всех в раздевалку и предупреждаю Мишу, что жду их на улице вместе с Марком.
– Леха, можно я не буду пристегиваться? – стонет малыш, когда мы втроем усаживаемся в мой внедорожник.
– Я пожалуюсь Нике, и она тебе не купит шоколадку, – Миша поворачивается лицом к заднему сиденью, на котором сидит мой сын, а я усмехаюсь. Надо же, чем удумали пугать ребенка. Да я ему сто шоколадок куплю, лишь бы улыбался и не плакал! Но порядок есть порядок, поэтому никак не комментирую грозные замечания паренька. – Давай бегом, а то так и будем ждать тебя до ночи.
– Пристегнуться нужно, – поддакиваю спокойно, слегка кивая.
Марк смешно сопит, но находит ремень безопасности и пристегивается. А я наконец-то трогаюсь с места и медленно выруливаю на довольно оживленный проспект.
– Алексей Викторович, а можно вопрос? – интересуется Мишаня, когда я останавливаюсь на очередном светофоре.
– Валяй, – поворачиваюсь к нему лицом и улыбаюсь, хотя заранее знаю, что он сейчас спросит.
– Вы же с моей сеструхой знакомы? – произносит аккуратно, отделяя слова друг от друга и наблюдая за моей реакцией. А я лишь поднимаю обе брови вверх, ничего не отвечая. – Ну-у, – тянет паренек, видимо, понимая, что выразился не совсем корректно. – Я имею в виду, что раньше были знакомы, задолго до того, как я попал к вам в команду.
– Были, – киваю в ответ, продолжая улыбаться.
– И-и? – он поворачивает голову назад, а затем снова возвращает взгляд на меня.
– Давай пока обойдемся без “и”, – подмигиваю ему и снова смотрю на дорогу. Загорается зеленый свет, и я давлю на газ, плавно трогаясь с места. – Ты мне лучше вот что скажи, – намерено делаю паузу, собираясь с мыслями. – У Ники есть кто-нибудь? – и снова замираю в ожидании ответа. – Я имею в виду, – зачем-то уточняю, сам не понимая, зачем это делаю. – Она с кем-то встречается? Звонит ей кто-нибудь, приезжает за ней по вечерам?
Вопросы сыплются сами по себе, а внутри все замирает в ожидании ответа. Вот сейчас Мишаня ответит положительно, и все мои планы и мечты рухнут в одночасье, так и не успев реализоваться. Возможно, из-за этого Ника избегает разговоров со мной, не желая, как она выражается, бередить прошлое.
– Насколько мне известно, то у нее никого нет, – произносит паренек довольно спокойно, а у меня вырывается вздох облегчения. – По крайней мере, я не видел и не слышал, чтобы ей кто-то звонил. Но если надо, – он делает паузу, а я боковым зрением наблюдаю, что смотрит на меня, – то могу разузнать все подробности.
– Очень надо, – выдаю, не задумываясь, а Миша в ответ усмехается. – Только аккуратно, чтобы она ни о чем не догадалась.
– Не переживайте, все сделаю в лучшем виде, – заверяет меня Миша, продолжая смеяться.
Вот она, мужская солидарность в чистом виде. И я уверен, что паренек меня не выдаст, понимая все с полуслова.
Дальнейшая дорога проходит в тишине, лишь диктор в динамике вещает о погоде, а после ставит парочку заводных треков. Останавливаю машину возле ворот, не желая пока встречаться с Крестовским-старшим. Как говорится, меньше знает – крепче спит по ночам. Сначала разговор с Никой, а уж потом, дорогой Андрей Сергеевич, тебя ждет сюрприз.
Миша пожимает мне руку на прощание и вылезает из машины первым. Открывает заднюю дверь и помогает Марку отстегнуть ремень безопасности.
– Пока, будущий чемпион, – я поворачиваюсь к мальчику лицом и протягиваю ему руку, однако малыш игнорирует ее – встает на ноги и приближает свое лицо к моему.
– Спасибо, Леха, – произносит, целует меня в щеку и быстренько вылезает и внедорожника, не дав мне даже возможности прийти в себя. Мишаня усмехается, еще раз прощается и благодарит за то, что подвез их, а после захлопывает дверь. А я не отвожу от мальчишек взгляда аккурат до того момента, пока за ними не закрывается калитка.
Нет слов, чтобы передать всю ту гамму чувств и эмоций, которые бушуют у меня внутри. За эти слова и поцелуй сына я готов простить его маме все на свете – и побег, и нежелание со мной разговаривать, и даже ее глупые страхи. Пока, правда, не пойму, с чем они связаны, но обязательно узнаю.
И никуда она от меня не денется – теперь уж и подавно.
А на следующий день прямо с утра начинается головомойка в виде нотаций Григория и его причитаний о моей безответственности. Слушаю его крики в пол-уха, мечтами пребывая далеко за пределами рабочего кабинета. Улыбаюсь, вспоминая Марка, его счастливую физиономию, а ещё поцелуй на прощанье – Господи, нафига мне нужен этот бизнес вместе с крикливым юристом, а также с кучей никому не нужных контрактов и миллионов на банковском счете?
Речь Григория и мои мечты прерывает стук в дверь, а спустя пару секунд в проеме показывается голова начальника службы безопасности.
– Не помешал? – усмехается мужчина и заходит в кабинет.
– Роман Иванович, хоть ты его вразуми, – юрист обращает все свое внимание на вновь прибывшего, отвлекаясь от меня.
– Что уже он натворил? – все также усмехается Василевский, усаживаясь на один из свободных стульев. – Кстати, поговорили? – переводит взгляд на меня, поднимая обе брови вверх.
Сначала немного опешиваю, однако чуть позже понимаю, что его вопрос адресуется никак не нашему диалогу с Григорием – вот же жук, не может не показать своего всезнайства.
– Откуда ты… – начинаю медленно, однако мужчина меня перебивает:
– Так сам же просил проследить, – пожимает плечами, разводи руками, а я со стоном мысленно бью себя по голове. – В субботу вечером мои ребята провели Нику аккурат до клуба. Они с подругой зашли внутрь, а водитель уехал. Парни подождали двадцать минут и уже собирались набрать меня, как появился ты собственной персоной. Решили подождать еще немного, вдруг какая помощь понадобится, но ты, по ходу, справился сам, – смеется Роман Иванович, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. – Парни провели вас до дома и еще часик подождали, – он делает паузу. – Я велел. На всякий случай, – не дает мне даже рта раскрыть. – Так как девушка не появилась за это время, я и делаю вывод, что вы…
– Не поговорили, – нагло перебиваю пламенную
