речь начальника безопасности.
– Я чего-то не знаю? – слышу голос юриста, о котором все уже забыли.
Он стоит рядом с моим столом и по очереди переводит удивленные глаза с меня на Романа Ивановича. А я не собираюсь ему что-либо объяснять, потому что сам пока не пойму, что сказать в ответ.
– Расслабься, Григорий, – усмехается Василевский, а после снова обращается ко мне: – Что делать думаешь дальше?
– Не знаю, – тяжело вздыхаю, так как действительно какая-то патовая ситуация. – Она бегает от меня, как черт от ладана. Вчера, правда, Марка привезла на тренировку, но опять сбежала. Какие-то дела себе придумала до среды, но мне кажется, это просто отмазка, чтобы со мной не общаться.
– Почему же отмазка, – улыбается Роман Иванович, все так же сидя в вальяжной позе, а меня его ответ действительно загоняет в ступор. – Девочка занята, ее можно понять. Сына привезла сама? – задает вопрос, но сам же на него отвечает, не давая никому возможности вставить ни слова: – Значит, ваши отношения сдвинулись с мертвой точки. Ты бы не давил на нее, Леха, а то опять сбежит.
– Чем занята? – последние фразы начальника безопасности пролетают мимо ушей, и я зацикливаюсь только на одной.
– А что ты о ней знаешь, Алексей? – отвечает мне вопросом на вопрос, и я понимаю, что он прав.
Ничего. Я не знаю о Нике ничего из того, что должен знать. Раз даже Роман Иванович встает на ее защиту, то что-то здесь не чисто.
Нашу затянувшуюся молчаливую паузу прерывает стук в дверь, а после появление моего секретаря. Девушка приносит на подпись какие-то бумаги и ждет, пока я с ними ознакомлюсь.
– Да, кстати, – Яна прерывает мое чтение. – Совсем забыла. Вы завтра, Алексей Викторович, приглашены на банкет.
– Какой еще банкет? – поднимаю голову и смотрю на девушку, не совсем понимая, о чем речь.
– Благотворительный фонд, куда мы каждый месяц отчисляем деньги, устраивает прием по случаю открытия детского онкологического центра в Сибири, – произносит секретарь и аккуратно кладет пригласительный на край стола.
Мажу взглядом, но даже не обращаю внимания на яркую бумажку – мне это не интересно, так стоит ли даже время на это тратить? Снова утыкаюсь в записи, а спустя пару минут ставлю свою размашистую подпись внизу. Боковым зрением замечаю, что начальник службы безопасности тянется вперед, берет пригласительный в руки и рассматривает его, усмехаясь.
– Это всё? – передаю бумаги секретарю и снова одариваю девушку пристальным взглядом.
– Я бы на твоем месте сходил, – смеется Роман Иванович и швыряет пригласительный мне на стол, не давая возможности Яне даже рта раскрыть.
– Оно мне надо? – кривлюсь и развожу руками. – Я не против, чтобы ежемесячно перечислялись средства на благотворительность, но ты же знаешь, как я не люблю все эти показные мероприятия, – опускаю глаза вниз и собираюсь пальцами отшвырнуть этот дурацкий пригласительный, однако кое-что меня останавливает.
Хмурюсь, глядя на кусок плотной бумаги с разноцветными буквами, а после беру его в руки и внимательно читаю.
Этого не может быть! Что-то здесь не так! Да как так-то? Какой-то сумбур в голове, не иначе.
Поднимаю удивленный взгляд на Романа Ивановича, который продолжает усмехаться.
– Я же говорил, что ты ничего о ней не знаешь, – как-то уж слишком спокойно он произносит, не отводя от меня глаз. – И советовал тебе сходить на банкет, если ты меня внимательно слушал. Пойдем, Григорий, – мужчина встает и берет под руку юриста, который до конца так и не понимает, что происходит. – Яночка, ты тоже иди, детка, – кивает девушке на дверь, и мой секретарь быстренько ретируется, видимо, не желая попадать под гнев начальства. – А ты, – теперь уже обращается снова ко мне, – в Интернет загляни на досуге, – подмигивает и тянет Григория к выходу.
И как только за ними закрывается дверь, я тяжело вздыхаю, продолжая все также держать пригласительный в руке.
“Благотворительный фонд Ники Крестовской”, – написано золотыми буквами на глянцевой бумаге. А внутри адрес, куда мне завтра следует явиться ровно в семь часов вечера. И даже имя с фамилией мои значатся в приглашении – неужели специально позвала? Да и как я мог пропустить тот факт, что мы перечисляем деньги именно в фонд Ники, о котором я ни сном, ни духом?
Помню, что Яна говорила мне о благотворительности, однако слушал ее в пол-уха, отправив девушку к Григорию и отдав ему все полномочия. И вот теперь сижу с изумленными глазами и не понимаю до конца, что происходит.
Открываю поисковик и ввожу нужные данные, через пару секунд получая кучу ссылок. Надо же, а я и не знал, что моя строптивая Вредина уже три года занимается благотворительностью не только в Москве (здесь самый молодой филиал), а и за границей. Основной офис в Лондоне, где куча народа желает помочь онкобольным детям. Множество благодарностей от родителей, чьим детишкам помогла Ника, а также ее участие в различных государственных программах по улучшению медицинского обеспечения не только в России, но и в Европе.
Надо же, какая молодец! Теперь мне становится понятной ее занятость до среды. И за пригласительный огромное спасибо – по-моему, это наш шанс наладить отношения окончательно.
И я его не упущу!
Глава 43
POV Ника
Как же я ненавижу эти публичные мероприятия – толпа народа, куча комплиментов сомнительного качества, и такая же куча фальшивых улыбок. Уже скулы болят улыбаться по поводу и без, так и хочется всех послать куда подальше и сбежать. Но дело прежде всего – я это отчетливо понимаю, и подобных банкетов избежать не получится. Даже если тайно об этом мечтаю.
К тому же, как заверила моя помощница, появилось много новых потенциальных клиентов, кто готов вкладывать деньги в благотворительность, и мы не можем упустить этот шанс.
Еще три года назад, когда я не знала, куда себя деть, судьба меня свела с одной женщиной, у которой дочь сильно болела, а денег на операцию не хватало.
– Если тебе так нравится помогать людям, создай свой фонд, – предложил отец, когда я попросила у него денег
