– Имею право!
Последняя фраза вырывается довольно громко и резко, однако вызывает у меня лишь дикий смех. Да уж, с Лехой не соскучишься. Даже мне с моим постоянным ехидством теперь может дать фору и сто очков вперед.
– Без комментариев, – я откидываюсь на спинку кресла и отворачиваюсь к окну, наблюдая за мельканием домов. – Кстати, а куда мы едем? Хотя, – тяну последнюю гласную букву, – ты настолько предсказуем, что…
– Это плохо? – Алексей нагло меня перебивает, но я все равно не поворачиваю головы в его сторону.
– Не знаю, – пожимаю плечами, продолжая наблюдать за мелькающим за окном пейзажем. – С одной стороны – неплохо, а с другой, – тяжело вздыхаю. – Никаких сюрпризов от тебя не дождешься, Пантелеймонов, – как-то само по себе вырывается, и только спустя пару мгновений я понимаю, что ляпнула лишнее.
И кто, спрашивается, меня за язык тянул? Это все Леха виноват – расслабишься, отдохнешь. Вот и расслабилась, что называется, теперь он точно от меня не отстанет.
– Будет тебе сюрприз, – в голосе мужчины нет ни капли веселья, а мне действительно все равно. – И даже не один.
Никак не комментирую последнюю фразу, потому что под размеренный гул мотора, в тепле салона, на меня нападает апатия с усталостью. Еще и этот дурацкий разговор впереди – Господи, за что мне это наказание?
И когда я переступаю порог квартиры Алексея, скидывая по пути манто, то начинаю первой, чтобы не ходить вокруг да около и побыстрее закончить наше выяснение отношений:
– Короче, Пантелеймонов, – подхожу к барной стойке и залезаю на высокий стул. Жду, когда мой спутник остановится рядом, а после смотрю на него в ответ. – Раз тебе так хочется, то давай поговорим и расставим все точки над “i”. Я не возражаю, чтобы ты общался с Марком. Чуть позже я скажу ему, что ты – его отец, однако на это нужно время, сам понимаешь. Обещаю, своего папашу даже на метр к вам не подпущу. Еще вопросы есть?
– А как же мы? – Леха пристраивает одну руку на столешницу прямо рядом со мной и даже немного подается корпусом вперед, однако я больше на это не ведусь.
– Нас нет, Леша, – произношу довольно резко, но мои слова, по ходу, никак не достигают своей цели. – И не будет.
– То есть совместная ночь ничего не значила? – не замечаю, как его лицо находится слишком близко с моим. И сразу становится нечем дышать,
